Если посмотреть на все эти явления шире, то можно заметить, что и убусуна, и убуя – это модель Родины. Когда я думаю о Японии, то всегда задаюсь вопросом, как мы, японцы, воспринимаем свою Родину[23]. И прихожу к выводу, что Родина для нас – это, прежде всего, «мать» бококу (Родина-мать). Иными словами, Родина для японцев имеет образ матери. При этом интересно, что слова сококу (букв. «страна предков», «отечество», «отчизна») и бококу в Японии можно услышать крайне редко. Не знаю, связано ли это с тем, что японцев смущает их сильная эмоциональная окраска, или с тем, что мы в целом осторожны в выборе слов, но японец скорее назовёт свою родину вага куни и ватаситати-но куни («наша страна») или просто «Нихон» (Япония). Даже в речах императора слова «Отчизна» и «Родина-мать» почти не встречаются. Я считаю, что следовало бы употреблять их чаще.

Однажды, ещё в самом начале своих исследований японской древности, этнограф Оригути Синобу[24] назвал образ Родины, которая живёт в сердце японцев хаха-га куни («Страна матерей») или хаха-нару куни («Страна покойных матерей»). В фольклоре хаха-га куни часто определяется как токоё (常世, «вечность», «страна вечности»), «священная Страна родной земли, которая всегда нас ждёт». У этнографа Танигава Кэньити есть замечательная работа под названием «Теория Токоё» (изд. «Коданся гакудзюцу бунко») в которой «Страна Вечности» Токоё рассматривается, как прародина всех японцев. Я рекомендую прочитать это произведение.