Выше я очень кратко рассказал, о том, как «культ риса» проник в ритуалы императорской семьи. Однако, какими бы мистическими и таинственными они не были, было бы большим преувеличением утверждать, что благодаря им «император и народ связаны незримой нитью».

После реставрации Мэйдзи Япония приняла синтоизм в качестве основной государственной религии и превратилась в Великую японскую империю, основанную на принципе иккун банмин – «равенства всего народа перед лицом одного правителя». Этот радикальный подход породил утопическую идею «божественной Японии» и, в конечном итоге, привёл к пагубному ультранационализму.

Ценности образа жизни простого народа дзёмин были сформированы не императорской семьей, а глубокой привязанностью к своей родине, как месту рождения убусуна.

И всё же закончить на этом разговор о «культе риса» было бы неправильно.

На протяжений многих столетий рис в Японии определял меру богатства и являлся основной формой уплаты налогов и податей. Стоимость земель каждой провинции кокудака[58] измерялась получаемым с них урожаем риса, что также является важной особенностью устройства японской жизни.

Интересно, что склады хранения риса именовались кура, и Министерство финансов, которое сегодня именуется дзаймусё, на протяжении многих столетий носило название окурасё (букв. «центральное ведомство рисового хранения»).

Система налогообложения Японии, начиная с древности, состояла из трёх частей и носила название со-ё-тё[59]. В Китае и Корее также существовала подобная система, но в Японии после реформы годов Тайка (645–650) она в значительной мере обрела черты национального своеобразия.

Суть её заключалась в следующем. Часть налога, именуемая со, выплачивалась государству в размере двух снопов риса с одного тана[60] рисового поля. Остаток, за вычетом резерва на случай чрезвычайных ситуаций, становился источником дохода для местных органов власти, управляемых губернаторами провинций кокуси. Уплата второго вида налога налагалась на трудоспособных мужчин возрастной категории сэйтэй (от 21 года до 60 лет), и возрастной категории дзитэй (от 60 до 65 лет). В принципе, они были обязаны отработать этот налог в течении определенного количества дней в столице, но его уплату также разрешалось выполнять рисом, тканью, солью и тому подобной замещающей натуральной продукцией, которая именовалась ё. Это был своего рода подушной налог, который в случае его уплаты рисом составлял около трёх то[61]. Кроме того, сэйтэй, дзитэй, а также лица мужского пола категории тюнан в возрасте от 17 до 20 лет обязаны были уплачивать налог тё в виде нитей и тканей, но его также можно было уплатить в форме иной продукции местных производств. Названия таких районов Токио как Тёфу и Адзабу, в состав которых входит иероглиф 布 (фу, нуно), означающий «ткань», являются свидетельствами существования этой системы.

Для стимулирования возделывания земли под рисовые поля был разработан закон «О распределении земли» (хандэн-сюдзю). Система Рицурё[62] установила государственную собственность на землю, и ввела посемейную перепись населения с помощью домовых реестров косэки. До этого могущественные кланы могли свободно владеть и распоряжаться землёй. Чтобы лишить их такой возможности, во времена правления императора Тэндзи (661–672) в практику был внедрён принцип котикомин-сэй, определивший общественную (государственную) собственность на землю и проживавшее на ней население.

Закон «О распределении земли» предусматривал выдачу земель государственного фонда в руки трудоспособному населению для её последующей обработки и уплаты налога в форме риса. Однако это не позволило существенно расширить площадь возделываемых земель, поскольку право аренды земли распространялось только на одно поколение. Тогда решили увеличить срок права пользования землёй до трёх поколений – родителей, детей и внуков, вменив им уплату рисового налога. Эти нововведения обеспечил «Закон единства трёх поколений» (сандзэ-иссин-но хо). Но даже после этого площадь обрабатываемых полей существенно не увеличилась, что означало отсутствие увеличения поступления риса в казну.

В итоге было решено передавать самостоятельно освоенные земли в пожизненную семейную собственность, и был издан «Закон о пожизненной приватизации целины» (кондэн эйнэн сидзай-хо).

После того, как новый закон закрепил право пожизненной семейной собственности на землю, площадь обрабатываемых полей начала увеличиваться. Впоследствии находившиеся в частной собственности земли стали в значительной степени независимыми, превратившись в усадьбы сёэн, на фоне чего к власти в Японии пришёл военный класс букэ.