Как вам уже сообщили, сам я к певчим птицам не принадлежу.

Мне-то кажется, пою я не так уж плохо, но другие утверждают, что это ни на что не похоже. Что это не пение, а ор.

Зато певчие птицы и правда очень музыкальны. Причина в сиринксе – в интернете я прочёл, что это такой голосовой о́рган. Да и предыдущая докладчица о нём упоминала. Находится он над грудной клеткой. Только я бы сказал, что это не о́рган, а целый орга́н.

Ха-ха-ха!

Так вот, певчие птицы умеют петь благодаря этому орга́ну. Сиринкс у них попросту чуть лучше развит. У них его строение и работа разнообразнее, чем у других видов. Если верить интернету, в сиринксе есть мембраны, которые вибрируют под действием различных голосовых мыщц.

Что такое «мембрана», я не знал – пришлось снова порыться в Сети. Оказалось, это такая плёнка, или перегородка. Думаю, те, кто это написал, имели в виду что-то вроде тонкой плёнки, которой запечатывают банки с арахисовым маслом для птиц. Это тоже мембрана. Только у птиц мембраны малюсенькие, ведь сиринкс должен свободно размещаться в основании их горла. Причём речь не о лебеде там или страусе – они-то даже не певчие, – а, к примеру, о крохотном соловье. Пока всё понятно?

Так вот, голосовые мышцы напрягаются, отчего плёнки-мембраны изгибаются и дрожат. И тогда раздаются всякие звуки, называемые пением.

Что до меня, то я спокойно обойдусь без таких изысков – лучше слопаю банку арахисового масла вместе с плёнкой. Но должен признать: некоторые птицы и вправду потрясающе поют. Потому мой доклад – о них.

Больше всех мне нравится крапивник. Почему? Потому, что это такая птичка-невеличка. Совсем малюсенькая. Но как раскроет клюв – оглохнуть можно. Как будто у неё в сиринксе мегамембраны. Поёт, словно гигантская бочка арахисового масла, запечатанная плёнкой размером с корабельный парус, – невероятно громко. Причём не только весной, но и зимой. Поэтому в некоторых странах крапивника называют зимним королём.

Однажды кто-то – какой-то человек, конечно, – организовал конкурс «Кто из птиц красивее поёт?» В результате голосования выбрали сотню лучших. Об этом я тоже прочёл в интернете. К участию допустили всех птиц, и непевчих тоже. Вот это мне понравилось: что никого не стали исключать. Есть перья – добро пожаловать. Мы, кольчатые попугаи, старались изо всех сил, но в сотню лучших так и не вошли. Даже сотого места не заняли.

Раз уж на доклад выделено всего пять минут, весь список я оглашать не стану. Назову только тех, кто попал в первую пятёрку:

чёрный дрозд,

соловей,

певчий дрозд,

зарянка,

крапивник.

С результатами конкурса я не совсем согласен.

Например, первое место, само собой, должно принадлежать крапивнику. И уж вовсе непонятно, как в сотню попала кукушка. Всё, на что она способна, – это повторять собственное имя!

Так и я могу выиграть! Хотя выговорить «индийский кольчатый попугай» – задачка не из лёгких.

К тому же кукушка даже не может произнести своё имя полностью, только наполовину: «Ку-ку». Тоже мне достижение!

Больше всего не повезло луговому чекану: он болтается на последнем месте. Уж лучше совсем не попасть в сотню, как мы.

Ещё я не понимаю, как на седьмое место умудрилась пробраться серая неясыть. Она же завывает, как привидение! Серьёзно! Мы, кольчатые попугаи, держимся подальше от тех мест, где селится неясыть. Вы только представьте: спишь себе на ветке, никого не трогаешь, а тут мимо пролетает такой зловещий призрак. Да ещё во мраке ночи.

Что, моё время истекло? Я ещё не закончил. Остальное прокричу с забора.

С забора:

– Ворон тоже вошёл в список. Семьдесят третье место. Он же только и говорит, что «ка-а-ар». Смех на палочке!

А соловьиный сверчок! Такая коричневая птичка. Вот как сверчок она и стрекочет. Или тарахтит, как мопед. Заметить её трудно, зато слышно лучше некуда: «Тр-р-р-тр-р-р». До чего противный звук!

И что делает на двадцать девятом месте сарыч? Это же просто летающая кошка! Слышишь «мяу» и думаешь: «Осторожно, поблизости четырёхлапый враг!» А тут – вжих – и над головой проносится мяукающий хищник! Двадцать девятое место, не смешите меня!

А воробей? Ну в самом деле! «Чик-чирик» – вот и вся песня, а занял двадцать седьмое место. Повторяю: двадцать седьмое! Обыкновенная чечётка и та поёт лучше! Но она оказалась в самом низу, вместе с дубоносом.

На сорок втором месте – пеночка-теньковка. «Тень-тень», «тень-тень» – скукотень! И так целый день! А уж как в список пробрался серый гусь – это вообще зага-га-гадка. Тоже мне услада для слуха!

К счастью, кроме нас, кольчатых попугаев, в список не попала и цапля. Эти ногастые орут ещё громче, чем мы. Поберегите уши!

А вот дятлов, кстати, я слушаю с удовольствием. Крутые ребята! Правда, они нас недолюбливают, потому что мы иногда вселяемся в их дупла. Но нам-то дятлы как раз нравятся! Они так лихо выбивают дробь! Простите, ребята, что присваиваем ваши дупла.

Мы – цапли, дятлы и кольчатые попугаи – могли бы собраться и организовать рок-группу. Хеви-метал! Вот бы дали жару! Большие выпи подыграют вместо духовых. А солистом будет крапивник.

Мой доклад окончен. Увы, на вопросы времени не осталось.