И ещё сказал Апостол ученикам: «Как у тела плотского есть одни члены, тайные, а есть и другие, открытые, явные, к ним можно прикоснуться, они получают удар и рану, а к тем, первым, нельзя прикоснуться, и они не могут получить удар, — так же и со всем этим Величием; мы подобны ему: одно в нём тайно, другое — явно, одно в нём недоступно удару и мучению, а другое получает удар и рану.

И как сознание тела обитает внутри, скрытое во внутренних жилищах тела и не видное, — так получается и с Ним, Отцом, Богом истины: Он тоже скрыт в своём царстве и незрим в этой внешней пустыне.

Как два глаза телесных, открытых и зримых, освещают тело, так и те два сияющих Корабля света видны во всём мире и всём творении, и Свет никогда не прятался, как и два глаза телесных. И сама Душа живая устроена так же — стоит в молчании и зрима; в молчании она зрима, и ощутима, получает удар от тех пяти плотей, которые разрушают её и поражают, [и] подобна таинству телу [плотского,] которого можно коснуться, завладеть им, (152) и оно получает поражение и рану.

Сей язык говорящий высказывает, показывает и открывает всё, что пребывает в этом теле, внутри; язык, будучи снаружи, открывает это, а также рассказывает о славе и сраме телесном, говорит и возвещает о мучении тела, о боли его раны.

Подобно ему устроен Иисус-Сияние, Тот, Что посылается от Величия, чтобы открыть и поведать обо всём, внешнем и внутреннем, верхнем и нижнем: об эонах ли внешних, тайных, незримых, или о Кораблях света, которые зримы. Он показывает их, показывает славу и величие, обитающие в них. Об ударе и ране Души живой Иисус тоже рассказывает, проповедует также о ней и её упокоении, показывает очищение и исцеление её. Вот, я рассказал вам о явлении этих четырёх Отцов — каким образом каждый из них предназначен для своего дела, тайного или явного».