Простой сдвиг парадигмы – это все, что нужно, чтобы навсегда изменить ход вашей жизни.

Желая получить ответы во время моего пребывания в Милане, я обратился к двум людям. Первым был мой друг доктор Джон Ратгерс, врач, который изучал многие формы альтернативной и комплементарной медицины. Я познакомился с ним много лет назад и слышал от него о замечательных случаях исцеления с помощью альтернативной медицины.

Мне нравилось то, о чем рассказывал Джон, но, честно говоря, тогда я думал, что его взгляды были немного… как бы это сказать… эксцентричны. Теперь нужно было признать, что мои собственные взгляды на здоровье ограничивали мои возможности, поскольку я сводил к минимуму любые мнения, не соответствующие общепринятому направлению медицины. После встречи с доктором Нарамом мои взгляды в этом вопросе расширились. И мой так называемый эксцентричный друг Джон вдруг показался мне тем человеком, чьи ценные идеи тогда я не был готов услышать. Я почувствовал, что он может помочь мне разобраться в некоторых вещах, и спросил, найдется ли у него время пообщаться по скайпу.

Чтобы обеспечить надежную связь, я нашел кафе в причудливой части города, в котором был не только прекрасный Wi-Fi, но и густой горячий шоколад. Мне это нравилось. Потягивая густой горячий напиток, я рассказал Джону немного из того, что видел и слышал в клиниках доктора Нарама в Индии, Калифорнии и Италии. Он был искренне заинтересован, и я оценил его теплое участие в моем потоке сомнений и вопросов.

Густой итальянский горячий шоколад… Ням!

– Почему, несмотря на огромное количество денег, потраченных в американских медицинских исследовательских институтах, ученые до сих пор еще не поняли, как делать то, что делает доктор Нарам? Если такой способ исцеления существует и дает потрясающие результаты и положительно меняет жизни многих людей, то почему тогда мало кто знает об этом направлении медицины? И почему возникает серьезное сопротивление?

Джон сделал долгую паузу.

– Давайте рассмотрим общую картину. С самого начала своей истории человечество пыталось найти способы объяснить то, что не поддавалось нашему контролю и влиянию: штормы, смену времен года, голод и болезни. События, повлиявшие на жизнь людей и растениеводство, вызвали потребность в установлении определенного порядка, что позволило нам лучше контролировать исход этих событий и увеличило наши шансы на выживание. Видишь ли ты эту закономерность?

– Думаю, да, – ответил я.

– Возьми древние цивилизации, – продолжил Джон. – Глядя в ночное небо, усыпанное звездами, люди не могли объяснить, каким образом планеты движутся. Они стали думать об этих планетах, как о богах, которые по своему настроению управляют стихиями на Земле, такими как погода или чье-то здоровье. В древности люди придумывали истории о небесных телах, чтобы объяснить необъяснимые события и явления, и это придавало смысл окружающему их миру. По сути, это тот же импульс, что и в науке: объяснить необъяснимое. Хотя наука и религия иногда кажутся противоречащими друг другу, на самом деле они являются выражением одного и того же: стремлением к порядку в нашей жизни.

C детства вера играла большую роль в моей жизни, а став университетским исследователем, я переключил свое внимание на науку. Хотя лично я никогда не чувствовал, что наука и вера противоречат друг другу, но и никогда не считал, что они находятся в одной и той же сфере.

Затем Джон добавил:

– Как только мы, люди, находим убеждение, которое дает нашему разуму ощущение порядка, смысла и предсказуемости, и мы чувствуем безопасность в этом убеждении, нам становится трудно измениться, независимо от того, какие у нас есть доказательства обратного. Мы собираем как можно больше доказательств, чтобы укрепить нашу веру, и в то же время боимся, не замечаем или отвергаем любые доказательства, которые ее опровергают. Например, как часто люди посещают церковь «чужой» веры или читают книгу, в которой изложены противоположные политические взгляды?

– Не часто, – признался я.

– Вот именно! Человеческий мозг боится беспорядка и неопределенности, поэтому он пытается противостоять им, чтобы поддерживать порядок. И мы ограничиваем себя этой тенденцией, что и становится препятствием к тому, чтобы увидеть новые идеи, от которых мы можем получить пользу для себя. Например, Галилео Галилей. Он был итальянцем, много ли ты знаешь из истории его жизни?

Я посмотрел через окно кафе на другую сторону очаровательной итальянской улицы и увидел белье, развешанное на веревке, натянутой между зданиями. «Разве Галилей не был известен открытием, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот?» – подумал я.

– На самом деле именно Коперник в XVI веке сделал математические расчеты, доказывающие этот факт, но в тот момент никто не придал этому большого значения. За восемнадцать столетий до Коперника греческий философ Аристотель бросил вызов существовавшему в то время представлению о планетах и звездах как о странствующих богах. Он предположил, что это есть объекты или сферы, которые вращаются по фиксированной траектории вокруг Земли, и люди приняли это. В 1609 году Галилей, в телескоп наблюдая за ночным небом, пришел к выводу, что Коперник был прав: не все небесные тела вращаются вокруг Земли.

Портрет Галилео Галилея. Картина Хустуса Сустерманса, 1636 г. Фото из Викимедиа

Глядя на улицу, я думал, как выглядел этот район Милана в XVI веке. Вымощенные булыжником улицы и старинные здания давали некоторое представление об этом. Джон продолжал:

– Галилео опубликовал свои открытия на итальянском языке, а не на латыни, чтобы большее количество людей могли прочитать их. Латынь была доступна только ученым. Он предоставил доказательства того, что прежнее представление о Земле было неверным. При более точном понимании Солнечной системы многое можно было усовершенствовать, в том числе календарь, объяснение смены времен года и многое другое. Так как же, по-твоему, люди отреагировали?

– Думаю, людям было трудно это принять, – сказал я. – Помню, в школе узнал о том, что Папа Римский в то время даже приговорил его к домашнему аресту, верно? Я размышлял о том, что сказал мне доктор Джованни: когда открывается новая точка зрения, людям трудно изменить свои привычные представления.

– Да. Как ты думаешь, почему в то время ученые, церковь, научные круги и даже Папа Римский были так обеспокоены тем, что Галилей бросил вызов идее о том, что Земля является центром Вселенной?

Сделав последний глоток горячего шоколада, я пытался понять, почему они заняли такую позицию.

– Не знаю, – сказал я. – Почему?

– Отчасти потому, что человеческий мозг сопротивляется беспорядку. В данном случае они боялись самой идеи, которая противоречила, казалось бы, незыблемым представлениям о порядке вещей. Это то, что исследователи называют «предвзятостью подтверждения». И это одна из наихудших ошибок, которую мы когда-либо могли совершить. Слишком рано сбрасывать со счетов что-либо только потому, что это противоречит нашим устоявшимся знаниям и взглядам.

– Понимаю, – сказал я, рассказав о своем первоначальном сопротивлении доктору Нараму и его работе. – На самом деле, я все еще борюсь, вот почему я позвонил тебе.

– Смотри, – сказал Джон. – Дело не в том, что люди никогда не примут то, что делает доктор Нарам. На самом деле, все больше и больше врачей открывают для себя преимущества медитации, йоги и растительной диеты. Но большинство еще не приняли это, так как для проведения исследований и распространения результатов требуются время и деньги. Тем более что парадигмы западной научной модели не могут понять или даже измерить влияние этой древней науки исцеления на организм человека.

– Что ты имеешь в виду под словом «парадигмы»? – спросил я.

– Допустим, ты играешь в футбол, и группа бейсболистов подходит к вам и говорит, что ваш футбол не настоящий спорт, потому что вы не соблюдаете спортивные правила. Чтобы обосновать свое заявление, они указывают вам на то, что вы не используете в игре бейсбольную биту, а мяч у вас слишком большой и неправильной формы. А правда состоит в том, что вы в футболе просто не придерживаетесь правил бейсбола. Аналогичным образом западная научная и медицинская парадигма имеет фиксированные допущения, которые позволяют видеть происходящее под определенным углом зрения. Это привело западную медицину к некоторым великим открытиям, но в то же время лишило ее возможности видеть многие другие важные вещи. Это не означает, что другие формы науки или исследования бесполезны. Просто доктор Нарам, образно говоря, не играет в ту же игру, что и западные врачи. Но это не означает, что то, что он делает, неверно.

Он привел еще одну аналогию:

– Ты не можешь сравнивать рыбу с птицей и говорить, что одна лучше другой. Ведь они функционируют по-разному. Ты не можешь судить о рыбе по тому, насколько хорошо она умеет летать.

– Понимаю эту аналогию, – сказал я, – но разве наука не выходит за рамки культуры?

– На самом деле наука, как и культура, имеет свой собственный набор допущений и правил о понятиях и смыслах. Это как твоя история о головной боли и луковых кольцах. Западная модель провела бы эксперимент, чтобы проверить, действительно ли луковые кольца помогают oт головных болей. В двойном «слепом» исследовании ни врачи, ни пациенты не знали бы, кто получает плацебо (как правило, таблетки сахара), действующее обезболивающее средство или новое вещество – в твоем случае, луковые кольца. Затем они бы проанализировали, были ли у пациентов, которых лечили луком, другие результаты. Ты понимаешь, в чем смысл?

«Вы не можете сказать, что футбол не является спортом только потому, что он не соответствует правилам бейсбола. Доктор Нарам, образно говоря, не играет в ту же игру, что и западные врачи, но это не значит, что то, что он делает, неверно».

Я кивнул.

– И, если они не смогут доказать, что существуют значительные различия между луковыми кольцами и плацебо, традиционное научное исследование определит, что эта традиционная форма лечения неэффективна.

– Так ты хочешь сказать, что современная наука не доказала, что это вещество лучше, чем плацебо? – спросил я.

– Все это доказывает, что их методы тестирования еще неэффективны для выявления действенности методов исцеления и лечебных процедур за рамками их собственной парадигмы. Доктор Нарам сказал, что существует много разных видов головных болей, и что лук особенно полезен для устранения одного из них. Он назначает индивидуальное лечение, основываясь на том, что он почувствует в пульсе. Никакое современное западное медицинское оборудование не в состоянии обнаружить то, что доктор Нарам определяет по пульсу. В то время, когда западная наука часто утверждает: «У тебя головная боль, вот тебе таблетки», – доктор Нарам определяет тип головной боли, а затем смотрит на твое телосложение, чтобы из широкого спектра лечебных средств выбрать лекарство именно для тебя.

«Вы не можете сравнивать рыбу с птицей и говорить, что одна лучше другой. Ведь они функционируют по-разному».

– Хорошо, – сказал я, начиная понимать, – так как доктор Нарам не лечит болезнь, a подбирает индивидуальное лечение для человека в целом, то измерить эффективность этого метода с помощью западной научной парадигмы невозможно?

– Верно, – сказал Джон. – Но я заметил, что появляются мудрые врачи с блестящим умом и открытым сердцем, которые действительно хотят помочь людям.

Доктор Нарам измеряет пульс, с помощью чего он может обнаружить дисбалансы и блоки на тонком уровне, влияющие на физическое, психическое и эмоциональное благополучие

Клятву Гиппократа – «не навреди» – дают все начинающие врачи. В свете этой клятвы многие мудрые врачи, исходя из своего опыта работы, понимают, что современные методы лечения могут наносить вред пациентам по сравнению с древними природными средствами, и тогда они становятся открытыми другим способам оказания помощи и исцеления пациентов. Величайшие открытия всегда делают люди, готовые к чему-то новому и неизведанному, в то время как большинство обычных людей сопротивляется новым убеждениям до тех пор, пока старые установки не подведут их.

Гиппократ, греческий врач, которого называют отцом медицины. Гравюра Питера Пауля Рубенса, 1638 г. Фото предоставлено Национальной Медицинской Библиотекой

– Это правда, – сказал я, – многие люди обращаются к доктору Нараму как к последней надежде на излечение, хотя эти древние методы могут даже предотвратить болезнь, от которой они теперь страдают. Это избавило бы людей от многих неприятностей и боли до того, как начнутся проблемы со здоровьем. И почему западная медицина не уделяет больше внимания профилактике?

– Смотри, – сказал Джон, – каждая культура с незапамятных времен искала источник молодости, хорошего самочувствия и исцеления. Люди обращались к шаманам, знахарям, врачевателям, чтобы избавиться от болезни и поддержать здоровье. Некоторые методы были эффективнее других. Важно понять, как западная медицина стала «западной медициной».

Какой-то шум за окном привлек мое внимание. Я увидел группу школьников, которые проходили мимо и оживленно разговаривали по-итальянски. Затем я снова сосредоточился на разговоре с Джоном. Он делился краткой и увлекательной историей той западной медицины, какой мы ее знаем.

– Долгое время, – объяснил он, – врачи в Соединенных Штатах применяли сочетание лечебных практик, таких как натуропатия, гомеопатия, гидротерапия и томсоновская медицина, которая в значительной степени использовала травяные средства коренных американцев и потогонные ванны. Затем, в 1910 году, было проведено исследование, чтобы определить, какой из лечебных подходов был наиболее эффективным. В результате чего было закрыто сто двадцать медицинских школ, и осталось только тридцать две школы. В соответствии с их способами оценки лучшая модель была найдена в Университете Джона Хопкинса, теперь она известна как «аллопатия», что в переводе с греческого дословно означает «другая болезнь». По сути, это была практика исцеления по принципу противоположности, то есть если у человека сильный кашель, дайте ему средство для подавления кашля.

– Приток денег от спонсоров, пытающихся поддержать стандартизацию медицины в Америке, основанной на принципах аллопатии, привел к большим изменениям в политике и регламентации в этой сфере. Да, этот сдвиг имел некоторые положительные последствия, например, искоренение полиомиелита и сокращение числа продавцов змеиного масла. Но это также создало некоторые существенные ограничения и привело к систематическому подавлению эффективных форм целостного подхода в лечении, которые не соответствовали принятой парадигме.

Раньше я никогда ничего подобного не слышал. Вертясь в кресле, я пытался оспорить то, что сказал Джон: «Послушай, пусть даже с недостатками, но наша западная медицина востребована во всем мире. Она должна быть более эффективной, чем все другие методы исцеления».

– Подумай об этом с другой точки зрения: если аллопатия является доминирующей моделью медицины на данный момент и действительно лучше других методов понимает здоровье, хорошее самочувствие и долголетие, то почему продолжительность жизни самих врачей ниже, чем у среднего человека? И почему так высок уровень самоубийств среди них? В то же время почему так много мужчин, женщин и детей в западном обществе страдают ожирением, и почему такой высокий уровень депрессии? Почему количество болезней увеличивается, а не уменьшается? Я согласен, определенные достижения есть, но, на мой взгляд, доминирующей парадигме явно чего-то не хватает.

Позже, размышляя о том, что сказал Джон, я понял, как много из того, что он мне говорил, относится к тому, что делал доктор Нарам. У людей были свои представления и философские взгляды о диете: что полезно есть, а что нет, от чего они болеют и что нужно делать, чтобы оставаться здоровым. Эти убеждения помогали им чувствовать себя уверенными. И если кто-то пытался оспорить эти убеждения, было трудно изменить привычную точку зрения. Только дойдя до отчаяния, люди были вынуждены искать что-то другое.

Тут было над чем задуматься. В течение многих лет я думал, что открыт для других систем убеждений, и я любил погружаться в них во время своих путешествий. Теперь я понял, насколько непреклонными были мои убеждения. Я так много вещей принимал за истину только потому, что меня этому учили. Например, я искренне верил, что в Америке и Европе лучшие практикующие врачи на планете, и никогда не думал, что в нашей медицинской системе могут отсутствовать фундаментальные основы для понимания и укрепления здоровья, хорошего самочувствия и долголетия. Я был озадачен: кому я теперь могу доверять, если потребуется эффективная медицинская помощь?

Путешествуя по Мексике, я познакомился с профессором университета из Германии Людвигом Максом Фишером (он же Макс), который жил в Торонто. Большую часть своей жизни он занимался исследованием древних целительских традиций по всему миру. Я был мгновенно очарован его взглядом на вопросы, которые изо всех сил сам пытался понять. Я также связался с Максом и спросил, можем ли мы позвонить ему, и он начал с того места, на котором остановился Джон.

– Почему ты начал исследовать эту область? – спросил я.

– Когда я был еще молодым профессором, в течение полутора лет меня беспокоили боли в животе. – Макс говорил с мягким немецким акцентом. Его голос был теплым и успокаивающим, и у меня было ощущение, будто я разговаривал с мудрым старцем.

– Я объездил врачей всей Европы и США. Они назначали мне одно лечение за другим, но ничего не помогало, а в некоторых случаях были ужасные побочные эффекты. В конце концов мне стало так плохо, что большую часть времени я был прикован к постели. Находясь в полном отчаянии, я встретился с целителем восточной традиции, который сказал, что в моем организме наблюдается дисбаланс элементов. «В вашем теле слишком много дерева», – сказал он. Помню, я тогда подумал: «Он, наверное, шутит, это не может быть серьезным! Я не ел никаких дров». Для моего слуха, привыкшего к академическим знаниям, это звучало несуразно. В отчаянии я последовал совету целителя и был удивлен тому, как быстро мне стало лучше.

– Это на самом деле удивительно, – сказал я.

– Что удивительно, так это то, что я полностью восстановил свое здоровье, – сказал Макс, – но у меня были смешанные чувства. С одной стороны, я был благодарен за советы целителя, которые помогли выздороветь, а с другой стороны, я был раздосадован. Я никак не мог признать, что мое западное образование подвело меня. Потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в своих чувствах. Именно тогда я начал изучать древние традиции исцеления по всему миру, чем до сих пор и занимаюсь.

Я был очарован тем, что говорил Макс. Он продолжил:

– Только позже я понял, как этот целитель так быстро проанализировал и решил мою проблему. В современной западной медицине мы все превращаем в борьбу. Мы боремся с болезнями, боремся с бактериями, боремся с раком. В восточной системе, как и в других древних традициях, речь идет не о борьбе, а скорее о создании равновесия через очищение. Великие целители этих древних традиций выявляют дисбаланс и назначают средства для очищения и восстановления баланса системы.

– Если эти древние формы исцеления так эффективны, – спросил я, – почему так много уважаемых людей сводят их к минимуму или вовсе отвергают? Например, когда я попытался рассказать своему другу, врачу из Америки, о том, что я видел в Индии, он сразу же сказал, что эти травы и древние методы научно не доказаны.

Макс внимательно выслушал и задумчиво ответил:

– Я считаю, что со стороны современной западной системы высокомерно автоматически отвергать иной подход, называя его «научно не доказанным». Это означает, что другой подход просто не соответствует нашей ограниченной и относительно молодой традиции. «Современная» медицинская наука существует всего пару сотен лет, а концепция «аллопатической» медицины появилась только в 1810 году.

Напротив, многие из так называемых «альтернативных» наук совершенствовались великими учеными и целителями на протяжении тысячелетий. И многие переменные параметры наши ученые не только еще не рассмотрели, но и даже не имеют возможности измерить их. Те приборы, которые у нас есть, не справляются с этой задачей.

Пока Макс говорил, я размышлял о том, как доктор Нарам начинал свои многочисленные интервью с рассказа о непрерывной линии врачей-целителей, его мастеров, которая существует более двух с половиной тысяч лет. Я должен был признать, что только что-то правильное может существовать так долго.

– Наша точка зрения также редукционистская, – продолжил Макс. – Под этим я подразумеваю, что мы разбиваем вещи на части. Например, западная медицина «разделяет» человека на части, а затем концентрируется только на этих частях. Мы принимаем во внимание только то, что можем измерить. Мы полагаемся в первую очередь на сбор статистических данных о частях, затем на основании этих данных составляем диаграммы и строим графики. И если мы не находим то, что ищем, то предполагаем, что отсутствие доказательства является доказательством отсутствия, но это не так! Напротив, древние способы исцеления рассматривают всю систему в целом. Они понимают, как одна составляющая влияет на все остальные, и как привести их в равновесие.

Профессор, доктор наук Людвиг Макс Фишер

Макс сказал, что некоторые восточные традиции признают, что определенная мудрость и знания не могут быть отражены в книге, преподаны на курсе или измерены приборами. Эти знания, мудрость и опыт линии мастеров, сложившиеся за тысячи лет, можно обрести, а затем передать напрямую от мастера к ученику, от сердца к сердцу. Он признает, что существует сила познания многовековой мудрости и опыта линии мастеров, которая передается ученику невидимым образом. Похоже, так произошло и с доктором Нарамом, который стал частью этой древней линии мастеров.

«Большинство людей не знают, как работает электричество, но, когда они видят свет внутри темного здания, они обычно идут туда. Доктор Нарам – это свет, который притягивает многих людей в их самые темные часы жизни. Эти люди могут не знать, как это действует, но горячее желание выздороветь и быть здоровыми приводит их к нему».

Я вспомнил, что Джон сказал о докторе Нараме, которого, по его мнению, нельзя отнести ни к одной категории людей в современном мире. Для него неважно быть кем-то: древним или современным, западным или восточным, применять гомеопатию или аллопатию, аюрведическую или китайскую медицину или что-то еще. Речь идет о более глубоком исцелении и обнаружении действенных направлений.

– Тебе было любопытно узнать о докторе Нараме, так как ты видел результаты его подхода, верно? – спросил меня Макс.

Я согласился.

– Большинство людей не знают, как работает электричество, но, когда они видят свет внутри темного здания, они обычно идут туда.

Я улыбнулся такой аналогии.

– Хотя такие люди, как доктор Нарам действуют согласно правилам и ограничениям, которые большинству из нас не понятны, мы видим его заботу и преданность пациентам. Он – свет, который притягивает многих людей в их самые темные часы жизни. Эти люди могут не знать, как это действует, но горячее желание выздороветь и быть здоровыми приводит их к нему. Есть буддийская поговорка: «Когда ученик готов, приходит учитель». А я верю: «когда пациент открыт и готов, появляется целитель».

Благодаря беседам с Джоном и Максом я почувствовал, как будто что-то переключилось внутри меня. Они помогли мне понять, что доктор Нарам использовал подлинную науку с последовательными внутренними принципами. Они помогали ему находить и решать проблемы, в которых западная медицина еще не разбиралась.

Хотя это осознание было полезным, оно стало вызовом для меня. Может быть, то, что до сих пор было для меня непререкаемой истиной, когда я думал, что западная медицина является лучшей возможностью исцеления болезней, оказалось всего лишь моим убеждением? Возможно ли, что в нашей медицинской системе есть «слепые зоны», и, следовательно, могут отсутствовать элементы, имеющие основополагающее значение для поддержания здоровья, хорошего самочувствия и долголетия?

Заметки вашего дневника

Чтобы углубить и увеличить эффективность от прочтения этой книги, уделите несколько минут тому, чтобы ответить на следующие важные вопросы:

Во что вы верили в жизни, но позже обнаружили, что это не было истиной?

____________________________________

____________________________________

____________________________________

Можете ли вы вспомнить период жизни, когда вы были готовы к чему-то (например, были в поиске учителя или исцеления); и когда вы были действительно готовы, они вдруг появлялись?

____________________________________

____________________________________

____________________________________

Какие еще идеи, вопросы или озарения пришли к вам в процессе чтения этой главы?

____________________________________

____________________________________

____________________________________