На следующий день раздался звонок от Решмы. Она звонила с удивительной новостью: зависимость Раббат от аппарата искусственной вентиляции легких снизилась со ста до пятидесяти процентов. Она все больше дышала самостоятельно! И хотя она оставалась в коме, а ее жизненные показатели были по-прежнему критичными, состояние девочки стабилизировалось. Доктор Джованни выглядел обнадеженным, но я сомневался, что это будет чем-то большим, чем кратковременная передышка для матери, отчаянно нуждавшейся в знаках надежды.

«Она пришла в сознание! – воскликнула Решма. – Раббат, моя маленькая девочка, открыла глаза!» Дрожащим голосом, акцентируя каждое слово, Решма воскликнула: «Она посмотрела мне в глаза и позвала меня: „Мамочка!“» Голос Решмы сменился звуком тихого, благодарного плача. Я был в шоке. Мой мозг был разбит. Могло ли это быть правдой?

Мы с доктором Джованни вернулись в больницу. У него были с собой для Раббат травяные таблетки, и теперь она уже могла их проглотить. По дороге в больницу я все еще гадал, будет ли Раббат по-прежнему в сознании, когда мы приедем? Может быть то, что она открыла глаза, не более, чем случайность?

Мои сомнения исчезли в тот момент, когда мы вошли в дверь ее больничной палаты и увидели эту красивую девочку бодро сидящей на кровати!

Когда доктор Джованни измерял ее пульс, Раббат посмотрела на множество колец на его пальцах. Думая, что он, возможно, суеверен, Раббат спросила его: «У вас есть страх перед будущим?» Мы засмеялись, удивляясь тому, насколько она была бдительной и сознательной. Я был впечатлен ее сильным голосом и тем, что она владела английским лучше, чем ее мать. Глаза девочки искрились жизнью, она с неподдельным интересом смотрела вокруг.

Раббат, за которой ухаживает медсестра, вскоре после выхода из комы

Я записал эту встречу на свою видеокамеру. – Ты хорошо выглядишь, – сказал я ей.

– Да, нo не так, как раньше, дома, – сказала она. – Если бы вы видели меня раньше! Та Раббат и эта Раббат – не одно и то же.

– Ну, ты определённо выглядишь лучше, чем тогда, когда я видел тебя последний раз, – сказал я мягко.

Она улыбнулась.

– Как это началось? – спросил я.

Раббат рассказала историю боли, которая однажды возникла в ее теле, и всей путаницы в связи с тем, почему ей становилось все хуже. Она поделилась своими последними воспоминаниями перед тем, как впала в кому, и рассказала, о чем она подумала, когда вышла из нее. Решма рассказала Раббат о том, кто помог ей, и поэтому, помимо благодарности доктору Джованни, девочка сказала: «Вся благодарность в мире дяде Нараму. Ведь он – чудо-человек, спасший мне жизнь».

– Доктор Нарам – это твой дядя? – спросил я, запутавшись.

Она засмеялась.

– Нет, но в моей культуре мы называем пожилых мужчин – «дядя», а пожилых женщин – «тетя», в знак любви и уважения.

Я улыбнулся ее ответу, но был полностью обескуражен тем, что я видел. Она же три дня назад была в коме! Как можно помочь больному простым нажатием точек на теле или размещением лука и молока рядом с головой? Был ли этот результат вообще связан с тем, что делал доктор Джованни, или она проснулась из-за какого-то другого фактора?

Быстрого выздоровления Раббат было недостаточно для того, чтобы все это уложилось в моей голове. Самым шокирующим было то, что это происходило на наших глазах в реанимационной палате, где лежали другие пациенты в состоянии комы.

Доктор Джованни и я с Решмой и Раббат в больнице вскоре после ее выхода из комы