Авторы: Рита Скитер и Батильда Бэгшот

3 СЕНТЯБРЯ 1891 ГОДА

Насыпное Нагорье

Англия

"Альбус! Где ты?" – потребовал рез­кий женский голос.

Альбус вздохнул и закрыл книгу. Он сложил книгу вместе с другими на сво­ем тщательно организованном столе и встал, разглаживая ужасно неудобную мантию. С неохотой он направился вниз. "Да, мама?"

"Ты не видел свою сестру?" – спро­сила она. Через несколько минут мы от­правимся на ужин к Уолчестерам. Мать Альбуса резко подошла к окну. "Надеюсь, она снова не играет в саду. На это пла­тье было наложено столько чистящих чар, что я удивляюсь, как оно вообще со­хранило цвет! Пойди найди ее, Альбус, ладно?"

"Да, мама," – сказал Альбус. Он уже почти собрался перепоручить эту рабо­ту Аберфорту, но найти сестру было до­статочно просто. Альбус знал, где может быть Ариана. В их маленькой деревуш­ке Насыпное Нагорье было небольшое местечко за холмом, которое было ее любимым. Она проводила там часы на­пролет, то играя с Аберфортом, то оста­ваясь одна. Ариана никогда не скучала в одиночестве.

Альбус направился к двери, мино­вав только что вошедшего отца.

"Кендра!" – позвал его отец. "Где Аберфорт? Этот мальчик никогда не го­тов вовремя, клянусь..." – он пробормотал себе под нос. Он посмотрел на Альбуса. "И куда ты идешь?"

"Чтобы привести Ариану," – ответил Альбус.

"Где она?"

"Наверное, играет," сказал он. "Мы скоро уезжаем, и ей нужно привести себя в порядок," – добавил Альбус.

Отец рассеянно похлопал его по пле­чу. "Да, у нее есть несколько минут, пусть поиграет. Ты не видел своего брата?"

Альбус покачал головой. Нахмурив­шись, отец отправился на его поиски. Альбус внутренне содрогнулся, почув­ствовав прилив сочувствия к Аберфорту. Казалось, он всегда принимал на себя основную тяжесть гнева Персиваля, в то время как Ариана и Альбус легко от­делывались. Альбус пытался сказать брату, что если бы тот исправился и вел себя более достойно, все было бы по-другому. То есть, если бы он вел себя как Альбус, на него бы не кричали так часто. То есть, на него бы не кричали, потому что его бы никто не заметил. Но нет, Аберфорт ни на йоту не мог вести себя подобающим образом. Его рубашка всегда была расстегнута, и он заставлял Ариану смеяться в самый неподходящий момент. Неудивительно, что отец посто­янно ругал его.

Что касается Арианы, то она была жемчужиной Персиваля. В его глазах эта девушка не могла поступить плохо, как бы она ни испачкала свое платье, какую бы драгоценную реликвию ни уничтожила, пока училась управлять присущей ей магией. Даже сейчас ее опоздание сходило ей с рук.

Альбус рысью спускался с холма, подтягивая подол мантии, чтобы не испач­кать ее в траве. Даже в десять лет он за­ботился о своей одежде достаточно тща­тельно. Чего нельзя было сказать о его младших братьях и сестренках.

"Ариана!" – позвал он с полпути вниз. "Мы уезжаем через несколько минут. Иди собирайся."

"Но я выращиваю сад!" – весело сказа­ла она. "Смотри, я только начала."

Три маргаритки выбивались из зеле­ной травы.

"Ты сможешь закончить, когда мы вер­немся. Давай, Ариана," – властно сказал Альбус.

"Еще немного, Эл!" – сказала она, кипя от волнения. "Пожалуйста?" – Ариана хныкала.

Она заскулила еще громче.

Альбус вздохнул. "Отлично. Две ми­нуты. Мы будем ждать тебя у дома."

"Хорошо!" – Ариана ответила.

Неодобрительно покачав головой, Аль­бус зашагал обратно вверх по склону. По­чему его братья и сестры не могут быть такими же, как он? Альбус так старался сделать их такими, какими он хотел их ви­деть, но они просто не слушали его. Увы, возможно, через год или два.

Альбус тихо закрыл дверь и без еди­ного звука проскользнул в дом.

"Где Ариана?" – потребовала Кендра.

"Она скоро придет," – ответил Альбус. "Ты же знаешь, как трудно заставить ее пе­рестать играть."

Мать Альбуса развела руками. "Да, мне бы очень хотелось, чтобы она просто играла внутри. Так гораздо проще за ней присматривать."

Альбус молча кивнул. Не ему было спорить с матерью, хотя он и считал, что ей лучше играть на улице, где ему не при­дется следить за тем, чтобы она не взор­вала дом.

"Пойдем, Альбус, твой брат и отец ждут тебя у входа. Надеюсь, Ариана бы­стро придет в себя, и мы сможем привести ее в порядок."

Альбус последовал за матерью к передней части дома, где его ждала ши­карная коляска с двумя запряженными ло­шадьми.

Персиваль суетился вокруг внешнего вида Аберфорта, счищал грязь с его ман­тии и ругал его за то, что он не помыл во­лосы утром. Иными словами, все шло как обычно.

Это было до тех пор, пока не нача­лись крики.

~

"Ариана! Отец Альбуса всхлипывал, сжимая в объятиях слабую фигурку де­вочки. Нет – пожалуйста, Ариана..."

Альбус затормозил, едва не упав с холма на поле маргариток, теперь уже мертвых и сухих. Каштановые волосы Арианы частично скрывали ее безответ­ное лицо, такое безмятежное и спокойное, что Альбус в шоке уставился на нее.

С криком Аберфорт бегом спустился с холма и, скользнув по траве на коленях, остановился рядом с Арианой. "Ариана?" – спросил он тоненьким голоском. Они с Аберфортом были очень близки, хотя и старше всего на год.

"Что случилось?" – спросила Кендра, спускавшаяся с холма с такой скоростью, на какую была способна, учитывая ее воз­раст и громоздкую одежду. Ее голос дро­жал от волнения и ужаса.

"Маглы," – пробурчал отец Альбу­са Персиваль. "Они напали на нее." В его глазах блестели слезы, что было на него совсем не похоже. Он был известен сво­им достоинством, гордостью и, прежде всего, хладнокровием. Персиваль поднял голову, в его глазах плескалась боль, но и гнев. "Они напали на нее!" – повторил он. "Все, что она делала, – это выращивала несколько цветов, а они напали на нее!"

"Она умерла?" – Альбус спросил, как будто в оцепенении.

Все посмотрели на него. Его отец моргнул и проверил пульс. "Нет – нет, она не умерла. Она не умерла. Мы должны вернуть ее в дом."

Он подхватил ее на руки и понес обратно на холм. Альбус последовал за остальными, не обращая внимания на мысли об Ариане. Он оглянулся через плечо. Маргаритки исчезли.

~

Ариана едва не умерла по дороге на холм. Однако с помощью быстрой палочки и исцеляющих заклинаний Кендра успе­ла оживить ее, прежде чем ее тело пол­ностью отключилось. Альбус наблюдал за работой матери, передавая ей травы и полотенца, необходимые для лечебной магии. К тому времени, когда она закончи­ла, Ариана лежала в постели, избитая и покрытая синяками, но живая.

Исцеление отняло у Кендры больше сил, чем она готова была признать.

"Присядь, дорогая, пожалуйста," – ска­зал Персиваль, предлагая ей стул. Она была слишком усталой и слабой, чтобы протестовать.

"Вы спасли ее. С нашей Арианой все будет в порядке."

"Я отправлю сообщение Уолчестерам и скажу, что мы не приедем," – предложил Альбус.

Персиваль, казалось, не слышал. "Да, Альбус, сделай это."

Альбус вышел из комнаты, пытаясь побороть ревность и негодование, подни­мающиеся внутри него. Конечно, он бес­покоился о благополучии сестры, но она сама навлекла на себя эту беду. Ей следо­вало проверить свою магию или не прак­тиковать ее там, где маглы могли увидеть. А теперь их родители даже не злились на нее за то, что она игнорировала их прави­ла о сокрытии магии, а наоборот, ласти­лись к ней, игнорируя Альбуса и Аберфорта. Аберфорт, похоже, не возражал, а вот Альбус – да. О, Альбус возражал.

Альбус заботился о своей сестре больше, чем о чем-либо другом, кроме системы добра и зла. Даже в столь юном возрасте он был хорошо знаком с этой те­мой. И Ариана, и маглы были неправы в том, что сделали, но и Персиваль с Кен­дрой были неправы в том, что не признали участие Арианы в этом.

Почему она получила столько внима­ния за то, что сделала то, чего не долж­на была делать, в то время как Альбус не получил ничего за то, что всегда поступал правильно? Это было несправедливо.

Переполненный горечью Альбус про­должил свой путь, чтобы отменить званый ужин. Он в который раз подумал, что если бы его братья и сестры были похожи на него, то этого бы не случилось. Ничего бы этого не случилось.

Ведь, в отличие от своих брата и се­стры, Альбус стремился быть идеальным.

12 НОЯБРЯ 1891 ГОДА

Насыпное Нагорье

Англия

Когда свеча погасла и наступила ночь, Альбус положил голову на руки. Это была его очередь бдеть за Арианой после очередного эпизода, случившегося с ней утром. Прошло два месяца с момента на­падения, и с тех пор магия Арианы стала... непредсказуемой. Даже опасной. В этот раз она всего лишь разрезала пополам шкафчик для хранения диковинок, но Аль­бус не мог не представить себе человека, стоящего на его месте.

Его тяжелые веки сомкнулись, не­смотря на то, что он нервничал, остава­ясь в комнате наедине с Арианой. Он на­деялся, что она уже израсходовала свой запас магической энергии. Его родители предполагали, что она была травмирова­на и не могла высвободить магию так, как это сделал бы обычный ребенок, поэтому держала ее в бутылке. Проблема заклю­чалась в том, что она не могла контроли­ровать момент высвобождения. Альбус с горечью подумал, почему его родители не беспокоились о безопасности семьи.

Не следует ли отправить Ариану за помощью? Кто знает, вдруг завтра она по­теряет контроль над собой и проткнет ко­го-нибудь вместо мебели.

Переживания Альбуса сменились усталостью. Весь день он занимался до­машними делами, которыми пренебрега­ла его мать, заботясь об Ариане. Альбус пытался позвать Аберфорта на помощь, но когда тот захотел исчезнуть, он это сде­лал. Глаза Альбуса закрылись, и он отклю­чился.

"Альбус," – сказал жесткий голос неко­торое время спустя, встряхивая его, что­бы разбудить. "Альбус, вставай."

Альбус сел и протер глаза, пытаясь сосредоточиться. Была глубокая ночь, кромешная тьма сочилась сквозь окна и просачивалась в комнату. Почему?

"Мы уходим," – сказал Персиваль с жестким блеском в глазах. "Я не могу больше смотреть на то, как твоя сестра так себя ведет, и ничего не предприни­мать."

Это привлекло внимание Альбуса. "Куда мы идем? Мне разбудить Абер­форта?"

Отец посмотрел на него сверху вниз. "Аберфорт слишком молод. Ты... ты доста­точно взрослый."

Персиваль повернулся и вышел из комнаты. Альбус вскочил на ноги, схватил свою палочку и плащ и поспешил за от­цом. "Но куда мы идем?"

"Чтобы найти маглов, которые напали на нее."

У Альбуса скрутило живот. "Но... По­чему я должен идти?"

Его отец остановился на месте и повернулся к нему. "В конце концов, ты станешь главой этой семьи. Твоя рабо­та будет заключаться в том, чтобы за­щищать их, Альбус. Защищать их любой ценой. Ты должен знать, что это значит. Можешь назвать это уроком."

Альбус знал все об уроках своего отца. Он вышел за дверь вслед за ним, не испытывая никакого волнения. Они шли, казалось, целую вечность, спустив­шись с холма и пройдя через магловскую общину. Если бы на улице было светло, они могли бы показаться заметными, но в темноте они сливались с толпой.

"Вот," – сказал Персиваль, указывая. "Три брата. Они живут там. В возрасте тринадцати, четырнадцати и шестнадцати лет. Это они напали на нее."

"Откуда ты знаешь?"

В лунном свете лицо отца Альбуса имело угрожающий вид. Его челюсть была выпрямлена в суровую линию, а в глазах сверкал жесткий гнев. Короче говоря, с ним нельзя было шутить. Альбусу стало почти жаль маглов. Он понятия не имел, как поступит его отец – он никогда не ви­дел его таким.

"Я провел свое расследование," – про­бормотал Персиваль. "Пойдем."

"Мы собираемся врываться?" – Альбус нервно спросил.

"Да," – ответил он. "Ты просто наблюдай за всем этим. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Если кто-то спросит, тебя здесь вообще не было, понял? Не отвечай ни на какие вопросы об этой ночи."

Ладони Альбуса начали потеть. "По­чему? Что ты собираешься делать?"

Его отец не ответил. Вместо этого он подошел к боковому окну низкого кирпич­ного дома. Он зажег свою палочку и уви­дел внутри три спящие фигуры. У Альбуса сжалось горло. Персиваль разблокировал окно с помощью заклинания и бесшумно распахнул его. Он оглянулся на Альбуса. "Оставайся здесь."

Выполнить это указание было не­сложно. Персиваль проскользнул в комна­ту, палочка все еще светилась достаточно ярко, чтобы его было видно. Альбус на­блюдал, как он подошел к двери, запер ее и наложил на комнату заглушающие чары.

Ему стало плохо.

Персиваль запустил к потолку большой парящий шар света, чтобы тот висел и ос­вещал комнату. Хлопнув, он разбудил всех троих сонных мальчиков. Альбус не мог слы­шать, о чем шла речь, поскольку находился вне чар, но было очевидно, что мальчики до смерти перепуганы. Похоже, Персиваль ос­вежал в их памяти воспоминания о той ночи, когда они напали на его дочь.

Персиваль сделал шаг вперед. Маль­чики вскочили с кроватей и сделали шаг назад. Отец Альбуса жестоко усмехнулся. Он произнес заклинание.

И тогда начались беззвучные крики.

Альбус был в ужасе. "Стоп!" – крикнул он. Персиваль не ответил. Альбус понял, что с помощью заглушающих чар отец не мог его услышать. Крики могли только раз­будить соседей.

Но Альбус не мог на это смотреть. Он повернулся и выбежал из дома, как можно быстрее промчавшись по улицам в сторо­ну дома. Плащ хлестнул его по ногам, и он споткнулся, упав лицом на булыжную мо­стовую. Но это не имело значения. Альбус поднялся, не обращая внимания на цара­пины и грязь, и продолжил бежать.

В тот момент он поклялся никогда не быть таким, как его отец. Он поклялся не позволять никому, даже своей семье, из­менить то, кем он был в глубине души. Он собирался следовать себе и только себе. Он будет защищать свою семью, но это был не тот путь, по которому нужно идти. Альбус скорее умрет, чем причинит ко­му-то такую боль.

Он не замедлил шаг, пока не добрал­ся до входной двери.

Альбус закрыл газету, когда раз­дался стук во входную дверь. Они пришли задавать вопросы. Он тяжело сглотнул.

13 НОЯБРЯ 1891 ГОДА

Насыпное Нагорье

Англия

"Вы не знаете, куда ушел ваш отец вчера вечером?" Это был высокий муж­чина с редеющими светлыми волосами и суровым, серьезным лицом. Альбус заста­вил себя не ерзать.

"Нет," – он солгал.

"Вы слышали, как он уходил?"

"Нет."

"Говорил ли он с вами заранее? Рас­сказывал ли он вам что-нибудь о том, куда или зачем он едет?" – продолжал дознава­тель.

Альбус чувствовал клаустрофобию даже в просторной пустой комнате. Каж­дый вдох казался затрудненным, но он сохранял видимость спокойствия. Альбус тренировался, чтобы стать искусным лже­цом, даже в таком юном возрасте. "Нет," – ответил он. В голосе Альбуса прозвучала нотка беспокойства, он пытался казаться растерянным и невежественным ребен­ком, каким и должен был быть. "Почему? Почему вы хотите знать о моем отце?"

Мужчина рассматривал его сквозь очки в роговой оправе. "Вы не знаете, что он сделал?"

Альбус покачал головой.

"Твой отец напал на трех мальчи­ков-маглов. Он нарушил закон. У вас есть идеи, почему он это сделал?"

"Нет." Отвечать правду означало бы, что Ариану отошлют, говорила ему мать Альбуса. Они должны были солгать ради нее. Все это ради нее. Даже если это было из-за нее.

"Ваш отец никогда не проявлял склонности к насилию?"

Альбусу удалось не вздрогнуть. "Нет."

Мужчина кивнул и что-то записал в блокноте. "Очень хорошо, спасибо за откровенность." Альбусу не нужно было объяснять, что не стоит выставлять их на всеобщее обозрение. Аберфорт был слишком откровенен, а Ариана была... ну, Арианой. "Я думаю, моя сестра спит, а мой брат очень потрясен. Оба они, вероятно, слишком малы, чтобы понять, о чем вы спрашиваете," – сказал он.

Глаза вопрошающего слегка суз­ились. "Обычно мне нравится разгова­ривать с каждым членом семьи, чтобы убедиться, что их рассказы совпадают. Иногда молодые оказываются самыми честными."

Альбус встал. "Пожалуйста, сэр. Они и так сбиты с толку. Я бы... ну, если вы понимаете, я бы хотел, чтобы мне не при­шлось объяснять им, что именно произо­шло." Альбус был слишком прямолинеен. Он умоляюще посмотрел на пожилого че­ловека, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. У него это не­плохо получалось.

После некоторого колебания мужчи­на смягчился. "Хорошо. Но если они что-то упомянут или о чем-то подумают, обя­зательно сообщите об этом."

Альбус быстро кивнул. "Я так и сде­лаю, сэр!" – он послушно прощебетал.

Он направился к двери и прошел в фойе. Кендра встала с кресла с озабо­ченным видом. Чиновник кивнул ей. "Луч­шие пожелания, мэм. Суд состоится 27 ноября."

Кендра кивнула. "Спасибо. Позвольте проводить вас..."

К тому времени, как она вернулась, Альбус уже пришел в себя. Его руки пе­рестали дрожать от сосредоточенности и напряжения, вызванного ложью.

"О чем он спрашивал? " – поинтере­совалась его мать.

"Все, что мы от него ожидали," – от­ветил Альбус. "Я убедил его не говорить с Аберфортом и Арианой."

Глаза Кендры наполнились слезами, когда она улыбнулась, переполненная эмоциями. "О, Альбус, ты такой хороший сын. Когда твоего отца не стало..." – она по­перхнулась.

"Не волнуйся, мама," – утешительно ответил Альбус. "Все будет хорошо."

28 НОЯБРЯ 1891 ГОДА

Насыпное Нагорье

Англия

Все, к сожалению, было не в поряд­ке. Кендра сидела за кухонным столом с красными и опухшими от слез глазами. Когда она вернулась накануне вечером, стало ясно, что все прошло не очень хоро­шо. Мать Альбуса тогда была не в состо­янии говорить, но теперь Альбус затронул эту тему.

"Что они решили?" – спросил он.

Кендра промокнула глаза носовым платком. "Он был приговорен," – голос ее сорвался, – "к пожизненному заключению в Азкабане."

Эта новость вызвала новый виток слез. Альбус воспринял новость с хо­лодной отрешенностью. После того как он увидел своего отца той ночью... он не мог не задаться вопросом, заслужил ли он это или нет. Мать Альбуса восприняла его отсутствие эмоций иначе. Она ласково улыбнулась.

"О, благословляю тебя, ты еще слиш­ком мал, чтобы понять. Со временем, Аль­бус..." – она замолчала. "Иди, забери своих брата и сестру и скажи им, чтобы собира­ли вещи."

"Собирали вещи?" – спросил Альбус.

Кендра кивнула. "Мы переезжаем. Моя сестра подыскала нам место подаль­ше от дома. Надеюсь, подальше от этого скандала."

Сердце Альбуса упало. В следую­щем году он должен был начать учиться. "Я ведь все равно буду учиться в Хогвар­тсе?"

Она рассеянно кивнула. "О, да. Те­перь иди собирайся."

Альбус поднялся по лестнице, что­бы найти брата и сестру. Он нашел Аберфорта в его комнате, смотрящим в окно. "Мы переезжаем, Аберфорт. Мама хочет, чтобы ты собрал вещи."

Аберфорт не отвечал ни минуты. "Это из-за Арианы, не так ли?"

Альбус колебался.

Его брат обернулся, и в его глазах отразилось выражение, далеко превос­ходящее его годы. "Ты винишь ее, не так ли?"

Помедлив, Альбус кивнул.

"Она не виновата," – настаивал Абер­форт. "Она не просила об этом!"

"Если бы она послушалась меня, когда я сказал ей зайти в дом."

"Она еще ребенок, Альбус!"

Альбус крикнул в ответ: "Так же, как и ты!".

Аберфорт замолчал и уставился на брата. Альбус понимал, что это почти не­справедливо, ведь ему самому было все­го десять лет, но он чувствовал себя го­раздо взрослее своих лет. Он всегда так считал. Читать он начал в четыре года, писать - вскоре после этого. Он всегда опережал других детей. Всегда был выше других. Может, он и был молод, но гораздо мудрее, чем казался.

"Она не виновата," – повторил Абер­форт, уже тише. "Она очень грустит из-за этого. Обо всем."

Альбус ничего не ответил. Он не мог отделаться от мысли, что именно она ви­новата во всей этой ситуации. За то, что заставила их переехать. За то, что поса­дила их отца в тюрьму. За то, что разруши­ла их жизни. За то, что подвергла семью опасности. За то, что она причинила вред этим маглам, пусть и ненамеренно.

"Хорошо. Иди и помоги ей собрать вещи. Я буду в своей комнате."

Аберфорт ничего не ответил, пока Альбус шел из комнаты в свою. Он с грохотом захлопнул дверь и опустился на пол, уронив голову на руки. В этот момент он винил всех. Он винил Ариа­ну за то, что она все это затеяла, своего отца за то, что он все усугубил. Он винил Аберфорта за то, что тот защищал их, и свою мать за то, что она была слишком слаба, чтобы хоть чем-то им помочь. Он винил себя за то, что не заставил Ариану вернуться в дом, и винил маглов за то, что они причинили ей такую боль, какую причинили.

Выпустив на свободу все свои сдер­живаемые эмоции, Альбус разрыдался. Он ненавидел свою жизнь. Он ненави­дел этот скандал. Он ненавидел, что все смотрят на него с подозрением, когда он идет в магазин за молоком. Альбус не­навидел свою семью и себя. Возможно, переехав, он сможет начать все с чисто­го листа. Да, с чистого листа. Звучит не­плохо.

Встав, Альбус вытащил из шкафа свой сундук и начал бессистемно бро­сать туда одежду, по лицу всё ещё текли слёзы. Опустошив целый ящик, он оста­новился и посмотрел на беспорядок. Это был не он. Альбус был аккуратен, упоря­дочен. Он никогда бы не стал запихивать одежду в сундук с таким хаосом. Что он делал?

Почти в оцепенении Альбус доста­вал каждый предмет одежды, склады­вал его и укладывал на кровать. Когда получилось несколько аккуратных ря­дов, он перенес их обратно в сундук,  расположив в наиболее стратегически выгодном порядке, чтобы вместить как можно больше одежды. Это был Альбус. Организованный, правильный, а глав­ное – контролирующий ситуацию. Альбус контролировал ситуацию. Он вспомнил о клятве, которую дал в ночь преступле­ния своего отца.

"Я контролирую ситуацию," – пробор­мотал Альбус про себя. Он повторял сно­ва и снова: "Я контролирую себя."

Альбус принялся за следующий ящик, аккуратно складывая все вещи. Закончив с одеждой, Альбус перешел к другим вещам. Он упаковывал и упа­ковывал безделушки, пока не добрал­ся до чего-то удивительно знакомого и в то же время странного. Это была пара запонок, больших, аляповатых, с выгравированным фамильным гербом. Персиваль подарил их Альбусу, сказав, что они передавались старшему сыну на протяжении пяти поколений. Носить их и представлять семью должно было быть честью. Альбус повертел их в ру­ках. Он не чувствовал себя польщен­ным.

Переведя взгляд с запонок на сундук и обратно, Альбус нахмурился. Он мог бы их взять. Они были маленькими и почти не занимали места. Он мог бы подарить их Аберфорту, несмотря на нарушение тра­диций. Но Альбусу почему-то не хотелось этого делать. Он чувствовал, что его пре­дал отец, которому он доверял так много. Слишком многое. Зачем он забрал его в ту ночь и нанес ему шрам на всю жизнь? Чтобы доказать, что он должен защищать семью. Если для Дамблдоров семья озна­чала именно это, то Альбуса это не устра­ивало. Он небрежно выбросил запонки в мусорное ведро и, не задумываясь, отвер­нулся.

Теперь он контролировал ситуацию.

30 АВГУСТА 1892 ГОДА

Годрикова впадина

Англия

Альбус смотрел в окно на остальную часть маленькой деревушки Годрикова впадина. Он увидел свою соседку Батиль­ду Бэгшот, пропалывающую огород, и про­ходящую по тротуару пару, держащуюся за руки. Он улыбнулся. Альбус не соби­рался скучать по этому месту. Это была его тюрьма, и теперь, в Хогвартсе, он на­конец-то будет освобожден.

Альбус запихнул оставшиеся вещи в сундук и захлопнул крышку. Накануне он отправился на Косою аллею за своей палочкой, мантиями, книгами и другими различными предметами. Конечно, он от­правился один, потому что мать не хоте­ла оставлять Ариану одну даже на час. Ему было одиннадцать лет, и он бродил по Косой аллее в одиночестве. Альбус не раз терялся, но, естественно, никто этого не замечал и не беспокоился. Но ему не было горько. Нет, Альбусу точно не было горько от того, что у его матери не было на него времени...

Вздохнув, он спустил чемодан по лестнице на площадку у входной двери. Он похлопал себя по карманам. Альбус достал палочку, немного денег и билет на поезд. Он был готов.

"Все ли в порядке, Альбус? " – спро­сила Кендра, выходя из другой комнаты. Последние месяцы были тяжелыми для нее. Она была бледной, худой и болезнен­но выглядела. Альбусу было жаль ее, но в то же время он обижался на нее за то, что она не взяла себя в руки ради них.

"Да, мама," – жестко ответил он.

Она улыбнулась ему. Альбус слабо улыбнулся в ответ.

"Я пойду..." – сказал он, жестом указы­вая на дверь.

"А как же прощание с братом и се­строй?" – спросила его мама.

"О, точно," – пробормотал Альбус.

"Аберфорт! Ариана!" – позвала Кен­дра. Через несколько секунд появился Аберфорт, таща за руку явно вялую Ариа­ну. "Альбус уезжает в Хогвартс."

"Прощай, Альбус", – искренне сказал Аберфорт. Он потянул Ариану за руку.

"Ариана?"

"Пока," – сказала она.

Альбус кивнул им обоим. "Прощай. До свидания, мама."

Кендра шагнула вперед и заключи­ла его в объятия. Когда она отстранилась, Альбус увидел, что в ее глазах блестят слезы. Он притворился, что это не так. Кивнув напоследок, он вытащил свой че­модан за дверь и направился к карете, которая должна была отвезти его на вок­зал. Оттуда он отправится на поезде да­леко-далеко в новую жизнь.

~

Профессор Брэнди оглядел перво­курсников. "Когда назовут ваше имя, вы выйдете на помост, где на вашу голову бу­дет надета сортировочная шляпа. Вы все должны вести себя наилучшим образом. Понятно?" Он стоял строго, вскинув под­бородок. У него были редеющие белые во­лосы и очки, но благодаря им он выглядел скорее мудрым и строгим, чем дедушкой. Никто не ответил, но было ясно, что они поняли, о чем идет речь. Брэнди кивнул. "Тогда следуйте за мной."

Альбус вошел вместе с классом в Большой зал и был несказанно удивлен, увидев огромный потолок, сверкающий звездами. Он не смог сдержать улыбку. Он чувствовал себя как дома, что было абсурдно в таком чужом замке.

Они выстроились в ряд перед Боль­шим залом, перед столом, за которым си­дели учителя. На табурете сидела очень аккуратно потертая остроконечная кожа­ная шляпа – Сортировочная шляпа, как он понял. Профессор Брэнди, ковыляя, подо­шел к столу и достал большой свиток. Он резко развернул его, окинув зал студентов критическим взглядом и убедившись, что все затихли.

"Когда я назову ваше имя, выйдите," – повторил он. "Альверия, Иеремия."

Маленький мальчик шагнул вперед и неуверенно сел на табурет. Брэнди водру­зил шляпу ему на голову и отступил назад. После минутного раздумья он провозгла­сил: "Пуффендуй!"

За соответствующим столом разда­лись одобрительные возгласы, и мальчик с нервной улыбкой направился к ним.

"Калдер, Хайди."

"Когтевран!"

Девушка спрыгнула с табурета и практически бегом направилась к своему столу. Ладони Альбуса вспотели. Студен­ты снова зааплодировали, и по залу про­катилась приятная волна разговоров.

"Дож, Элфиас".

Никто не обратил внимания на Элфиаса, когда он подошел к табурету, что, вероятно, было хорошо, так как он был покрыт ужасными следами, оставшими­ся после перенесенной драконьей оспы. Альбусу показалось, что он слегка позе­ленел, когда он проходил мимо, но было ли это из-за драконьей оспы или из-за не­рвозности, он не был уверен.

"Гриффиндор!"

"Дамблдор, Альбус," – позвал Брэнди сквозь шум разговоров.

Как будто кто-то щелкнул выклю­чателем, все затихли. Ученики на мгно­вение замерли, наблюдая за тем, как Альбус пробирается вперед, уже не столь уверенный в себе. После корот­кого мгновения тишины до них донесся слабый гул перешептываний. У Альбуса сжался живот. Что они говорят о нем? Что за способ начать все с чистого ли­ста? Альбус нервно сел на табурет и по­чувствовал, как шляпа опустилась ему на голову.

Грозный голос шляпы прозвучал у него в ухе. "Так, так. Хм... А ты интерес­ный, мальчик. В тебе есть слизеринская хитрость, о да. Хорошо замаскирован­ная, конечно, но тем не менее. И в то же время ты достаточно гениален, чтобы Когтевран назвал тебя одним из своих. Но в тебе все еще есть преданность и доброта Пуффендуя. И гриффиндорская храбрость... У тебя действительно есть все, мальчик. Ты можешь посту­пить куда угодно."

Мысли Альбуса неслись вскачь. Он мог отправиться куда угодно. Это был его шанс. Это был его шанс противостоять тем, кто контролировал его жизнь, и само­му взять все в свои руки.

"Взять все под контроль, говорите? Ну, это вполне гриффиндорская мысль. Но и Слизерин тоже..."

Альбус ждал.

"Гриффиндор!" – объявила Шляпа по­сле некоторого раздумья.

Это решение ничуть не ослабило нервозность Альбуса. Он соскользнул с табурета и направился к своему столу. Никто не хлопал, никто не аплодировал. В зале стояла жуткая тишина. Когда Аль­бус шел к своему месту, казалось, целую вечность, он смутно почувствовал, что его зовут по другому имени.

Альбус занял место за гриффиндорским столом под пристальными взглядами многих. Он сел на скамью рядом с Элфиасом, которого все старались избегать. Ни­кто не разговаривал с ними и не пожимал им руки.

На заднем плане прозвучало: "Пуффендуй!"

Альбус уставился в свою тарелку, его щеки покраснели от смущения. Тем не менее никто из окружающих его людей не заговорил. На самом деле никто ничего не говорил до тех пор, пока не появилась еда.

"Ты, Дамблдор," – сказал один из старших учеников. Альбус поднял голову. – "Как так получилось, что ты не в Слизе­рине? Разве вся ваша семья не чистокров­ное превосходство?"

"Нет, мы…"

"Нет?"

Альбус устало повторил: "Нет."

"Тогда почему ваш отец напал на тех маглов?"

Альбус молчал. Он понимал, что, не ответив, покажется, что он уступает, но он не мог выдать секрет Арианы, который хранил так долго.

"Надо было стать Слизерином," – по­вторил первый мальчик.

Альбус сжал кулаки под столом, но ничего не сказал.

"Значит, если кто-то из нас будет действовать тебе на нервы, ты напа­дешь и на нас?" – спросил он. "Пойдешь по стопам отца?"

"Нет," – сказал Альбус сквозь стисну­тые зубы. "Я не такой!"

Мальчик усмехнулся. "Да, держу пари, именно это твой отец сказал тюрем­ным охранникам."

Альбусу потребовалось все, чтобы не броситься на мальчика. Кулаки так и чесались, чтобы ударить его по лицу, но его сдерживала рука.

"Оставьте его в покое," – проговорил Элфиас.

Все за столом притихли и наблюдали за парой.

"Похоже, у нас появился настоящий гриффиндорец," – сказала девушка, сидя­щая на несколько мест ниже. Она слегка улыбнулась. "Поздравляю."

После напряженной минуты молча­ния мальчики вернулись к своим индиви­дуальным разговорам и оставили Элфиаса и Альбуса наедине. Он отпустил руку Альбуса.

"Спасибо," – пробормотал Альбус.

"Конечно," – ответил он. "Я не верю, что вы ненавидите маглов. Правда?"

Альбус покачал головой. Он молча съел несколько кусочков еды. "Может, мы сможем стать друзьями?" – спросил он на­конец.

Элфиас улыбнулся, растягивая свою покрытую пятнами кожу. "Тебя не смущает моя внешность?"

"Это ведь не заразно?" – Альбус спро­сил.

"Нет."

"Тогда в чем разница?" – ответил он.

Элфиас все еще улыбался. "Тогда я с удовольствием буду с тобой дру­жить," – сказал он, протягивая руку. "Я Элфиас."

Альбус принял рукопожатие. "Альбус Дамблдор."

23 МАЯ 1899 ГОДА

Школа чародейства и волшебства Хогвартс

Альбус вышел из замка, будучи без­мерно довольным собой. Он был так рад пригласить Гризельду Марчбэнкс на экза­мены по Чарам и Трансфигурации ЖАБА и был совершенно уверен, что поразил её своими подготовленными трюками. У кого-нибудь другого, менее впечатлитель­ного, он, возможно, не вызвал бы такой восторженной реакции. Альбус усмехнул­ся про себя: он позаботился о том, чтобы запомниться ей.

Марчбэнкс, наверное, и сейчас не прочь рассказать людям о себе и своей впечатляющей магии.

"Элфиас" – позвал Альбус, махая сво­ему другу рукой. Мальчик поменьше подо­шел, спотыкаясь. "Пойдём со мной на экза­мен по Зельям?"

"Конечно," – ответил его друг. "Как прошли твои экзамены?"

Альбус пожал плечами. "Ладно. Не стоит выглядеть скромным. Надеюсь, я не так плох, как кажется."

"О, я уверен, что это не так," – заверил его Элфиас. "С другой стороны, я сам..."

Альбус похлопал его по плечу. "Ты ярче, чем ты себе это представляешь, друг мой."

Элфиас пробормотал что-то нечле­нораздельное. День выдался велико­лепный: чистое голубое небо, легкий ветерок и комфортное, но не слишком жаркое солнце. На деревьях щебета­ли птицы, а в Запретном лесу кричали существа. Все было так, как и должно было быть.

К сожалению, прекрасный день был испорчен для Альбуса. На следую­щий день ему предстояло в последний раз отправиться домой. Его карьера в Хогвартсе была закончена. Чувство поразительной потери было настоль­ко сильным, что Альбус расплакался бы, если бы умел плакать. Это было его убежище, его вторая жизнь, его на­стоящий дом. А теперь... он вернулся в свою совершенно обычную семью. Возможно, «необычная» - не совсем подходящее слово, но, несмотря на это, Альбус хотел чего-то великого. Он хотел увидеть мир, стать знаменитым, а не заботиться о сестре и матери до конца своих дней.

"Элфиас, что скажешь, если мы от­правимся в мировое турне?" – предложил Альбус с неожиданной энергией. "Ну, зна­ете, взять год, посмотреть мир... В наше время все так делают."

Элфиас почесал шею. "Я бы с радо­стью, Альбус, но цена..."

Альбус пообещал, что у него в голове уже созрел план. "У меня есть выигрыш от Премии Барнабаса Финкли за выдающие­ся способности к произнесению заклина­ний," – сказал он, восхищаясь тем, как это название слетает с языка. "Дженис Райт постоянно предлагает мне спонсорство, и я мог бы согласиться. Но я бы не хотел ехать один. Тебе бы не помешали призо­вые деньги."

"Дженис Райт?" – повторил Элфиас, смутившись.

"От Визенгамота," – с ноткой гордости сказал Альбус. "Он был выбран представи­телем британской молодежи в Визенгамоте примерно год назад, но все равно лю­бил вставлять эту фразу в разговор. Что скажете?"

Элфиас бросил на него косой взгляд, выглядя нервным. "Ты уверен?"

"Конечно!"

"Тогда да! Я имею в виду, если ты уверен," – добавил он с беспокойством.

"Я рад," – заверил его Альбус. – "Ну же, давай пройдем этот последний тест, а по­том приступим к планированию."

Наконец-то Альбусу было чего ждать. И он успешно отложил свое возвращение домой еще на год. Они вернулись в замок на урок зелий. Аль­бус не нервничал. Да и с чего бы ему нервничать? Зелья давались ему так же естественно, как и любой другой предмет. И вся школа знала, как лег­ко ему даются другие магии. Они дав­но перестали шептаться о Персивале Дамблдоре, по крайней мере, там, где Альбус мог слышать. Он с самого на­чала доказал, что его магия намного лучше, чем у других его ровесников. При таком раскладе они не собира­лись рисковать. Если Альбус окажется таким же, как его отец, он сможет при­чинить немало вреда.

Однако с годами за Альбусом за­крепилась репутация уважаемого, ум­ного студента. Он всегда казался та­ким добрым и терпеливым, никогда не упускал случая помочь сокурснику. Или продемонстрировать свою гениаль­ность. Со временем слухи о нем стали утихать, хотя население так и не смогло принять Альбуса в качестве друга. Его всегда выделяли. Если не сформиро­вавшимися представлениями, то своей гениальностью.

"Дамблдор Альбус," – представился Альбус администратору ЖАБА. Тот вы­черкнул его имя из списка и поднял гла­за.

"Добрый день, мистер Дамблдор, меня зовут Николас Фламель," – сказал мужчина с серебристым ореолом волос. "Я подготовил для вас тест уровня ЖАБА."

Альбус проигнорировал эту часть. "Мистер Фламель? Что ж, очень прият­но," – сказал он, протягивая руку для ру­копожатия, которое было благосклонно принято. "Я прочитал много ваших ра­бот и нашел их совершенно очарова­тельными."

Глаза знаменитого алхимика забле­стели. "Ну что ж, мой мальчик, давай по­смотрим, как ты попробуешь свои силы в зельеварении. Ведь именно для этого мы здесь собрались, не так ли?"

"Да, это так," – согласился Альбус, об­ращая свое внимание на котел и ингреди­енты перед ним.

"Инструкции на листе. У вас есть со­рок пять минут. Начинайте."

Альбус без труда сварил назначен­ное зелье Мопсуса. Он всыпал последнюю порцию костной муки, и зелье приобрело соответствующий оттенок лаванды. Аль­бус взглянул на время. Осталось десять минут.

Фламель в изумлении уставился на зелье. "Примечательно. Я думаю, что если бы я принял это зелье, то стал бы лучшим провидцем, чем Кассандра, и могу вас за­верить, она была великолепна! Конечно, я знаю это не понаслышке," – поспешно доба­вил он. "Отличных отметок, мой мальчик."

"Спасибо, сэр," – с улыбкой сказал Альбус. Он подхватил свой рюкзак и по­вернулся, чтобы уйти. "Еще раз рад был познакомиться с вами," – сказал он и от­вернулся.

"Погодите!" – позвал Фламель, не дойдя до него трех шагов. Альбус обер­нулся. "Ты действительно одарен, мой мальчик. Если тебе когда-нибудь пона­добится научное сотрудничество в тво­ей карьере, найди меня."

"Я бы очень хотел поработать с вами. Посмотрим, какие еще гениальные вещи таятся в вашем мозгу."

Альбус был вне себя от волнения, но сдерживал его. Он вежливо улыбнул­ся. "Я тоже буду рад, сэр. Я обязательно свяжусь с вами. Всего доброго."

Для Альбуса это был действительно хороший день. Он и не подозревал, что этот день станет одним из последних, ко­торые он мог бы назвать таковыми.

1 ИЮНЯ 1899 ГОДА

Годрикова впадина

Англия

"Мама?" – позвал Альбус, проно­ся свой сундук через дверной проем в фойе. Он огляделся в поисках Аберфорта, но не обнаружил никаких признаков его присутствия, кроме грязных ботинок в холле. Если все шло по плану, Аберфорт должен был вернуться на два дня раньше Альбуса, который по пути оста­новился на несколько ночей в Лондоне.

Кендра появилась на вершине лест­ницы, выглядя постаревшей и еще более измученной, чем когда Альбус уходил про­шлой осенью. "О, дорогой Альбус! Добро пожаловать домой. Наконец-то ты здесь, чтобы остаться," – с улыбкой сказала она. "Хорошо ли ты справился с заданиями по ЖАБА?"

"Оценки придут нескоро," – ответил Альбус. "Но я уверен, что справился хоро­шо. Мама, есть кое-что."

"О, пойдем на кухню, Альбус. Я думаю, Фендрил только что испек свежее печенье. Где он? Ему нужно заварить чай," – рассе­янно сказала она, оглядываясь в поисках домашнего эльфа.

"Мама"

"О, я, пожалуй, сама все приготовлю," – сказала Кендра и поспешила на кухню.

"Мама!" – сказал Альбус, хватая ее за руку, прежде чем она успела отойти на до­статочное расстояние.

Она с беспокойством посмотрела на него. "Что-то не так?"

Альбус отпустил ее. "Я не останусь на­долго. Я решил отправиться в Большое тур­не с Элфиасом. Мы уезжаем через два дня."

Кендра выглядела потрясенной. "Но... Я думала – Ариана и..."

"Прости, мама, но я хочу посмотреть мир. Я должен найти свой собственный путь," – настойчиво сказал Альбус.

Его мать нахмурилась. "Что ж, если это то, что ты должен сделать. Как долго тебя не будет?"

"Год," – ответил Альбус, вниматель­но наблюдая за ее реакцией. Она просто кивнула с отстраненным видом. Он решил сменить тему. "Как Ариана?"

Кендра заколебалась. "Хорошо. С тех пор, как вы видели ее в последний раз, в ней мало что изменилось. Я должна при­вести ее сюда, да?"

"Я бы хотел ее увидеть," – согласился Альбус. "Она спит?"

"Нет, нет..." – ответила она. "Я приведу ее в порядок. Не могли бы вы приготовить чай?"

Альбус кивнул. "Конечно."

Когда Кендра исчезла наверху, Аль­бус направился на кухню. Ему было не­ловко разочаровывать мать, уезжая так скоро, но это было то, что он должен был сделать. После того как он ухаживал за Арианой прошлым летом... Он не был уверен, что сможет справиться с этим снова. У него не хватало терпения, что­бы справиться с ней. И хотя он, конечно, чувствовал себя виноватым за то, что оставил маму и брата заботиться о ней, Альбус должен был правильно расстав­лять приоритеты. Его собственная жизнь стояла на первом месте. Он должен был поступать так, как лучше для него самого.

Альбус рассеянно наполнил чай­ник, остановившись как раз перед тем, как он переполнился. Он поставил его на плиту и включил подогрев. Не за­думываясь, Альбус открыл посудный шкаф и достал несколько чашек и блю­дец. Поставив их на стол, он повернул­ся к ним спиной и стал смотреть в окно.

Поначалу звук звенящего фарфора никак не отразился в его сознании. Аль­бус повернулся и в замешательстве уви­дел, что чайные чашки дребезжат на своих блюдцах. Казалось, что земля дрожит, но ничто другое не было затронуто. Причудли­вым образом чайник вдруг издал высокий стон, хотя он никак не мог уже нагреться.

Альбус выключил огонь как раз в тот момент, когда посудный шкафчик по­зади него взорвался. Он повернулся в ту сторону, вскинув руки, чтобы защитить лицо, когда осколки фарфора полетели в воздух. Без предупреждения чайник взорвался, обдав спину Альбуса кипят­ком. Даже сквозь толстые слои своего плаща и мантии он чувствовал жар.

Когда наверху раздался крик, Аль­бус внезапно понял, что происходит. Он выбежал из комнаты, беспечно хрустя фарфором под ногами. Альбус помчал­ся вверх по лестнице, неосознанно пе­редвигая ноги. Он ворвался в комнату Арианы и почувствовал, как его сердце замерло в груди.

Ариана лежала, растянувшись попе­рек кровати, грудь ее слегка вздымалась и опускалась. Мать Альбуса, однако, ле­жала на полу, шея ее была вывернута под неестественным углом. Она не подавала признаков жизни. Комната была разгром­лена. Окно было разбито, лампа лежала в куче битого стекла, деревянная тумбочка раскололась и опрокинулась. Воздух был тяжелым и заряженным.

Альбус опустился на пол, охваченный внезапным волнением. Его мать умерла. Во всем виновата его сестра, но никто не мог знать об этом. Его планы придется от­менить и заняться организацией похорон.

По сути, мечты Альбуса были раз­биты вдребезги.

6 ИЮНЯ 1899 ГОДА

Годрикова впадина

Англия

После заупокойной службы люди на­чали расходиться. Альбус стоял молча, засунув руки в карманы мантии, длинный черный плащ развевался на ветру. Он не­подвижно смотрел на надгробие, когда рядом с ним появилась фигура. Альбус не стал поворачиваться. Весь день он полу­чал соболезнования, и, честно говоря, они ему уже порядком надоели.

"Это кажется таким естественным, не так ли?"

"Простите?"

"Цикл жизни и смерти," – уточнил он. "Есть что-то такое в том, что жизнь не пе­реживает своего часа, что... освежает."

Альбус нахмурился и повернулся. "Простите, мы знакомы?"

Мужчина откинул капюшон, открыв красивое, озорное лицо, обрамленное золотистыми волосами. Его глаза игриво блестели. Альбус определил, что он при­мерно того же возраста, что и он сам. Не­знакомец протянул руку.

"Геллерт Грин-де-Вальд," – предста­вился он. "Я живу по соседству."

Альбус принял рукопожатие. "Альбус Дамблдор. Я так понимаю, вы знакомы с моей семьей."

Геллерт небрежно пожал плечами. "Я знал о них. Они нечасто выходили из дома, как вы, я уверен, знаете."

"Да," – ответил Альбус. "Как получилось, что мы никогда не встречались?"

Уголок рта Геллерта растянулся в кривой ухмылке. "Кто сказал, что я часто выхожу из дома?"

Что-то в этом мальчике нервировало Альбуса, но он не боялся. Это было стран­ное чувство.

"Нет, на самом деле я много путе­шествовал за последние несколько лет. Учился за границей," – небрежно бросил Геллерт. "Я приехал на лето к своей двою­родной бабушке. Вы, наверное, знаете ее – Батильда Бэгшот."

"Да. Значит, ты не учился в Хогварт­се?" – спросил Альбус.

Он рассмеялся. "Хогвартс? Нет."

Наступило временное молчание. "Я должен был поехать в Гранд-тур с другом, но теперь... Похоже, у меня есть другие обязанности."

"Да, ваш брат, верно?" – спросил Гел­лерт.

Альбус кивнул. Иногда он забывал, что никто не знает об Ариане. "Мне пора идти. Было приятно познакомиться с вами, мы должны поговорить еще раз."

"Конечно," – спокойно ответил Гел­лерт. "Заходите в любое удобное для вас время."

"Я просто мог бы поймать тебя на слове."

1 ИЮЛЯ 1899 ГОДА

Годрикова впадина

Англия

Альбус вытянул ноги на зеленой тра­ве и откинулся назад, чтобы солнце согрело его лицо. Геллерт поднялся со своего места.

"Скажи мне, Альбус, ты веришь в Дары Смерти?"

"Абсолютно," – ответил Альбус. "Трудно было бы не согласиться, если бы семья Певерелл была так связана с Годриковой Впадиной."

Геллерт посмотрел на поле и на минуту замолчал. Наконец, он спросил: "Как ты думаешь, на что это было бы по­хоже?"

"Что?"

"Быть повелителем смерти", – сказал он. "Как ты думаешь, это возможно?"

Альбус слегка пожал плечами. "Не понимаю, почему бы и нет."

"Какую бы ты хотел?" – спросил Геллерт. Альбус на мгновение задумался, а Геллерт продолжил: "Я бы хотел Бузинную палочку."

"Что бы ты с этим сделал?" – спросил Альбус.

Геллерт повернулся к нему с голод­ным блеском в глазах. "Я тут подумал."

"О нет..." – игриво пробормотал Альбус. За тот месяц, что они дружили, Альбус на­чал понимать Геллерта немного лучше.

Геллерт одарил его красивой ух­мылкой, которая стала уже привычной для Альбуса. В груди Альбуса что-то зашевелилось, но он заставил себя сдержаться. "Представляешь, насколько лучше было бы, если бы маглы знали о волшебниках?"

"Лучше?" – Альбус удивленно спросил.

Махнув рукой, Геллерт ответил: "О, я знаю о твоем отце, но это исключение. В целом, все было бы лучше. Если бы вол­шебники были во главе..."

"Это правда," – ответил он. "Мы могли бы использовать магию, чтобы улучшить жизнь каждого человека. В конце концов, почему только волшебники должны поль­зоваться преимуществами магии?"

Геллерт кивнул немного рассеянно. "Суть в том, что мир был бы лучше, если бы во главе стояли волшебники. Бузинная палочка могла бы это сделать."

"Правда. Определенно может."

"Интересно, где она находится..." – раз­мышлял он.

"Геллерт!" – раздался крик с вершины холма. "Геллерт!"

Он вздохнул. "Мне пора идти. Тетя Батильда считает, что я провожу с тобой слишком много времени."

Альбус почувствовал себя одновре­менно и виноватым, и тронутым. "Давай, тогда. Я не хочу, чтобы у вас были непри­ятности из-за меня."

Геллерт встал и смахнул траву с ман­тии. "Все можно обойти," – сказал он. "Вы­гляните сегодня в окно, хорошо?"

"Хорошо...?"

Геллерт подмигнул и побежал вверх по склону. "Всего хорошего, Альбус!"

Слова прощания Альбуса унес ветер.