До дня отъезда оставались ровно сутки, и землеройные неудачи было решено скрасить поездкой в ближайшее средоточие «цивилизации». Побродив по контактерам (коих здесь оказалось превеликое множество), наслушавшись историй о космических битвах и дружеских посиделках с иерархами света, закупив на обратную дорогу продуктов, мы возвращались в лагерь – надо было готовиться к возвращению в Москву. А по пути нежданно-негаданно получили еще одно подтверждение существования загадочных тоннелей.

Водитель попутки (человек, кстати, довольно неразговорчивый) вдруг рассказал с чего-то про собственного дядю-нефтяника, который лет 10 назад бурил скважины в районе нашей горы. Бурил и чертыхался: на глубине то ли 8, то ли 80 метров бур стабильно натыкался на какую-то пустоту. Потому, мол, и нефть там искать забросили, что пустой оказалась затея в прямом смысле слова… А еще рассказал, что возле горы этой народ ездить не любит – то и дело там моторы глохнут… А еще рассказал, что в селе за горой недавно асфальт клали – так было там одно место, по которому груженые самосвалы ехали, а оно ухало так, будто над подземной полостью проходили… Поведал нам все это водитель и замолчал – будто задачу какую выполнил и теперь с чистой совестью мог отдыхать…

Закат на Медведицкой гряде. 1997 г.

«И вот так – каждый раз, – восклицали потом в лагере экспедиционные старожилы. – Как нам уезжать, обязательно новые обстоятельства всплывают или старые подтверждаются. Будто приглашают ненавязчиво и на следующий год приехать…»

Ну, насчет «приехать» – это еще дожить надо, а вот насчет «уехать»… Зона нам напоследок свой норов-таки показала. И правильно сделала. Так вышло, что последний свой подъем, запланированный аж на четыре утра, лагерь дружно проспал. Собирались, естественно, в жуткой спешке, рюкзаки в грузовик (спасибо местной власти, помогли) закидывали чуть ли не на ходу, и то, что осталось на месте стоянки после такого аврала, идеальным порядком назвать было трудно. Дружно глядя со стыда в другую сторону, народ погрузился в кузов, машина тронулась с места… И застыла на дороге как вкопанная уже через пару метров.

Медведица, формация. 1997 г.

«Перекур», – объявил, чертыхаясь, водитель и полез в железное нутро агрегата. Агрегат отказывался работать ровно столько, сколько понадобилось бывшим землекопам времени для идеального вылизывания территории. Маленький нюанс: когда весь бумажный мусор был свален в кучу, выяснилось, что подпалить его нечем (все зажигалки были в рюкзаках) – через пару минут костер зажегся сам… «Нас, кажется, простили», – вздохнули с облегчением лагерные жители. Урчание ожившего мотора было нам ответом…