30 сентября — 1 октября 1859 года

— У тебя снова какие-то дела? — огорченно спросила Настя, когда увидела, что я переоделся и пошел к двери.

— Да, — вздохнул я. — Нужно встретиться с одним человеком. Постараюсь решить все вопросы как можно быстрее.

— Не задерживайся, — вздохнула она. — Завтра Покров — помнишь об этом? Я хотела бы обсудить с тобой, как мы его проведем.

— Есть идеи? — заинтересовался я.

— Есть, — хитро прищурилась Анастасия. — Но узнаешь ты о них только, когда вернешься. И то не обо всех.

Вот интриганка! Специально ведь так сказала, манипуляторша местного розлива.

После этого я все же отправился к Маргарите Игоревне, гадая, как же Настя хочет провести завтрашний день? Покров — праздник всенародный. И в первую очередь, если можно так выразиться, сельскохозяйственный. К Покрову все стараются завершить жатву и другие полевые дела. С Покрова начинается сезон осенних свадеб — это мне мама сказала. Погода на Покров является неким «маркером» — как пройдет предстоящая зима. Много чего связано с этим днем.

Маргарита Игоревна моему визиту обрадовалась. И первым делом, как чайник поставила, спросила, как дела у Пелагеи идут. Прикипела она к девушке, по взгляду вижу.

— Старается, но пока не научилась грамотно объяснять, что от людей будет требоваться в будущем салоне, — ответил я и рассказал историю с «бунтом».

Угорская удивилась и даже в некоторых местах поохала. Но была рада, что на Пелагею я не сержусь из-за случившегося. Екатерины Савельевны в ее квартире не было — та комнату в Дубовке снимала. Я как пришел, так Маргарита и отправила к ней мальчишку дворового, чтобы позвал. И пока у нас было время, я попытался у нее узнать — что она знает про того господина, который встречи со мной ищет.

— Купец, торговлю с османами и персами ведет. А более я и не знаю про него ничего, — развела руками Маргарита. — Тут тебе лучше Екатерину дождаться. Она уже все и расскажет.

Попутно женщина поделилась, что моя тетя новую постановку готовит. Сразу после успешного проведения первого тура кулинарного состязания этим озаботилась. И сейчас Маргарита платья готовит для нее. Пока все на стадии зарисовок находится, а как тетя одобрит внешний вид, так и к раскройке с шитьем дело перейдет.

Совина приехала спустя минут сорок, как я к Угорской пришел. И всего через пять минут после приветствий попыталась меня уколоть:

— Роман, заставлять ждать даму неприлично.

— Заниматься вашим делом тоже, но ведь я не тыкаю вас этим? — тут же вернул я ее укол, от чего она поджала губы. — Так по какому поводу вы столь настойчиво хотели увидеться со мной?

— Это ваше, — немного помедлив, протянула она мне какой-то сверток.

Удивившись, я принял его и развернул. Внутри лежала стопка ассигнаций.

— И что это? Взятка? — хмыкнул я и протянул сверток обратно.

— В этом случае я просто почтальон, — даже не попыталась забрать деньги Совина обратно. — Один посетитель моего заведения был очень впечатлен теми платьями, что вы придумали для моих девочек. Он настойчиво просил передать вам свою благодарность.

— Прямо вот так? — подбросил сверток я на руке.

— Он купец, — пожала плечами Екатерина Савельевна. — Как привык, так и благодарит. Но кроме этого он очень хотел бы увидеть новые наряды. В прошлый раз я вам говорила об этом. Вы тогда отказались.

— И не вижу причин менять свое мнение.

— Недавно он вновь посетил мой салон, — продолжила как ни в чем не бывало Совина, словно и не заметив моего комментария. — И был крайне недоволен, что девочки ходят в старых платьях. Он не поверил мне, что я передала вам его просьбу, а вы отказались. Он настаивает на личной с вами, Роман, встрече. И пригрозил, что если я ее не устрою, то он вас сам найдет. Город у нас небольшой, а Александр Иванович — человек настойчивый. Уверена, он добьется своего. Так почему бы вам не встретиться с ним на своих условиях? А не тогда, когда вы не будете готовы к этому разговору? Если же вообще не желаете этой встречи, то просто придумайте новые наряды для моих «бабочек».

Терпеть не могу, когда меня чем-то шантажируют. Совина же попыталась сделать именно это. Как будто я боюсь встречи с каким-то купцом. Наоборот, в связи с моими планами на увеличение собственной известности и повышения влияния, стоит поговорить с этим настойчивым человеком. А уж по итогу разговора и решать — имеет смысл с ним сотрудничать, или нет. Упоминание о том, что торгует он с другими странами, меня заинтриговало.

— Передайте Александру Ивановичу, — начал я, — что я готов к встрече. На следующей неделе я буду в Царицыне. Думаю, у вас есть его адрес. Мое имя от этого купца можете больше не скрывать. Как приеду в город, я отправлю ему записку.

Было видно по лицу сутенерши, что ее итог моего решения не порадовал. И если она придумала этого купца, то это вполне понятно. Однако и сдавать назад женщина не стала. Молча написала на листочке адрес и фамилию купца, после чего быстро попрощалась.

— Что за кошка между вами пробежала? — спросила меня Маргарита Игоревна, когда мы остались одни.

— Екатерина Савельевна познакомила меня с одной дамой, из-за которой потом у меня был ворох проблем, — вздохнул я. — Благодарю за гостеприимство, но мне пора, — решил я тоже не засиживаться.

Провожала Угорская меня задумчивым взглядом.

Пока ехал в усадьбу, думал, куда деть полученные деньги. Решил в итоге пока ничего с ними не делать до разговора с купцом. Заодно узнаю — правду мне Совина сказала, что это благодарность от него, или соврала.

— Роман Сергеевич, — встретил меня в доме лакей Архип, — ваша кухарка искала вас. Сказала, что вы обещали ей помощь в приготовлении торта к состязанию.

— Да, все верно, — кивнул я машинально.

Надо же, а я уж подумал, что Прасковья решила меня не тревожить. Или из опаски — все же для нее я высокое начальство, или так в своих силах была уверена. Но нет, все же решилась обратиться за помощью, пусть и через Марфу. Кстати, а кто у нас дома остался готовить, если они обе сейчас здесь? Из деревни кого-то привлекли, или Евдокия тоже хороша в готовке?

Но это так, мысли, не имеющие отношения к делу. Марфу с девчонкой я застал на кухне. Те как раз готовили тесто для будущего торта.

— Итак, в чем нужна моя помощь? — спросил я у Прасковьи напрямую.

— Барин, — чуть испуганно — не привыкла еще с господами общаться — зашептала девчонка. — Я плохо помню, как ваша яхта выглядит. И видела ее лишь издали. Вы сказали, что поможете. Мне бы рисунок перед глазами иметь, чтобы все хорошо сделать. Марфа мне сказала, что вы мастер — картины писать.

Вот как. А я уж думал, нужна моя помощь в готовке. Но отказывать девчонке я не стал. Раз обещал, надо держать свое слово.

— Через час зайди ко мне в комнату, — ответил я ей.

Полноценную картину делать нет смысла, поэтому и карандашами обойтись можно. Часа мне хватит на работу.

Прасковья зашла ровно через час. Я как раз заканчивал работу, попутно обсуждая с Настей завтрашний день. Покров — православный праздник. Ночью будет проходить служба, а днем она перейдет в литургию. Отстаивать всенощное бдение я не хотел. О чем честно и признался невесте. Но церковь завтра в любом случае посещу — иначе никто меня не поймет. Это бдение еще могут «простить», а вот если буду вообще сторониться церкви, уже косо будут поглядывать даже в дворянской среде.

Поэтому с Настей мы обсуждали — во сколько отправимся в церковь, да что после нее будем делать. Судя по хитрым глазам невесты, меня ждет еще какой-то сюрприз, но признаваться та не хотела — в чем он будет состоять.

День закончился песнями под гитару. В основном пели тетя с мамой. Пару песен и с меня стребовали. Опять пришлось воспользоваться своими знаниями из будущего, так как местных романсов времени изучить у меня не было. Кроме «старого» репертуара я пополнил коллекцию родных еще одной песней — «Банник» от группы «Княzz». А натолкнул меня на это разговор с Владимиром Михайловичем:

— Интересный слог у этих песен, — заметил он, когда я исполнил «Половинку». — А еще что-нибудь слышал в этом духе?

Вот тут я и решил, памятуя о Милашине, вкинуть еще раз «крючок» о моем авторстве.

— Иногда всплывает в голове, — пожал я плечами.

Поначалу Зубов не понял, что значит «всплывает». А затем мама неохотно поделилась с ним, так как тетя была уже в курсе, о моей «амнезии». Я ведь по появлению в этом мире попытался этот трюк провести. До сих пор ухо фантомно болит, стоит вспомнить реакцию отца на мои слова. Да, позже постепенно память ко мне вернулась, но далеко не в полном объеме. Родители об этом в курсе, тете тоже рассказали, а вот Владимир Михайлович не знал. Как и Анастасия. Вон какими круглыми глазами на меня смотрит.

— Вот и не понимаю я — слышал я это где-то, или это мое собственное творение, — подытожил я рассказ. — Поначалу думал, что это снова воспоминания из прошлого, потому и отказывался от авторства. Зачем мне чужое себе присваивать? Да недавно повстречал одного человека, который в столице часто обретается. Он тоже был удивлен слогу и словам. И сказал, что подобная песня точно бы не прошла мимо светского общества Петербурга. А раз он ее не слышал, то не мог и я от кого-то услышать. С того момента я и стал думать, что это может быть мое собственное творчество. Муза так «шалит». Специально я ничего написать не могу, зато по ассоциации иногда накатывает. Не часто, но бывает. И еще одна причина была, почему я стал думать, что это не воспоминания, а причуды моего разума — все эти песни совершенно не похожи на современное и старое искусство.

— Вот тут я с тобой соглашусь, — покивал Владимир Михайлович.

Да и остальные его поддержали. Глупо отрицать очевидное. И здорово, что Настя тоже мой рассказ слышала. Доверие к ней проявил, заодно при следующем визите Ивана Сергеевича она на моей стороне будет. И обоснование твердое тоже появилось — как песням, так и причине, почему я не способен как иные композиторы и поэты по заказу их создать.

— А в последние дни на тебя не накатывало? — спросила Настя с горящими глазами.

Я после ее слов вспомнил, как с утра в баню дома ходил, а потом на обратном пути она туда бежала. Вот и пришла на ум по ассоциации песня. О чем сразу и заявил. Только пришлось время потратить, пока аккорды подбирал.

— Даже страшновато теперь в баню ходить, — с натянутой улыбкой поежилась Настя спустя несколько минут.

— Ты же сама слышала, — усмехнулась тетя, — соблюдай порядки банника и ничего тебе не грозит. И ничего противного Господу в них нет. Или ты сквернословишь, когда моешься?

Тетя откровенно троллила девушку, оставаясь в рамках приличий. Ее забавлял ее испуг. А вот песня очень понравилась.

— Роман, — обратилась она ко мне, — ты все песни записывай, что тебе в голову придут, чтобы потом не забыть. Как-нибудь сведем их в единое целое. Может, спектакль поставим. Не по чьему-то произведению, а сами напишем! Музыкальный спектакль! — глаза тети горели. — Не оперетта, и уж тем более не опера, а нечто новое.

Я сразу подумал про мюзикл. Похоже, их еще не знают. Тогда да, тетя права — мы станем законодателями жанра в этом направлении. Тема интересная, но вот беда — у меня и правда сложность с воспоминанием песен из прошлой жизни, а главное — с подбором музыки к тексту. Я больше рок любил, который без электрогитары и тяжелых барабанов звучит блекло. Если не вспоминать о таких группах, как «Кино», «Агата Кристи» и других рок-исполнителей восьмидесятых годов.

Пообещав тете, что при случае обязательно все запишу, я закрыл эту тему для себя. Хотя родичи еще полчаса обсуждали услышанную новую песню.

Отстояв службу в церкви, я с облегчением вышел на улицу. Душно и тяжко все-таки несколько часов находиться в помещении, битком наполненном людьми, без возможности присесть. Погода сегодня «подкачала». Порывистый ветер так и норовил забраться под одежду, развевал полы пиджака и «играл» с подолами платьев прохожих женщин.

— Переменчивая зима ожидается, — вздыхал Митрофан, стоя у тарантаса. — Не к добру это. Ежели снега мало будет, урожая доброго по весне не видать.

Мне было не до причитаний конюха. Как бы не простыть от резкого перехода из духоты церкви под порывы осеннего ветра. Простуда здесь — одно из смертельных заболеваний, и самых распространенных. Легко может в тяжелую форму перейти и даже в воспаление легких. Лекарств-то хороших нет в природе, не придумали еще антибиотики. И полностью полагаться на закаливания, которые я каждый день провожу и уже обливаюсь холодной водой, не стоит. Береженого бог бережет.

— Поехали на ярмарку, — напомнила мне Настя вчерашний план, когда я уже думал отдать приказ двигаться в усадьбу. Погода совсем не располагала к прогулке.

Но посмотрев на предвкушение в глазах любимой, лишь махнул рукой. На ярмарку, так на ярмарку. Как раз «сезон» начался. До того на рынке все местные и окрестные жители свой товар продавали, а с сего дня многие и из дальних краев приехали. Там сейчас точно толчея, но и найти что-то интересное можно. Особенно в первый день.

Сама ярмарка раскинулась в пригороде, иначе бы не вошли все желающие. Тут даже от наших деревень были представители. Заметил я несколько знакомых лиц — буквально пару дней назад видел их, когда объезжал владения вместе с Феофаном. Какофония звуков тут была та еще. Крики зазывальщиц, гомон домашней живности — кудахтанье кур, гогот гусей, даже свиней в еще живом виде выставили на продажу. Вот пробежала стайка детворы, а один из мальчишек наигрывал в ней на самодельной дудочке, живо напомнив мне, что стоит посетить Сычевых. Игрушки уже готовы, пора их сдать на продажу. Ну и куда же без скоморохов и иных артистов народного жанра? Ведь праздник же! Даже плясуны тут были, ловко отбивая ритм каблуками сапог. Атмосфера радости и веселья буквально витала в воздухе. И никакой ветер не мог этому помешать.

Настя с удовольствием сновала среди импровизированных прилавков. В основном вокруг нас был «праздник урожая» — всевозможные овощи перемешались с ягодами, ранеткой, домашними грушами и иными плодами огородов и полей. Продавалась выращенная за лето птица, как в живом, так и уже в разделанном виде. Меньшую часть занимали прилавки с рукоделием и домашней утварью. Но даже так их было много. Вот к ним мы и двинулись.

Посуда тут продавалась в основном глиняная и деревянная. Имелись и поделки творческого толка — игрушки, дудочки, вышивка. Перечислять все можно долго, но меня больше привлекло не содержимое прилавков, а выступление скоморохов. И «скоморохами» тут называли не только и не столько шутов и клоунов, сколько обычных артистов-циркачей. Они и жонглировали ножичками, и по натянутому меж двух телег канату ходили, силачи поднимали мешки с картошкой, тяжелые колеса, гнули подковы. Были и гусляры, да иные исполнители. Этих тоже скоморохами называли, но тут уже именно за шуточный смысл их песен. К одному такому скомороху с гитарой в руках я и подошел.

— Как тебя звать?

— Стешка, ваше благородие, — лихо ответил мне исполнитель местных частушек.

— Хочешь заработать? Давай-ка отойдем.

Тот удивился, но отказываться не стал. А я решил немного «похулиганить». На меня местная атмосфера безудержного праздника и веселья тоже подействовала. Кроме того вчерашняя «презентация» новой песни тоже повлияла в какой-то степени на мои мысли. И когда мы со Стешкой отошли, чтобы сильно не мешать другим выступающим артистам, я ему напел «Вечером на лавочке» группы «Сектор газа». Некоторые моменты конечно на ходу поменял, чтобы не сильно выбивались слова из нынешнего времени, но смысл и ритм остался. Тут же взял у него гитару и наиграл саму мелодию песни. Она несложная, поэтому Стешка смог повторить ее быстро. Чуть порепетировал, получил от меня пятьдесят копеек и пошел выступать.

Сначала после первого куплета народ отнесся к нему задумчиво-озадаченно. А после второго грохнул хохот! Девицы, которые были поблизости, покраснели, а мужики, что постарше — лишь ехидно стали коситься на свои «прекрасные половинки». К концу исполнения Стешку засыпали мелкой монетой и попросили повторить. Похоже вскоре эта песня станет местным «хитом» среди мещан и крестьян. Да нравы нынче такие, что до свадьбы вот такие шалости, как описаны в песне, ни в коем случае недопустимы. Вот только запретный плод сладок и песни, которые противоречат общепринятой морали, были, есть и будут в обиходе. И даже популярны.

Сделав свое «темное дело», я с чувством удовлетворения вернулся к Насте. Она как раз выбрала себе безделушку — искусно вырезанную заколку — и только ждала, когда я расплачусь за ее покупку.

— Что-нибудь выбрал себе? — спросила она меня, когда мы двинулись дальше по ярмарке.

— Нет, да и не хочу.

— Тогда я сама тебе выберу, — тут же заявила Настя.

И ведь выбрала! У одного кузнеца нашла выкованный нож с красиво оформленной рукояткой. Его-то и упросила меня себе приобрести. Сам ножик был небольшим, в ладонь величиной.

— Письма будешь им вскрывать, — так она прокомментировала эту покупку.

Вернулись домой мы спустя час, и Анастасия тут же убежала в выделенную ей комнату. Я тоже пошел к себе, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Одежда пропахла потом, и ходить в ней было неприятно.

— Ну-с, что у нас на обед? — спросил я у слуги Зубовых, спустившись в зал.

— Роман, — позвала меня тетя, — не торопись пока с этим.

Я с удивлением посмотрел на нее.

— Ожидается праздничный стол?

— Да. И для тебя даже отдельный, — улыбнулась она хитро. — Лучше поделись, как ваша прогулка с Анастасией прошла?

Пожав плечами, я уселся в кресло и стал рассказывать. Кроме нее тут же находилась и мама. Лишь Владимир Михайлович отсутствовал — отправился к друзьям в гости. Особо про нашу с Настей прогулку мне рассказывать было нечего. Поделился своим впечатлением от посещения ярмарки, да рассказал о наших покупках. Лишь про свою «шалость» умолчал. Но нож показал, и тетя согласилась с мнением моей невесты, что он очень удачно подойдет для вскрытия писем. Даже не знал, что для этого действа нужно специальные ножи иметь. Оказалось — многие аристократы подобную «игрушку» себе приобретают.

— Роман Сергеевич, — дождавшись паузы в моем с женщинами разговоре, позвал меня Архип. — Анастасия Петровна просила вас подойти.

Откланявшись, я отправился в комнату Насти. По пути еще прикинул — кто кроме невесты и меня там будет. Ведь нельзя девушке одной наедине с парнем оставаться. И очень удивился, когда застал Анастасию в одиночестве. Еще сильнее мое удивление выросло при виде самой девушки. Она была одета в то самое платье, что я когда-то нарисовал для нее, а Маргарита Игоревна сшила. Видел я Настю в нем лишь один раз и не ожидал, что снова смогу лицезреть ее в подобном «откровенном» наряде так скоро. Так ведь помимо этого и комната девушки преобразилась. Возле кровати стоял столик, уставленный блюдами и двумя зажженными свечами. Прямо романтическая обстановка получалась.

— Я же обещала тебе сюрприз, — улыбалась Настя, довольная произведенным эффектом. — Нравится?

— Очень, — искренне ответил я. — Но могут пойти слухи и…

— Я договорилась с Софьей Александровной и Ольгой Алексеевной, — перебила меня Настя. — Они решили «закрыть глаза» на сегодня. Я очень хотела сделать тебе приятное, да еще в такой праздник. Присядем?

Ошарашенно я прошел к столику и сел. Даже не представлю, как невеста смогла уговорить мою маму. С тетей все понятно — она вполне «прогрессивная» в этом плане. Мысли поначалу крутились вокруг того, какие проблемы может принести эта инициатива Насти. Но потом я посмотрел на нее — платье подчеркивало изгибы ее тела, окно задернуто шторой и комната освещена лишь этими двумя свечами… приятный полумрак добавлял еще больше сексуальности образу Анастасии. Тут она скинула накидку, закрывающую спину, и осталась лишь в нижней части платья, и я мысленно махнул рукой на все. Надо наслаждаться моментом здесь и сейчас!