- Ребята, действительно, такого государства не существовало, но территория то была и называлась она именно Палестиной. Кроме того, сейчас там проживает народ не менее древний, чем те же евреи. Вот, например, вы знаете, что на арабском слово палестинцы звучит как al-filasṭīnīnīyyūn. И это не что иное, как филистимляне, древнейший народ, о котором неоднократно упоминается в еврейском Ветхом Завете. А то, что государства Палестина никогда не было, так и государства Израиль также никогда не существовало, там находилось Иудейское царство. Дело житейское. Можно сказать, что и России никогда не было, ведь никто иной как царь Петр, Московское царство, решил таким образом переименовать. И вообще, в нашем мире нет ничего постоянного. Вон даже Ветхий завет под давлением улик в Евангелие переименовали. Я говорил еще о чем то, уже не припомню.

Удивительно, но для большинства коллег по цеху мои слова стали настоящим откровением.

Именно в тот момент, когда я заявил, что государства Израиль никогда не существовало, в аудиторию вошел наш преподаватель, доцент по фамилии Николаев. Хочется сказать, что более несовместимой фамилии и имени-отчества я не встречал, потому как звали его Исаак Маркович. Ходили слухи, что однажды, вызвав на ковер наш институтский партаппарат, первый секретарь обкома по идеологии упрекнул руководство, мол, у нас на кафедре истории партии работают одни Лифшицы и Вайсбанды, вот разве что один Николаев выделяется. Ректор и его заместители дружно закивали головами, соглашаясь, что действительно один лишь Исаак Маркович и остался.

Тогда, этот скрытый семит, бросив на меня свой недовольный и запоминающий взгляд, предложил всем занять свои места. И хотя, к этому вопросу мы никогда не возвращались, сегодня, идя к нему за заслуженным автоматом, я чувствовал себя несколько неуютно.

Осторожно постучавшись костяшками пальцев, я вошел в просторный кабинет, где обнаружил товарища Николаева в компании с кем-то, кто был немного похож на него. Судя по запаху, расплывающемуся по комнате, на столе, стыдливо прикрытый газетой "Правда", стоял неплохой коньячок. Посмотрев на меня и наконец узнав, Исаак Маркович, который был уже слегка под хмельком, довольно своеобразно отрекомендовал меня своему собутыльнику.

- Вот Миша, знакомься, надежда институтской сборной, антисемит и почти диссидент Александр Сиверинский. И вот именно ему я и должен поставить автомат по истории нашей партии. Вот как ты себе такое представляешь?

Я тут же включил режим правоверного комсомольца,

- Исаак Маркович, да что вы такое говорите, как я могу быть антисемитом? Я член комсомольской организации, заметьте Ленинской комсомольской организации. И если Ленин был на четверть, если не на половину ваш, то каким образом такой верный его последователь как я, может быть антисемитом? Это же полная чушь.

Товарищ Николаев, на несколько секунд завис, а затем проморгавшись, удивленно переспросил.

- Это на что же ты сейчас намекаешь? Может на то, что товарищ Ленин был евреем?

Знания двадцать первого века давили как пиво на мочевой пузырь, не позволяя остановиться, поэтому я продолжил.

- Конечно, а как же иначе, разве его дед по матери не был истинным евреем, ведь его звали Сруль Мойшевич Бланк?

Услышав такое, Исаак Маркович едва не задохнулся от возмущения. Он вскочил на ноги, и хотел было взорваться какой-то гневной, а может и нецензурной тирадой, но его мягко, но уверенно, придержав за рукав пиджака, остановил собеседник, или вернее собутыльник.

- Изя, сядь пожалуйста, и успокойся. Быстренько организуй молодому человеку его автомат, а мы с тобой в спокойной обстановке продолжим нашу беседу.

Похоже, знакомый нашего Марковича был человеком непростым, потому что доцент моментально сдулся, недовольно взял мою зачетку и нервно чиркнул там такое желанное "отлично". Я искренне поблагодарил, и откланялся, решив далее не задерживаться в этой негостеприимной компании. Тем более, что меня и не подумали ни пригласить, ни чего-нибудь налить.

После того, как я вышел, возмущенный до глубин еврейской души Исаак Маркович обернулся к своему товарищу.

- Слушай, Моша, ты ведь сам слышал, что этот гой нам тут наговорил? И что нам теперь со всем этим делать?

- Изя, еще раз тебе говорю, лучше сядь, успокойся и наливай. Я вот что тебе скажу. Все, что он нам сказал, чистая правда, но вот откуда этот студент может об этом знать, я понятия не имею. На тех документах такие грифы секретности стоят, что даже вашему первому секретарю к ним доступа нет, а ведь он ВПШ с отличием закончил. Я сам об этом лишь недавно узнал, когда нашей команде поручили готовить тезисы к будущему съезду партии. Нам только поэтому и предоставили полный доступ к архивам. Вот я и думаю, непростой это паренек, очень непростой, ты с ним на всякий случай будь поосторожнее. А лучше всего, оставь этого мутного Сашу в покое, тебе что, девчонок первокурсниц не хватает?

А в это время, виновник небольшого переполоха, случившегося в стенах цитадели истории партии, ничего не подозревая, вышел из здания института, весело помахивая своей зачеткой, где только что появилась первая запись - "отлично". Если честно, то в отличие от моего первого срока, этот предмет мне даже нравился. Не правда ли странно? Но наученный жизненным опытом и наполненный будущими знаниями, я смотрел на историю КПСС немного с иной стороны. Ведь по сути, здесь была подробная инструкция, как можно развалить режим, в данном случае - царский. Но ведь подходы то, везде одинаковы, может кому-то и такое сгодится?

Новый год, который неотвратимо приближается, станет для меня седьмым в новом мире. Счастливое число, и отметить его хотелось бы достойно. Это ведь первый такой праздник в новой, полувзрослой жизни, когда уже можно не отчитываться перед родителями и тебе не станут задавать непростой вопрос - а где это ты парень всю ночь шлялся? Потому как всегда можно будет ответить – с Аленкой к семинару готовился.

Праздновать, мы решили вместе с Алико, в его опустевших апартаментах. Гэдеэровские ребята тусовались где-то на собственной вечеринке, организованной немецким консульством, Мишка, умотал на два дня домой, так что комната осталась в полном нашем распоряжении. Праздновать вдвоем, было как-то не правильно, поэтому перед нами, вплотную встала извечная проблема, кого из девушек можно будет пригласить. К сожалению, Ленка, на которую положил глаз Алико, праздновала с родителями. Именно 31-го декабря у ее матери был день рождения. Вот мы и решили, далеко не ходить, а подыскать кандидаток здесь, на месте, особенно если поразим их интеллектом и роскошной сервировкой праздничного стола.

Интеллект был с собой, вот подготовка стола затянулась и лишь часа за четыре до наступления Нового Года, мы выбрались в центр за главными продуктами. Ну хоть с финансами у нас проблем не было, а времена продуктового дефицита, еще не наступили. Особенно радовало то, что вчера Алико получил от батумской родни посылку с мандаринами и за стол нам стыдно не будет.

Повезло, торговцы с центрального рынка еще не разбежались, и нам удалось затариться зеленью, копченостями и соленьями. Прикупив коньяк и шампанское в гастрономе напротив, мы лишь немного не добежали до троллейбуса, попрощавшегося с нами издевательским подмигиванием левого поворотника.

Ругаясь сквозь зубы, я и не подозревал, какой подарок мне приготовила судьба. Мерзнуть на остановке довелось минут десять, пока, наконец не подкатила сияющая огнями, как оранжерея с орхидеями, троллейбусная спарка. Отогрев своими теплыми задницами два боковых сиденья, мы принялись живо обсуждать приближающуюся сессию, а перед глазами стоял роскошный банкетный стол и наша уютная, теплая каморка. Лишь проехав половину пути, мы обратили внимание на нашу одинокую попутчицу, сидевшую впереди. Девушка, временами дышала в стекло, пытаясь сквозь ледяные кружева, что-то разглядеть в наступивших сумерках. Наконец, оставив свои безуспешные попытки, она обернулась к нам, немного поколебалась, и словно убедившись в нашей безусловной порядочности, спросила.

- Мальчики, а вы случайно не знаете, как мне найти дом семнадцать по улице Просвещения? На какой остановке мне выйти?

Мальчики, прекрасно знали эту улицу, ведь именно на ней и находилось наше общежитие, ну а найти нужный номер, трудностей не составит. Во всяком случае, именно так мы и думали. Первым встрепенулся горный сокол Алико, он расправил перья и с готовностью откликнулся,

- Дэвушка, да я сам на этой улице живу. Слюшай красавица, выходи вмэсте с нами, тогда точно не заблудишься.

Оставшиеся минут пять, он плел словесные кружева в грузинском стиле, всячески пытаясь произвести на незнакомку наилучшее впечатление. Я же, убедившись, что на данном этапе охмуряжа, мои услуги не требуется, лишь изредка вставлял короткие фразы, когда чувствовал, что мой батумский друг начинает выдыхаться и повторяться. Из троллейбуса мы вышли как давние знакомые и уверенно зашагали в направлении таинственного номера семнадцать. Миновав, наше общежитие, мы направились дальше и за разговорами не заметили, как оказались у дома номер двадцать один.

Не беда. Дружно развернувшись в обратном направлении, мы принялись более внимательно приглядываться к табличкам с номерами домов, которые едва виднелись в темноте. К нашему большому удивлению, семнадцатого номера на месте не оказалось. Как будто его и вовсе не существовало. Не мог же тот заснеженный котлован, между домами пятнадцать и девятнадцать, числиться под номером семнадцать? Наша новая знакомая, растерянно достала бумажку с адресом, который ей записала лучшая подруга, и принялась в который раз вглядываться в текст. Нет, все правильно, никакой ошибки, там стояла именно цифра семнадцать. Общее замешательство продолжалось недолго, и первым опомнился Алико.

- Слюшай, Танюша, это судьба так за нас все решила. Давай пойдем к нам, здесь совсем недалеко, да и до Нового Года времени осталось мало. Не будешь же ты встречать его на улице или в промерзшем троллейбусе? А приличную компанию, хороший стол и приятную музыку мы тебе гарантируем, тем более что и нам самим хозяйка не помешает.

Верхняя чуйка подсказывала, что к такому повороту девушка была внутренне готова, ведь мы вовсе не производили впечатление отморозков. А тут еще и горлышки дорогих напитков, торчащих из сумки, подтверждали, что никакие мы не шаромыжники. Обычные такие студенты-первокурсники и как наверняка подумала Танюша, куда менее опытные, чем она - третьекурсница. Недолго поколебавшись, наша новая подруга решительно кивнула головой, словно соглашаясь с некими внутренними доводами, и приняла правильное решение. Через минуту, наша компания, со смехом обсуждая случившееся, направилась по знакомому адресу.

Несколько позже, размышляя, о том как же такое могло случиться, я пришел к конспирологическому выводу - во всем виновата женская конкуренция. По всей видимости, ее лучшая подруга просто не захотела делиться объектом своего внимания с нашей Татьяной и выбрала самый простой способ, избавиться от потенциальной соперницы. Но, как бы то ни было, а нам повезло, поскольку девчонка оказалась веселой и общительной, а главное без излишних комплексов.

По случаю новогоднего праздника, дежурившая на входе вахтерша была настроена довольно позитивно, тем более что Алико догадался отгрузить ее внукам с десяток ароматных оранжевых плодов. Выслушав наши стандартные поздравления, баба Клава, отслужившая в войну в НКВД, не задавая лишних вопросов, пропустила нашу компанию на охраняемый объект. А вообще, сегодня был день приятных сюрпризов, так как зайдя на кухню, чтобы поставить сковороду с картошкой, мой друг встретил Настю, свою хорошую знакомую, которая жила через две комнаты, дальше по коридору. У нее, так же, как и у Алика, все подружки разъехались по домам, поэтому она с видимым удовольствием приняла наше своевременное предложение развеять ее девичью скуку.

Совместив нашу жаренную картошку и копчености с девичьими салатиками и котлетками, мы получили неплохой набор, гармонично дополненный крымским шампанским и молдавским коньяком. Настина бутылка полусладкого, была названа последним резервом главного командования. Мы решили не затягивать, так как промерзли и изголодались, поэтому провозгласив дежурные тосты за год, что заканчивался, принялись дружно заполнять голодные желудки, освобождая место на столе.

Как известно, культура закуси и питья приходит с возрастом и воспитывается многолетними тренировками, поэтому нужного опыта и сноровки присутствующим взять было неоткуда. Единственную иглу на патефоне мой друг сломал в начале пирушки, и мне пришлось, сняв со стены гитару Ральфа, в течение часа поработать бардом. Хочется надеяться, что максимум пониманя у моих слушателей вызвала более чем двусмысленная песня Юрия Кукина - "Гостиница", которую тот успел написать лишь в прошлом году. Уж больно слова этой песни подходили к ситуации, которая принялась развиваться в нужном нам горизонтальном направлении.

"Ах, гостиница моя, ты гостиница,

На кровать присяду я, ты подвинешься.

Занавесишься ресниц занавескою,

Хоть на час тебя жених, ты невеста мне…."

Ну а затем, все произошло как в известном анекдоте, мы употребили коньяк с шампанским, остатки вина Алико, и, не сбавляя темпа, запили все Настюхиным полусладким. После того ….. после того мы по всей видимости отравились овсяным печеньем. Далее, все было как в тумане, так иногда бывает, когда в самый первый раз. Словом, из сладкой нирваны я выплыл на нижнем ярусе нар в обнимку с Танюшей. Было темно и лишь по глубокому, прерывистому дыханью было слышно, как по соседству, ударно трудится мой напарник. Ну что ж, бог ему в помощь, но что же случилось со мною? Ведь не без оснований, я мог гордиться своим многолетним опытом, а тут вдруг такое! Похоже, что в данном случае, молодость победила и полностью перехватила бразды правления над телом и сознанием. А поверху, на все это, еще и алкоголь прилег.