Увы, уже на следующий день огорчённый Алико подошёл ко мне с жалобой, причём вид у него был такой, словно он пришёл на экзамен по сопромату, забыв дома все шпаргалки, да ещё и с похмелья.
- Слушай Саня, опять эта Ленка меня кинула, сказала: приходи, дома никого не будет. Я пришёл, даже с цветами, а дверь никто не открывает…
Знаю, ничто так не ранит, как осколки собственного счастья, но всё же я попытался смягчить ситуацию:
- Слушай, дружище, это как же она тебя обманула? Тебя ведь честно предупредили, что дома никого не будет, а ты взял и припёрся. Может, ты не расслышал и она сказала "не приходи"? Ты бы лучше подошел к ней, а не жаловался мне. Сами бы во всем и разобрались.
Тот тяжело вздохнул и грустно покачал головой. – Сейчас не порлучится, у неё сегодня вообще плохое настроение…
- Да не переживай ты так дружище, это половым путём не передаётся…
Судя по его лицу, сейчас было не время для шуток, а я подумал, что этому будущему жениху мешает лишь одно - репутация гулены, прочно закрепившаяся за ним еще с первого курса. Вообще то, Лена девушка неплохая, и из неё получится правильная, хотя и слишком самоотверженная жена - из тех, о которых говорят: она отправилась за ним в Сибирь и испортила ему всю каторгу.
А вообще, начало пятого курса ознаменовалось целым букетом свадеб. Было видно, что мои товарищи, реально почувствовав перспективу предстоящей разлуки, спешат взять судьбу в свои руки. Что ж, дело это неплохое, хотя иногда и непонятное. Например, меня очень удивила Наталка с параллельного потока. Она также решилась выйти замуж ….. за некого Мустафу, студента из Ирака, который уже месяца три бездельничал на послевузовской практике.
Я прямо так и сказал:
- Наташа, если ты твёрдо решила узнать все тайны гарема изнутри, то лучше почитай Нормана Пензера. А если с английским у тебя не очень, то не поленись и на праздники махни в Бахчисарай. Там любой смотритель музея тебе всё подробно объяснит.
Знаю, браки случаются как по расчету так и по просчету. К сожалению, в любви часто теряют рассудок и лишь в браке осознают эту потерю! Подумал, у Наташи могла быть горячая любовь вовсе не к Мустафе, а к его сертификатам с жёлтой полосой, а ещё и понятное желание каждого советского человека любой ценой вырваться за железный занавес. Да взять хоть тех же евреев, которые бросали всё нажитое непосильным трудом и обременённые семьями и чемоданами, отправлялись в полную неизвестность.
- Ладно, что это я всё за Алико да Мишку с Наталкой переживаю, может, и самому взять да и жениться? А что, квартира у меня есть, машина с гаражом тоже имеется. Как там говорят - хороший дом, хорошая жена - что ещё нужно мужчине, чтобы достойно встретить старость? Кстати, это уже сказали или только собираются?
Действительно, как-то совсем перестал следить за культурной жизнью, пропустил все кинопремьеры года и даже не сходил на этот первый советский вестерн. Вот не помню, сообщали у нас, что Луспекаев прямо на съёмках взял да и помер? Или такая информация как всегда под грифом совершенно секретно? Такое часто бывает, все обо всем знают, но делают вид, что это страшная государственная тайна!
- И да, у нас всё под секретом. Вот кто знал об эпидемии холеры, которая этим летом охватила юг Украины? Да почти никто, хотя всю Одессу посадили на карантин. Вокзал и автовокзалы закрыли, на дорогах милицейские патрули. Я бы и сам не знал, если бы семейная пара моих друзей едва там не застряла. Хорошо, что оба опытные туристы: рюкзак на плечи - и пешком, полями да перелесками. Отмазали километров пятьдесят и лишь в Николаевской области им удалось поймать попутку.
Но не буду забивать голову посторонними мыслями, за ними и о собственных планах забудешь. Вот и задумался, ведь нынче, моя бывшая и как надеюсь, будущая, уже второй год как учиться в нашем политехе, на втором курсе. Это в том случае, если я ещё не наступил на ту самую бабочку господина Брэдбери.
- А не навестить ли ее? Самому ведь интересно глянуть, такой юной я видел её лишь на фотографиях. Да и познакомиться пораньше не помешает, ведь в прошлой жизни мы встретились лишь чудом. На этот раз я не намерен пускать все на самотёк, заранее организую нашу случайную встречу.
- Разумеется, жениться мне рановато, но ведь познакомиться то можно? Кому как не мне знать, что большинство симпатичных девчонок разбирают ещё щенками.
Уж это я усвоил твёрдо - слава богу, не первый раз на свет появился.
- Ладно, надо бы обсудить этот вопрос с самим собой позже, а сейчас пора и в институт.
Усевшись на теплое, нагретое предыдущей задницей сиденье троллейбуса, я лениво размышлял о том, почему мне так нравится беседовать по душам сам с собой? Бывает, даже с соответствующим выражением на лице. Интересно, а все остальные также не прочь пообщаться с собственным я?
- А почему бы и нет, отличный диалог получается: никто с тобой не спорит, никто не возражает - красота!
Уверенной походкой, как и положено заслуженному пятикурснику, я прошёл мимо аллеь плакатов и лозунгов, призывавших советских людей догнать, перегнать и, конечно же, все перевыполнить. Прошло лет десять, как я влился в монолитные ряды строителей коммунизма, но никак перестаю удивляться то ли наивности, то ли глупости этих воззваний. Неужели не понимают все эти инструктора по пропаганде и массовой агитации, что советские люди вовсе не дураки? Они прекрасно понимают: если перевыполнишь план, то им поднимут именно план, а не зарплату. Разве что какой-нибудь вымпелок в цеху вывесят или грамотку с профилем вождя нарисуют. Вот на это у нас не скупятся. Вообще, я воспринимал все эти лозунги как оружие массового поражения, и уже в середине семидесятых люди то ли приобрели иммунитет, то ли каждый заимел свой собственный информационный противогаз.
Твердо выдержав испытывающий взгляд Ильича, скучавшего на центральном постаменте, я поднялся на второй этаж, в аудиторию. Мне всегда казалось, что Ильич смотрел на меня с какой-то подозрительностью - наверняка знал, что нам с ним не по пути.
Сегодня, на последней паре нам предстояло прослушать вводную лекцию по новому курсу "Строительные механизмы и оборудование", который вёл наш левый полузащитник, доцент Лёня Кованько - весёлый и общительный мужик. Удобно устроившись за столом, я приготовился внимать и записывать, глядишь, что-то новенькое услышу.
Леонид Макарович не нарушил общепринятых стандартов и начал от истоков. Нет, не от сотворения мира, а от решений XXIII съезда КПСС, и лишь минут через десять плавно перетек к вопросам напрямую связанным с механизацией строительных работ. Перечислил основные темы, которые нам предстояло изучить. Это были общие сведения о строительных машинах, отдельно - машинах для проведения земляных работ, грузоподъёмно-разгрузочные механизмы и так далее. Когда доцент перешел к последней теме - механизмы и оборудование для проведения бетонных работ, - из глубины аудитории раздалось чьё-то шутливое предложение:
- Леонид Макарович, пусть последнюю тему нам бакалавр Сиверинский прочитает.
Доцент, прервал свою размеренную речь и окинул слушателей удивлённым взглядом. Нет, он конечно же знал, что после публикации в известном американском издании ко мне намертво приклеилось прозвище "бакалавр", но что имелось в виду под предложением "прочитает", ему было не совсем понятно.
- Леонид Макарович, так этим летом он всю эту механизацию на стройку притащил, так что с последней темой точно справится, да и зачёт нам у него получить будет полегче, - пояснил шутник с последнего ряда.
- Что, в самом деле?.. Не знал, не знал… Интересно было бы послушать. А ну Саша, давай выходи, расскажи, что ты такого там наизобретал. Может, тебя ещё на кафедре оставят - будешь вместо меня лекции читать.
Так получилось, что всё время, которое оставалось до конца пары, я размахивая руками и измазавшись мелом, увлечённо рассказывал о всяких вибраторах, миксерах и бетономешалках, не забыв упомянуть и большие, которые можно устанавливать на шасси автомобиля. Раскрыл и тему обычного ведра с раствором, где можно использовать обычную насадку на электрическую дрель. Затем, речь перетекла на краскопульты, штукатурные машины, ручные вибростанки и завершилась совсем уже фантастическим использованием лазеров в дальномерах, нивелирах и строительных уровнях. Хоть это никоим образом не относилось к механизации бетонных работ, но тем не менее. Нет, о лазерах все уже слыхали, но сейчас они были лишь инструментом фантастов и крупных физических лабораторий.
Леонид Макарович, который уже давно пересел с холодного, жёсткого подоконника на мягкий стул, слушал мой монолог с явным интересом, ни разу не перебив и не дополнив. Прозвучавший звонок распустил студентов, которые рванули в направлении пивнушек и общежитий, в то время как меня отвели в сторонку, и доцент сделал неожиданное предложение.
- Знаешь, Саша, всё, о чём ты сейчас рассказывал довольно интересно, но к сожалению, не представляет интереса для чисто академических изданий. Как ты смотришь на то, чтобы попробовать опубликовать все это в каком-нибудь прикладном журнале, скажем, в "Промышленное строительство"?
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, а затем закончил свою мысль, причём вполне предсказуемо:
- Вот что, попытайся изложить всё это на бумаге, скажем, листов на десять-пятнадцать. Я все отредактирую, поправлю и отправим материалы в редакцию. Думаю, трех дней тебе хватит, тем более что опыт публикаций у тебя имеется? Ты как на это смотришь?
Относился я положительно, будет чем заполнить пустую строку в своей автобиографии. Что же касается гонорара, то он у нас почти никакой, по крайней мере по сравнению с моими летними заработками. На том и порешили.
Через три месяца, под Новый год, из печати вышла статья доцента Кованько и бакалавра Сиверинского, хотя сейчас можно было смело писать - без пяти минут магистра. Конечно, такого шума, как публикация в американском журнале, она не наделала, но всё же…
После ноябрьских праздников наш ректор отправился в Москву, где должно состояться совместное совещание руководителей строительной отрасли и высшей школы. На второй день, в перерыве между заседаниями, прогуливаясь в холле конференц-зала министерства, товарищ Новиков остановил послеобеденный взгляд на своем давнем знакомом.
- А… приветствую тебя дорогой и ты оказывается, здесь? Ну как дела в у вас Киеве, кадры нам готовите?
Юрий Алексеевич бодро отрапортовал, что наш орденоносный институт старается и готов всеми силами содействовать, поддерживать и обеспечивать. Словом, как позже скажет Михаил Сергеевич, пообещал все расширить и углубить. Минут через пять воспоминаний и разговоров на производственные темы, министр неожиданно переложил штурвал на другой галс.
- Кстати, Юра, все хотел узнать, а как там наш студент поживает, мы его ещё собирались в глубинку, в стройотряд направить?
Сразу поняв, о ком идет речь, полный тёзка Гагарина ответил:
- Все сделали как мы и договаривались, Игнатий Трофимович. Этим летом он ездил комиссаром отряда на строительство цехов в Саратовскую область.
Игнатий Трофимович, словно вспомнив о чём-то, бросил:
- Помнится мне, тогда он не горел особым желанием. Ну и как, справился или первым же поездом рванул домой?
Ректор отрицательно покачал головой и ответил:
- Ты знаешь, справился, да ещё как справился. Представляешь, у нас в комитете комсомола уже три заявления лежат с просьбой направить его и в следующем году к ним командиром отряда. Говорят, их команда заработала в тех степях столько, что и не на всякой Чукотке, с её северными коэффициентами, удаётся.
Новиков удивлённо взглянул на собеседника и решил кое-что прояснить для себя:
- Так там же обычная комсомольская стройка, со стандартными расценками. Да и объекты у них были так себе, всё же не космодром строят. Как же на этом строительстве ему удалось так развернуться? Или они там приписками баловались? От этих местных начальничков всего можно ожидать, никаких проверок эти махинаторы не боятся.
После его слов Юрий Алексеевич слегка улыбнулся и отрицательно покачал головой.
- Да нет, Игнатий Трофимович, с этим как раз всё в норме, в тех краях сейчас ревизии и комиссии одна другую сменяют, так что особо не забалуешь. Вышло так, что наш подопытный фактически оттеснил командира отряда и набрал кучу подрядов по соседним колхозам, а у тех с деньгами всегда полный порядок. Увел с собой более половины наших студентов, и они там за два месяца столько всего наворотилии, что другим и на полгода достаточно. Более того, наш Сиверинский умудрился еще и в городском коммунхозе отметиться. Месяца два назад мы от них благодарственное письмо получили. Пишут, наши ребята не только работу там выполнили, но и внедрили какой-то "новый метод очистки труб". Что за метод, не понятно, самому интересно стало. Всё собирался расспросить, да недосуг.
Министр улыбнулся и с пониманием кивнул:
- Да ясно все, этот ловкач сразу же принялся за зарабатывание денег. Все это понятно, а что там с основным объектом, куда их и направили? Они хоть что-то там построили?
- Представьте себе, Игнатий Трофимович, всё запланированное сделали, во всяком случае, директор строительства остался доволен.
Министр задумчиво проговорил,
- Знаешь, Юрий Алексеевич, сдается мне, темнит тот директор. Там только заливке и фундаментам дней по десять выстаиваться, ты же сам строитель, должен прекрасно понимать.
- Всё так да не так. Наш Рудольф, командир их отряда, докладывал, что этот Сиверинский где-то раздобыл целый грузовик хлористого кальция, знаешь, того самого, которым у нас дороги зимой посыпают. Так вот, когда они начали добавлять этот порошок в бетон, тот начал схватываться раза в три быстрее и что удивительно, совсем без потери характеристик прочности. А еще, вспомни, как он нам рассказывало о своей бетономешалке? Так вот, они в колхозной мастерской, целых три таких умудрились за неделю склепать. Скажу тебе, неплохая штука у них получилась, местные нахвалиться не могут. Даже выпросили их для себя.