Похоже, что сегодня отдых мне противопоказан. Через несколько минут солнце заслонили две фигуры, нависшие надо мной, и я встал, чтобы встретить очередную экскурсию.

- Добрый день, - старательно выговаривая слова, произнес парень.

- И вам не хворать, - зевая во весь рот, ответил я.

В его приветствии мне послышался некоторый акцент, причем ни разу не прибалтийский. Тем временем, высокий блондин с чешским львом на футболке представился.

- Я Мартин, а это наша Ева, - парень кивнул в сторону своей симпатичной спутницы, - мы из Братиславы и уже второй год приезжаем к вам на весенний слет. Мы увидели ваше необычное судно, и захотели узнать о нем побольше. Дело в том, что этим летом, мы собираемся отправиться на Алтай, но боюсь, что наиболее интересные места, а это верховье Катуни, будут не по зубам нашим байдаркам.

Мне лишь оставалось с ними полностью согласится,

- Это точно, Аккемский прорыв - чистая пятерка, да и сама Катунь - река своенравная и мощная, даже в ее среднем течении на байдарках вам будет непросто, - сразу согласился я.

- А ты что, успел там побывать? - поинтересовалась Ева, - выглядишь не таким уж и старым.

Может она хотела сказать "не таким уж опытным", но как получилось, так получилось, и я продолжил свои байки. Хотя, не совсем и байки, если учесть воспоминания из прошлой жизни. Старший из нас двоих успел и там побывать.

- Ну да, в прошлом году пришлось пройти Шавлу, а затем и Аргут с Катунью. Так что вы правы, не очень они для байдарок подходят, разве что сама Катунь, без притоков, в среднем и нижнем течении. Вот там, будет безопасней, примерно так же как и здесь, только течение заметно мощнее.

Выслушав ответственное мнение такого осведомленного товарища, гости засыпали меня градом вопросов, начиная от информации о других реках бассейна Катуни, до секретов производства нашего судна. Под конец разговора, Ева принялась довольно настойчиво приглашать нас или хотя бы меня, на ужин к их костру.

В принципе, я был бы не против, но мои разбежавшиеся по берегу товарищи уже успели договориться с другой компанией. Так что, в семь часов, прихватив свою кружку, миску и гитару, а также оставленную мне пайку дедового вина, я направился в лагерь братушек, откуда доносился ароматный запах гуляша. У большого костра сидело человек десять, но и мне местечко нашлось. Русский язык они знали неплохо, а Мартин, Ева и некий Вацек, так и вовсе хорошо. Под супчик с гуляшем и белое дедово вино, я рассказал им все, что до сих пор помнил об Алтае и еще раз посоветовал на байдарках туда не соваться, а с такими как у них, деревянными, тем более.

После ужина, немного пошептавшись, словаки притащили из хозяйственной палатки ящик "Пильзенского Праздроя" и у нас началась музыкальная программа. Вот тут и случилось то, чего я никак не ожидал. Видимо, желая доставить удовольствие своему советскому гостю, Вацек взял гитару и обратился к притихшей компании,

- А сейчас, для нашего гостя, я хотел бы исполнить, пожалуй лучшую из советских песен в стиле рок.

Уже после первых аккордов, я догадался, что сейчас прозвучит, поэтому поспешно достал свою гитару и принялся ему подыгрывать, подпевая как бэк-вокалист. Было не трудно догадаться, что лучшей роковой песней оказалась моя "трава". Думаю, наш дуэт справился на отлично, потому что лужайка у костра разразилась бурными аплодисментами, а Вацек удовлетворенно сказал,

- А у тебя неплохо получается, чувствуется, что и ты эту вещь не раз исполнял.

- Друже - Вацек, а как ты думаешь, если я ее написал, то неужто спеть и сыграть не смогу?

Присутствующие, вначале и не поняли, что я им сказал, а затем Мартин недоверчиво посмотрев на меня, спросил,

- Саша, это что, шутка такая сейчас была, а если серьезно?

- Да какая там шутка Мартин, я ее и написал, года три назад, когда еще подрабатывал пионером в нашем Артеке. А уже через год группа "Сокол" исполняла ее в Кремлевском зале, в Москве. Слушай, может ты знаешь фамилию автора?

- Разумеется, знаем, это Александр Сиверинский...! - подсказала Ева, сидевшая рядом со мной.

- Все верно, а теперь гляди сюда ... – с этими словами я достал из внутреннего кармана штормовки свой студенческий билет.

Все головы склонились над ним, пытаясь в неверном свете костра что-то разглядеть. Через минуту, Ева удивленно подняла на меня глаза и удивленно захлопала ресницами.

- Это же надо, у нас в Братиславе нет ни единой площадки или ресторана, где бы ее не исполняли. И вот сейчас, в этом захолустье, с самим композитором удалось встретиться.

- Это как так - "все исполняют"? Без разрешения автора...? - и я шутливо нахмурил брови.

- Впрочем, ладно, пусть так и будет. Если хотите, я прямо сейчас выпишу вам бесплатную лицензию на ее исполнение, тогда никакого нарушения авторских прав и не будет?

К моему удивлению, эту шутку законопослушные словаки восприняли всерьез. Сбегав в палатку, Мартин всунул мне в руку ручку и положил лист бумаги. Делать нечего, и я с серьезным видом написал соответствующую бумажку, внизу которой, поставил свою размашистую закорючку. Следующее стало для словаков не простым, поскольку упорный Мартин долго бегал за руководителем слета, упрашивая того заверить его странный документ, хотя бы штампом республиканского совета по туризму и экскурсиям.

Тем временем, наш вечер песни продолжался и закончился лишь после того как подошел к ящик пива. Я же, крепко прижимал к себе Еву, которая была вовсе не против такого внимания.

Костер понемногу угасал и наша компания начала постепенно расходиться по палаткам. Ева, предложила провести меня в наш лагерь. Но, провожала не далеко, только до хозяйственной палатки, которая находилась немножко в стороне. Здесь, уже были предусмотрительно расстелены два спальника. Я также не против укрепления интернациональных связей и зашнуровав за собой выход, уверенно впился в ее губы. А чего было медлить, может, высшие силы и вернули меня в юность именно для того, чтобы дарить радость слабому полу, а я лишь бездарно теряю время? Совесть молчала, зато гормоны кричали во весь голос и если учесть, что ухаживания у канареек длятся не более полутора часов, то мы вписывались в этот срок. Почувствовав под рукой, немного подзабытые, изгибы молодого, крепкого тела, я вовсе потерял голову и спохватился лишь тогда, когда ее ноготки крепко впились в мою красную, обгоревшую на солнце спину.

Мне казалось, что к нам прислушивался весь лагерь, потому что сделать все по-тихому не удалось. То слева захрустит мешок с сухарями, то справа зазвенят ящики с пустой тарой. Оставалось лишь надеяться на шум бегущей через перекат воды. Романтика, однако…! Времени мы не засекали, и после полуночи, счастливые и утомленные, забрались в общий спальник, где и забылись тревожным, но счастливым сном.

Незадолго до рассвета, меня безжалостно растолкали и выставили наружу, в прохладный утренний туман. А я уже губу раскатал, надеясь что меня хоть завтраком здесь накормят. Ну что ж, нет так нет, я неспешно собрался и побрел в сторону нашего лагеря, который начинал понемногу шевелиться. Как оказалось, я был не одинок в разврате, лица моих товарищей также несли на себе печать похмельных страданий. На их фоне, я и вовсе выглядел живчиком, ведь почти не пил, а так, употреблял маленько. Но расслабляться было нельзя, потому что сегодня нам нужно было не только доплыть до Вижницы, а еще и успеть сесть на вечерний поезд Черновцы - Киев. А вот для этого, требовалось активно помахать веслами.

Поэтому, несмотря на умоляющие глаза остальных членов экипажа, я был безжалостен и буквально пинками вытолкал дежурную пару из их уютного гнездышка.

- Как же так, Денис, ты же Дионисий - бог виноделия, и не мог справиться с той ерундой, которую нам оставил тот потомственный бандеровец?

На эти слова, бедняга лишь махнул рукой и неуверенной походкой поплелся в ближайшую рощу. Очевидно, это вчерашний ужин активно просился на свободу. Вообще то, трезвость - она иногда и полезна и не только по отношению к здоровью. Но ведь это иногда, а не всегда…

Пока ребята приходили в норму, я помог дежурным развести костер и подвесил на перекладину котелок с водой. Именно в это время к нам подошел Мартин, ведь с вчера у нас парочка нерешенных вопросов.

- Алекс, пожалуйста, извинись перед ребятами и пойдем к нам. Времени мало, а поговорить есть о чем - а потом тихо добавил, - Агнешка сварила такой чесночный супчик, пальчики обсосешь. У нас его называют "моцный суп" - отличное лекарство от простуды и похмелья.

Я пожал плечами, молча указал ребятам на Мартина, и поплелся за своим проводником в лагерь, все еще единой Чехословакии.

Ева, старалась не встречаться со мной взглядом, хотя ничего плохого я не совершил, Это же Европа, а там секс есть. За завтраком, мы о делах не говорили, просто Вацек с Мартином принялись втирать мне, какие у них в стране идут перемены, как все будет классно, и они смогут даже по канадским рекам прокатиться. Я же молча слушал, пытаясь трофейной ложкой выловить кусочки мяса, пока, наконец, мой слух не зацепил конец фразы... "мы построим социализм с человеческим лицом". И тут, меня словно током прошибло, я все вспомнил. Точно, ведь идет 1968-й год, советские танки на улицах Праги, несколько сотен погибших и "великолепная семерка" диссидентов, простоявшая целых пять минут в Москве на лобном месте. Позже, всех их объявят невменяемыми и разбросают поправлять здоровье по различным психбольницам и лагерям. И это понятно, разве умный человек попрет против системы? Вот на что они надеялись? Хотя, - уважаю….!

Эти воспоминания мгновенно промелькнули в голове. Все течет, но ничего не меняется. Как в нынешней Чехословакии, так и в мое время в Украине, общая идея была одна - подальше от Москвы, поближе к свободе, а ответ кремлевских долгожителей всегда был один - танки и солдаты.

Моя нейросеть получила срочную задачу, отыскать правильное решение.

- Сказать этим словакам, какая там Канада, через три месяца встречайте танки Варшавского блока на своих улицах - так не поверят же. Действительно, если сейчас сообщить такое, то в лучшем случае Мартин с понимающей улыбкой порекомендует своего знакомого врача. Ну а затем, когда все сбудется, ко мне в гости может явится обладатель удостоверения и казенного взгляда и примется задавать множество неудобных вопросов. Как, откуда и от кого? И вот тогда, моя мечта поскорее протиснуться в когорту эксплуататоров, может накрыться медным тазом. Так что думай голова, думай - шапку куплю.

Похоже, выход оставался один, настойчиво напирать на очень низкую воду в Катуни в августе месяце и рекомендовать ребятам отправиться туда не позже середины июля, а лучше и еще раньше. Помнится, вторжение в Чехословакию начнется в середине или конце августа, и было бы лучше, если бы эти ребята, к тому времени вернулись домой. Кто знает, как будут относиться к братьям по Варшавскому блоку наши бравые пограничники?

В общем, надавив своим авторитетом, я убедил ребят принять правильное решение, но на этом не успокоился. Перед расставанием я решил осторожно поделиться с ними своими сомнениями. Сказал, все может случится совсем не так, как на самом деле и Советский Союз, спокойно на их трактовку социализма, не отреагирует.

Ева провела меня и на дорожку крепко поцеловала, тут же упрекнув.

- Саша, чего это ты такой робкий, вчера ночью это у тебя получалось гораздо лучше...

- Ох, Евочка, я вообще незнакомок целую робко...! Вот скажи мне, почему так всегда? Почему самые красивые девушки появляются на пляже лишь последний день каникул?

Под прощальные возгласы моих новых знакомых мы отчалили и быстро заработали веслами, сегодня нам предстояло ударно потрудиться, чтобы наверстать упущенное время и успеть на киевский поезд.

И нам это удалось, хотя и за счет обеда, который пришлось отменить, а затем объединить с ужином в вагоне. Следующим утром, мы выгрузились на Центральном. Через две недели у меня начнутся экзамены, а за ними и летние каникулы и следующий поход, а вот куда именно - мы еще не решили, поскольку откладывали этот вопрос до окончания испытаний нового плавсредства.

После этого карпатского триумфа, пессимистов не осталось, общее мнение было единым и очевидным. Теперь, мы можем смело замахнуться на полноценную пятерку. И я даже догадываюсь на какую. Думаю, это будет Чаткал, который я уже проходил ранее, в середине семидесятых. Конечно, во второй раз идти знакомым маршрутом будет не слишком интересно, но мне хотелось получше подготовить нашу, еще не опытную группу, к будущим серьезным испытаниям.

Вообще, в это время, маршруты по рекам Тянь-Шаня и Памира были не слишком популярны. В первую очередь потому, что для байдарок они практически недоступны. Да и для ЛАСов, также рискованны. Но это уже будет летними проблемами, а пока меня ожидала четвертая сессия, и тогда уже четыре страницы в моей зачетке будут заполнены. Ну, а там, здравствуй третий курс и первое знакомство с предметами по будущей специальности.

Глава 9. На половине пути

Три недели, что оставались до экзаменов, пролетели незаметно и сейчас весь студенческий люд усиленно листает свои конспекты, пытаясь отыскать прорехи в знаниях, которые следует срочно заполнить. Разумеется, все это касается тех, у кого такие конспекты вообще были. Да хоть вспомнить классику, того же Шурика из "Операции Ы". Но по испытанному, а следовательно и правильному пути шагали далеко не все. Многие из тех, кто не слишком напрягал себя на лекциях и семинарах, под лупой и микроскопом, исписывали длинные гармошки шпаргалок. Те, кто посообразительней, подшивали по нескольку карманов к подкладкам своих пиджаков для более надежных "бомб".

По карпатскому походу мы успешно отчитались в МКК, хоть и не без проблем. И дело было вовсе не в том, что нас уличили в прохождении не согласованного с ними участка Белого Черемоша. Проблема состояла в нашем катамаране, который никак не хотел вписываться в существующие рамки. В самом деле, вот к какому классу его следует отнести? Гребут ребята веслами - значит к байдарочникам, плывут на надувных гондолах - получается, что это самый настоящий плот на надувных камерах, а в этом случае, категорию реки иногда занижали. Моей второй сущности было глубоко наплевать на все эти танцы с бумажками, но молодое я, категорически требовало заслуженных регалий и подтверждения статуса. Ведь к этому прилагался определенный авторитет в туристских кругах, проще говоря, моральный фактор. Это сейчас норма, ведь у нас активно раздают громкие званиям - "Ударник коммунистического труда", "Победитель соцсоревнования", к которым полагается целый набор вымпелов и грамот. Да чего далеко ходить, вон сколько наш дорогой Ильич этих цацек на себя навешал и еще нацепляет. Не забуду и мой бывший пионерский лагерь. Пионеры, до кровавых мозолей драили посуду в столовой или поднимались в пять утра, чтобы начистить картофель на завтрак, лишь для того, чтобы их отметили, и на лагерной линейке вызвали для торжественного подъема или спуска флага.