Но, как оказалось, главные проблемы ожидали впереди. Я был очень удивлен, когда за три дня до окончания нашей шабашки ко мне подошла неразлучная парочка активисток, состоявшая из комсорга и профорга курса. Подошли они не просто так, а с довольно странным и неожиданным предложением, сразившим меня своей простотой.

- Послушай, Сиверинский, мы тут посовещались, и коллектив принял справедливое решение. Считаем, что заработки всех бригад должны быть сданы в общий котел, а затем поделены об этом подумайте, а вечером подходите. Вам нужно расписаться в протоколе комсомольского собрания.

И как такое понимать? Что касается меня, я все решил и совсем не цензурными словами. Что скажет Игорь, я догадывался, он уже неделю как исходил слюной от подсчета будущих барышей. Мишка и Алико, также выступят против, их давно раздражали наши чистенькие коллеги из садоводческой бригады, которые не работали, а скорее отдыхали под яблонями.

Дождавшись, пока из душа вернутся мои соратники, я доложил о поступившем от нашего актива предложении. Как предполагал, так и случилось, реакция трудового коллектива была единодушной, резко отрицательной и цензуру бы не выдержала. Общее мнение сформулировал Мишка.

- А может этим комсомольцам еще и ключи дать, от квартиры где девки лежат?

Я вздохнул.

- Да нет Мишаня, ты же знаешь как у нас все. Колхоз дело добровольное, хочешь - вступай, не хочешь - корову отдавай. Вот как-то так…

Узнав о нашем отрицательном ответе, оскорбленная до девичьего румянца комсорг пообещала по возвращении в институт массу проблем и всяческих неприятностей, однако к этому вопросу более не возвращалась, хотя подрывную работу внутри коллектива все же вела. Неудивительно, что отдельные любители халявы были с ней солидарны и недовольны нашим хамским отношением к решению собрания и нежеланием поделиться своими доходами. Эти деятели решили объявить нам свой бойкот, видать, уже грезили, как поправят свои финансы за наш счет. Ну что ж, если тебя кто-то терпеть не может, не стоит ему мешать, пусть помучается. Ведь самое смешное желание, это желание нравиться всем.

Наконец, этот нулевой трудовой семестр закончился. Окончили свою битву за урожай и остальные факультеты. А я задумался.

- Вот интересно, кто придумал такой советский штамп - "битва за урожай"? Ведь если есть битва, то против кого воюем? Значит должен быть и враг? И кто же это? Колхоз или сорняки?

Первый на втором курсе и третий согласно зачетке семестр начался без раскачки. Преподаватели, словно задались целью в кратчайшие сроки наверстать месяц, потерянный нами в народном хозяйстве. Большинство предметов, которые мы изучали на первом курсе, никуда не делись. Добавился лишь таинственный сопромат, а на смену истории партии пришла философия.

- Шесть часов в неделю, я буду прививать вам любовь к сопромату, - с таких слов пожилого, сухощавого доцента и началось наше знакомство с предметом, который, на поверку, оказался совсем не сложным.

Но главным для меня событием первых дней, стало то, что на следующий день, после возвращения с полей, со мной связался Аркадий Павлович, который сообщил, что имеется настоятельная потребность встретиться. На сей раз не в его уютной квартире, где я смог бы увидеться с маленькой Леночкой и отведать обед Полины Сергеевны. Меня пригласили прибыть в министерство торговли. Хоть Павлович и не сообщил о программе встречи, но у меня были на этот счет свои мысли. Похоже, тема, касающаяся запросов господина Иосиды и его брата столяра - бизнесмена, сработала. Японцы подтвердили свой интерес и сейчас, эти глубоко порядочные люди приглашают меня на раздачу слонов и пряников. Если честно, я никак не мог сконцентрироваться, все думал, а что же такого могут мне предложить на этот раз, ведь не путевку же в Артек?

К белокаменному зданию министерства я подошел за час до конца рабочего дня и усевшись на лавочку, встал на паузу, терпеливо дожидаясь назначенного времени. Вроде бы и ждать было не долго, но я нервничал, постоянно поглядывая на часы. Ведь известно, самый длинный конец у рабочего дня. Минут через двадцать, я поднялся и решительно вошел в парадную дверь.

Кабинет начальника управления, хозяином которого был Аркадий Павлович, располагался на втором этаже, куда я вошел, с точностью, которая считалась вежливостью королей. Своей приемной у него не было, просто в общей комнате, где скрипели ручками и стучали на машинках человек шесть, была еще одна дверь. Я аккуратно постучался и вошел. Павлович был не один, а вместе с уже хорошо мне знакомым Иннокентием Петровичем. Похоже, лишь меня и ждали.

- А… вот и наш специалист по футбольным прогнозам явился! - с радостным энтузиазмом воскликнул Иннокентий, - чего это ты за ящиком коньяка не приходишь? Если уж выиграл спор, будь добр, получи, заслужил.

- Так не пью я, Иннокентий Петрович, годы не те, да и мастеру спорта такое не положено, - покривив душой ответил я.

- О, так ты у нас уже до мастера дослужился, - удивился тот, - уж не до заслуженного ли? Быстро, однако. Хотя, о чем это я? На днях узнал, ты вновь смог по министерству отличиться? Даже завидно стало. У нас два отдела сидят, трудятся, спины не разгибают, исписали килограммы макулатуры, а какой-то первокурсник хлоп, и сразу в дамках.

Подумал - Это что, может мне сейчас и покраснеть надо?

- Иннокентий Петрович, не нужно мерить людей как и консервы, по дате изготовления. Ведь мы молодежь, это как ваше второе издание, уже исправленное и дополненное. Кроме того, не первокурсник я, а уже студент второго курса. Вы же знаете, у каждой пешки есть шанс пройти в ферзи!

Тут, дверь приоткрылась и в кабинет заглянула кудрявая секретарша, которая сообщила, что нас ожидает Валентин Сидорович. Миновав просторную приемную, мы вошли в большой и светлый кабинет, отделанный деревом, ну совсем как тот капитанский салон на "Адмирале Нахимове", вот только здесь все было попроще. Сидорович, сидевший во главе стола, отложив в сторону блокнот, в который он что-то торопливо записывал, поднялся на встречу.

- Ну, здравствуй Саня, вижу, ты не перестаешь нас удивлять. Вот скажи, как тебе так просто все удается? Не успела у нас нарисоваться очередная проблема, как у тебя уже и решение готовое появилось. Не скрою, вначале, твое странное предложение показалось мне какой-то шуткой, но тут уж Аркадий настоял, и запрос мы отправили. И что ты думаешь, уже на следующий день получили развернутый ответ с подробной спецификацией относительно условий поставки, тары и ежемесячных объемов. Позже, мы несколько раз интересовались у этих самураев, а зачем им столько стекла – молчат. Впрочем, не важно, их дело. Главное, что после моего отчета, в Москве случился настоящий переполох. Ну как же, совсем не местные товарищи, а мы украинцы, от которых до этой Японии тысяч восемь верст, смогли всех опередить.

- Интересно, - подумал я, - когда же все поймут, что в этой сделке, как и в женском молоке, самое ценное - тара.

Министр, задумчиво пожевал губами, прошелся вдоль кабинета и продолжил,

- Впрочем, далее не наша забота, а Министерства внешней торговли, главное, свою главную задачу мы выполнили, причем с некоторым превышением показателей. Сейчас, московские специалисты готовят контракты на поставку, думаю, что через месяц-другой процесс пойдет. А у нас еще и внеплановая валюта нарисовалась, так что и наш Совмин, и московские товарищи очень, очень довольны.

Министр посмотрел на Аркадия Павловича, но тот, на его не высказанный вопрос, лишь молча пожал плечами.

- Словом, выручил ты нас и на сей раз. Может, сам подскажешь, чем мы можем помочь? Для Артека ты уже великоват, может тебе грамоту дать? И от нас и от Союзного министерства?

- Знаете, Валентин Сидорович, когда-то я читал интересную книгу одного известного европейского дипломата. Там писал - "король награждает орденами тогда, когда у него не хватает денег"

А затем, после короткой паузы, добавил.

- Уж лучше прибейте у моего подъезда красивую бронзовую табличку, мол, в этом здании жил и учился.... Валентин Сидорович, вы же знаете, что до сих пор, изо всей печатной продукции, наибольшим спросом у населения пользуются деньги, но с этим, как я понимаю, у вас определенные трудности?

- Все правильно ты понимаешь, мы уже думали над этим, но никак не получается нашу бухгалтерию по кривой объехать.

Я решил попробовать еще одну домашнюю заготовку.

- Скажите, Валентин Сидорович, а поменять мои деньги на чеки или сертификаты можно? Чтобы я мог хотя бы изредка в "Каштане" что-то прикупить. Если я правильно понял, валюта у вас теперь появится? А то знаете, как у нас, деньги вроде бы и есть, но купить на них нечего, - а затем, почти без паузы добавил.

- Или отправьте меня летом в командировку в Японию приемщиком, ваши ящики со стеклом считать буду - решил пошутить я.

Министр, на минутку задумался, и внезапно его лицо прояснилось, там появилась довольная улыбка, словно он только что решил непростую задачу.

- Ага, кажется я знаю что мы сделаем. Слушай Саня, а давай мы тебя прикрепим к двум нашим базам снабжения. Ты сможешь раз в месяц получить там что ни-будь дефицитное, на сумму, скажем, рублей сто - двести, тут уж как получится, мне лимиты на министерство надо просмотреть. Как, устроит тебя такой вариант? Паспорт же у тебя есть, или придется на родителей все оформлять?

Я просиял. Отлично, считал, что до счастья еще далеко, а оно взяло и тихонько подкралось …

- Вот за это большое спасибо, а паспорт уже имеется, так что сам справлюсь, вот только число двести, мне больше нравится.

Валентин Сидорович ничего не ответил, а повернувшись к Павловичу сказал,

- Вот что Аркадий, возьми все формальности на себя, а нужное распоряжение я попрошу завтра же подготовить. А пока, объясни нашему герою, что там и как, ну и расскажи, как с директорами баз связаться. Ну, ты меня понял - продовольственная и промтоварная, только не потребсоюзовская, а те, что нас самих обслуживают. Их, кстати, также предупреди, что бы безо всяких там "не знаю" и "надо бы разобраться".

Здание министерства я покидал довольным как слон, мне и в голову не приходил настолько элегантный способ решения проблем с постоянным дефицитом. Вот и хорошо, не придется бегать по туалетам к фарцовщикам.

Павлович не подвел, уже через два дня я получил все явки и адреса двух товарных клондайков с необходимыми вводными. Сразу же после занятий, я сорвался и прибыл к проходной базы продтоваров, откуда позвонил директору. Эта спецбаза №54 занимала приличную территорию и была обнесена высоким бетонным забором с колючкой. Здесь, кормилась киевская партийная и управленческая элита, начиная от инструкторов обкома и начальников управления министерства. Здесь же отмечались и члены их семей.

Суровый, пожилой ВОХРовец, который, похоже, не пропустил бы на вверенный ему объект и дорогого Леонида Ильича, сверившись с каким-то своим списком, пояснил мне маршрут и через пару минут, язык и логика привели меня к дверям нужного кабинета. Он был расположен на втором этаже трехэтажного административного здания. Здесь, несмотря на мой юный возраст, меня встретили с должным уважением, но паспорт все же спросили. После того как я внес в кассу девяносто рублей, мне выписали беленькую книжечку с кучей талонов и объяснили куда идти далее.

Вообще то, я рассчитывал, что за все заплатит министерство, но нет, пришлось рассчитываться собственными, кровными. Поскольку я пришел сюда впервые, начальственного вида женщина, копия Мордюковой из "Бриллиантовой руки", вызвала из недр кабинетов молоденькую девушку в приталенном голубом халатике и попросила ее, чтобы та ввела меня в курс дел, все показала и объяснила.

Как выяснилось, в административном здании базы, размещалась и "лечебная столовая", где можно было всего за семьдесят копеек пообедать не хуже, чем в шикарном ресторане, правда без спиртного. На входе, я увидел приколотый к двери список продуктов с ценами. Именно продукты из этого набора и можно было получить на этой неделе.

Здесь была икра всех цветов, балыки, сырокопченые колбасы и прочий дефицит. Продукция - в основном отечественная, и поступала из спец. цехов, где ее делали "как надо", поэтому там было мало общего с той, что покупали рядовые трудящиеся. Можно сказать, что лозунг каждому по потребностям, был здесь реализован в полной мере, разумеется не для всех. Например, министры и секретари обкома имели не одну такую ​​беленькую книжечку, а две.

Сегодня, я отоварился печенью трески, тремя банками индийского кофе, палтусом, сырокопченой колбаской с балыком и прочими экзотическими фруктами. Не забыл заказать и бутылочку польской "Выборовой", вечером батю угощу.

Выполнив план по заготовкам, я прислушался к просьбе желудка, а он был понятным, ведь из-за моего щенячьего нетерпения, я не успел пообедать в студенческой столовой. Подумал, и решил пожертвовать одним талоном, чтобы узнать, что же это такое - "лечебное питание".

Ориентируясь на запахи и звон посуды, я очутился в просторном зале с высоким потолком и тяжелыми бархатными портьерами малинового цвета. Сбоку от гардероба, в нише, находилось три умывальника, с сияющими хромом кранами. Неторопливо помыв руки, я еще раз оценил свой внешний вид. Мне не хватало солидности, уверенности во взгляде, а главное шика, но на второй базе, я надеялся это исправить.

Обедающих, оказалось немного, большинство посетителей предпочитало отовариваться продуктами из списка на входе. Я поставил на алюминиевый поднос бефстроганов, свою любимую солянку, розеточку черной икры, приятно пахнущий балык палтуса и салат из свежих овощей. На десерт, заказал ромовую бабу, банан и стакан клюквенного морса. Усевшись за столик у окна, с удовольствием приступил к трапезе. Все блюда были приготовлены не хуже, чем в ресторане "Лейпциг", куда я, возвращаясь из института и пренебрегая правилами конспирации, позволял иногда заглядывать. Цена мне понравилась не меньше чем сам обед, она была раз в шесть ниже ресторанной, если не заказывать коньяк с шампанским. Было тепло и уютно, в воздухе витали приятные ароматы, а я никуда не торопился. Мои свертки с продуктовым набором должны ждать меня в персональном ящичке, на выходе.