Девочка вбежала в бабушкин дом и оставила дверь приоткрытой. Ее матери дома не было – Перес знал это, как и все остальное о семье. За долгие годы эти сведения накапливались сами собой. Дон Уильямсон преподавала в Мидлтонской начальной школе. А пока она работала, за девочкой присматривали Мартин и Агги. Дон была приезжей, поэтому ее прошлое Перес знал смутно. Она уже жила на Шетландах и работала в школе, когда начала встречаться с Мартином.

Перес отнес Сэнди пакет с едой, поставил его на парапет и снова перешел дорогу, пока Сэнди не обнаружил, что его запросы выполнены не совсем точно. Перес постоял на тротуаре перед домом Агги и постучал. Агги ему нравилась. Когда погиб ее муж, Перес уже вернулся на Шетланды и брал у нее показания. Ее спокойствие и отказ осуждать покойного вызывали уважение.

Агги впустила его. И сразу узнала.

– Джимми Перес, что привело тебя в Биддисту? – В голосе сквозила нотка тревоги. Полицейский на пороге всегда означал проблемы. Не дождавшись ответа, она продолжила: – Ладно, заходи. Расскажешь, когда сочтешь нужным.

Он не видел Агги со времен похорон ее мужа, но она почти не изменилась – стройная, миниатюрная, хотя ей за шестьдесят. Она собиралась заняться выпечкой. На квадратном столе, застеленном клеенкой, перед ней стояли весы, фарфоровая миска, пакеты с мукой и сахаром, три яйца на блюдце, деревянная ложка. Перес как будто оказался на кухне своей матери на Фэр-Айле – у нее была точно такая же бледно-желтая миска. Агги смазывала противень оберткой от маргарина. Элис сидела на высоком табурете и пила сок из пластикового стаканчика. Маска клоуна была сдвинута с лица на макушку.

Агги вытерла руки полотенцем.

– Ну что, выпьешь чаю, раз уж зашел?

Она поставила чайник на плиту. Первое удивление от его визита уже прошло. Впрочем, ее, похоже, ничто не могло потрясти. Даже когда муж шагнул с причала в воду.

Перес взглянул на девочку, и Агги поняла, что он не хочет говорить при ребенке.

– Сходи погуляй, Элис, – сказала она. – В такую прекрасную погоду грешно сидеть в доме. В школе еще насидишься. Иди гуляй.

Она открыла дверь в сад и подтолкнула внучку. Та немедленно забралась на деревянные качели, по-прежнему сжимая в одной руке вязаную игрушку – девочке приходилось держать той же рукой и веревку от качелей, которая выглядела так, словно ее сняли с корабля. Как и веревка, затянувшая петлю на шее англичанина.

– В сарае Кенни нашли мертвеца, – сказал Перес.

Вряд ли это было новостью для Агги. Она наверняка видела Сэнди, все утро сидевшего на парапете, и вышла спросить, что он там делает. Но если и знала о покойнике, то не подала вида.

Она уже начала взбивать сахар с маргарином и резко подняла голову.

– Не Кенни? Нет, конечно, не Кенни. Он только что прошел мимо. Быстро, будто не хотел разговаривать. Кого же тогда?

– Англичанина. Чужака. Вчера он был на выставке у Беллы Синклер, но никто вроде бы его не знал.

– Как он умер? – спросила она.

– Пока не все ясно. Он висит на балке. – Перес помолчал. – Тебя вчера не было на вечеринке.

Это был не вопрос, и она уловила.

– Но ты-то был? Я слышала, ты подружился с бывшей женой Дункана Хантера.

– Она уже не его жена, Агги.

Зачем он это сказал? Его раздражала собственная реакция. Может, потому, что Агги напоминала ему мать, а перед ней ему всегда приходилось оправдываться.

– Ну, это не моего ума дело. – Она явно колебалась. – Белла звала меня, но, знаешь, Джимми, это не мое. Столько незнакомых людей.

– И не мое, если честно.

– А Белла меня пугает. Даже после стольких лет.

Он улыбнулся. Понял, о чем она. Белла пугала и его.

– Вы же росли здесь вместе. В Биддисте.

– Да, – сказала она. – Мы все жили в этих домах. Вилли – в крайнем. Он так и не женился, а его мать умерла, когда мы были еще совсем малявками. Синклеры – в среднем. А я здесь, с родителями.

– То есть ты вернулась туда, откуда начала.

– Я и не хотела уезжать.

– У Беллы был только один брат?

– Алек, отец Родди.

– Каким он был?

– Ну, он был тихоней. Совсем не такой, как сын. У него был рак, знаешь ли. Так грустно, когда умирают молодые. Под конец он страшно исхудал. Должно быть, это было ужасно для Родди. Может, поэтому он и вырос таким необузданным.

Перес уловил легкий румянец на ее щеках и задумался, не питала ли она особых чувств к Алеку Синклеру. Хотя, возможно, щеки раскраснелись просто от жары на кухне.

– Кенни Томсон тогда тоже жил в Сколзе, – продолжила она, будто торопясь сменить тему. – С родителями и братом Лоуренсом. Так что ничего, по сути, не изменилось. Лоуренс переехал в Леруик, а потом и вовсе покинул Шетланды.

– Ты не слышала о каких-либо приезжих? Может, где-то в доме по дороге в Мидлтон сдается комната?

Она покачала головой.

– Не слышала. – Она разбила яйцо о край миски и разломила скорлупу большими пальцами. – Может, это Питер Уайлдинг? Он живет в доме Вилли. Англичанин.

– Мартин его узнал бы. Вчера он видел того неизвестного типа.

– Тогда ничем не могу помочь.

– В магазин за последние дни заходили незнакомцы?

– Несколько человек. Группа молодых австралийцев в начале недели – прохладительные напитки покупали. А вчера был туристический автобус. Остановился у «Сельдяного дома», чтобы люди могли выпить кофе. Большинство потом зашло сюда – размять ноги, купить открытки и сласти. Но все были пожилые. Сколько лет твоему покойнику?

– Не так уж много. Сорок – сорок пять.

– Совсем молодой, – сказала она, разбивая второе яйцо.

Она просеяла ложку муки и аккуратно перемешала тесто.

Перес подождал, пока Агги закончит.

– Откуда у Алисы маска клоуна?

– А тебе это зачем, Джимми? Хочешь купить такую же для дочки Фрэн Хантер?

Агги лукаво улыбнулась. Снова попыталась его спровоцировать.

– Нет, не поэтому.

Он помолчал, но затем решил, что можно сказать. Все равно поползут слухи.

– Покойник был в такой же.

Агги замерла с ложкой в руке и обхватив миску другой. Возможно, попыталась представить незнакомца с детской маской на лице.

– Я ее Элис не покупала.

– И Мартин тоже.

– Значит, Дон купила. Если хочешь, я поговорю с девочкой. Узнаю, помнит ли она. Если это важно…

Он пожал плечами.

– Вдруг это поможет его опознать. Других зацепок почти нет.

Он подумывал расспросить саму Дон – она должна знать о маске больше. Совпадение интриговало Переса, и он был готов поехать в Мидлтон, чтобы поговорить с ней. Но время поджимало. К приезду группы из Инвернесса нужно подготовить оперативный штаб. Нельзя, чтобы гости решили, будто шетландская полиция не справляется с серьезными преступлениями. В прошлый раз все затянулось. К тому же он не хотел раздувать историю с маской. Если он появится в школе и вызовет Дон из класса, по островам мгновенно расползутся слухи. Перес вспомнил прошлое убийство на Шетландах – страх, сковавший местных жителей и сделавший их другими людьми. Теперь все иначе. Жертва – чужак. Но леденящая паника не должна повториться.

– Если Элис не знает, может, ты поговоришь с Дон? – сказал он.

– Конечно.

– И пока не надо никому сообщать. Сначала нужно уведомить родственников. Если мы их вообще найдем.

– Не волнуйся, я никому не скажу и Дон попрошу молчать.

Она говорила со спокойной уверенностью, что ее просьбу выполнят. Перес не мог представить, чтобы Фрэн так же легко подчинилась указаниям его матери. До переезда на Шетланды у нее была успешная карьера. В последнее время она стала менее уверенной в себе, но все равно знала, чего хочет. Фрэн и его мать… Что из этого получится?

Агги отставила миску и проводила его до двери. Перес вдруг осознал, что она торопится его выпроводить.

– Прости, – сказал он. – Наверное, это тяжело для тебя. После смерти Эндрю… Мне следовало догадаться.

Она пристально посмотрела на него.

– Мой муж погиб в результате несчастного случая. Совсем не так.

– Конечно.

Он почувствовал, как краснеет, и поспешно вышел.

Вдалеке прозвучал гудок береговой сирены, предупреждающий о тумане. По-прежнему светило солнце, и сначала Перес решил, что это проверка. Иногда так делали, и это всегда пугало – громкий звук в ясный день. Затем он увидел на горизонте полосу тумана. Пока далеко, но она приближалась. Южнее туман наверняка уже накрыл землю.

Сэнди огородил сарай сине-белой лентой. «ПОЛИЦИЯ. ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН». У причала стояла полицейская машина, перекрыв проезд. Теперь Перес мог отправить Сэнди обратно в Леруик. Главное – сохранить место преступления в неприкосновенности до прибытия криминалистов. Он задумался, не забыл ли Сэнди сказать врачам, что понадобятся их обувь и, возможно, одежда для сравнения. Перес сам виноват – надо было напомнить.

Он был на полпути, когда зазвонил телефон. Мораг из участка. Он поручил ей забронировать места на последний рейс для группы из Инвернесса.

– Как у вас там дела? – спросила она.

– В смысле?

Она что, просто вежливо интересуется? Совсем не понимает, что дело срочное?

– Мне только что звонили из аэропорта Самборо. У них густой туман.

– Есть шанс, что к вечеру разойдется?

– Я переговорила с Дэйвом Уилером. – Дэйв был метеорологом с Фэр-Айла. Он делал замеры для судовых прогнозов. – Он считает, это маловероятно. А в аэропорту заявили, что сегодня больше рейсов не ожидается.

Перес выключил телефон и замер. Солнце уже скрылось за молочной пеленой. Значит, группа из Инвернесса сегодня не приедет. Если туман задержится и придется ждать парома до вечера, они доберутся только послезавтра к семи утра. Расследование в его руках. Он здесь главный. Перес всегда этого хотел.

Телефон снова зазвонил.

– Привет, Джимми. Это Рой Тейлор. Из Инвернесса.

Значит, расследование все-таки не в его руках.

– Вот что тебе нужно сделать до нашего приезда…