Прижимая Розу к себе, киваю сотруднику кинотеатра. Я забронировал все здание на ближайшие четыре часа. Мне указывают на табличку в фойе.

– Там над дверью написаны наши имена! – восторженно восклицает Роза, беря ведерко попкорна.

Я не знаю, какие шпионы есть у Романо, поэтому забронировал все места. Никто нас не увидит. Я хорошо заплатил, чтобы не сомневаться в этом.

– Что мы будем смотреть? – спрашивает девушка, глядя на меня большими глазами.

– Все, что ты захочешь, детка.

Она поджимает губы, на миг задумывается, а затем в ее глазах появляется озорной блеск.

– Тебе нравятся фильмы ужасов? – спрашивает она.

Даже не помню, когда я в последний раз их смотрел. Моя жизнь сейчас и без того полна ужасов.

– Наверное, – неопределенно отвечаю я, пожимая плечами.

– Наверное? Ты уверен, что не боишься привидений? – дразнится она, поедая попкорн.

– Есть только одно, что по-настоящему пугает меня, Роза.

Она поднимает брови.

– И что же это? – спрашивает она с набитым ртом.

– Потерять людей, которых я люблю.

Она понимающе кивает. Я качаю головой, ведь хочу сказать другое.

– Я до усрачки боюсь потерять тебя, Роза. – Я делаю шаг к ней.

Она приоткрывает рот, но закрывает, когда к нам подходит работник кинотеатра.

– Вы уже выбрали фильм? – спрашивает он, поправляя свою ярко-синюю форменную шапочку.

Я раздраженно кручу головой.

– Какой-нибудь новый фильм ужасов.

И я снова переключаю все свое внимание на девушку.

– Все в порядке. Я буду держать тебя за руку до конца сеанса, – говорит Роза, подмигивает и идет по проходу между рядами кресел.

Я бегу за ней и хватаю ее за руку, отчаянно нуждаясь в близком контакте.

– Ты будешь делать нечто большее, чем просто держать меня за руку, детка, – шепчу я и наблюдаю, как ее щеки забавно краснеют.

Как только мы устраиваемся на местах, свет гаснет.

Роза ставит ведерко на колени и поворачивается ко мне.

– Я все еще мокрая, – мурлычет она на ухо.

Сегодня я хочу довести ее до предела. У меня при себе тот маленький список желаний, который она составила по моей просьбе. Листок все еще лежит в моем бумажнике. Я выучил его наизусть. Она хочет, чтобы ее ублажали по полной программе, – что ж, это ее выбор. Хотя я не уверен, как долго смогу продержаться.

– Терпение.

Не отрывая глаз от экрана, я наклоняюсь к девушке, специально касаясь ее бедра, когда беру попкорн. Не особо люблю эту еду, но мне нужно что-то пожевать, чтобы снять сексуальное напряжение.

Я вздрагиваю, когда ее пальцы проскальзывают к мучительно ноющему члену, который пульсирует с тех самых пор, как мы вышли из машины.

– Не сейчас, – шепчу я и перекладываю ее руку ей на колени, затем обнимаю за шею, а мои пальцы начинают небрежно поглаживать ее ухо. Она вознаграждает меня, издавая легкий стон.

К тому времени, как мы подошли к тридцатиминутной отметке фильма, я чувствую запах возбуждения. Все именно так, как я и хотел.

Крики с экрана наполняют зал, но я уже не понимаю, что там происходит. Пользуясь случаем, беру Розу за запястье и начинаю легонько поглаживать это сладкое, чувствительное место. Маленькое секретное местечко, которое заводит ее для меня.

– Пожалуйста, Лука…

Роза ерзает на кресле, пытаясь отнять свою руку. Я пробую ее на вкус, облизывая каждый ее пальчик.

Я наклоняюсь и начинаю покусывать мочку уха.

– Для меня ты будешь послушной и досидишь до конца этого фильма. Я останусь с тобой на ночь. Я хочу, чтобы ты была готова испытать небывалый оргазм, как только мы вернемся домой. Ты сможешь сделать это для меня?

Девушка качает головой, и я посмеиваюсь.

– Круто.

Я откидываюсь на спинку кресла, беру попкорн и запихиваю горсть в рот, делая вид, что смотрю фильм. А на самом деле на протяжении всего сеанса я наблюдаю за тем, как Роза изнывает рядом со мной.

Я вознагражу ее за это, когда мы вернемся домой.

Я пинком захлопываю дверь, наши тела уже переплелись. Как только я завладеваю ее ртом, срываю с нее топ.

Роза задыхается, и я обрушиваю на нее поцелуи. Она вся напряжена и готова вспыхнуть.

Роза тянет меня за галстук, и мы вваливаемся в дверь спальни. Я качаю головой, пока она тянет меня за рубашку.

– Хочешь повеселиться?

– Каким образом?

Я наклоняюсь, перекидываю ее через плечо и несу на кухню. Здесь смахиваю со стола два набора столовых приборов и кладу ее на стол.

– Не двигайся.

Открыв холодильник, вижу бутылки с пивом и вином. Мои кулаки сжимаются.

У этого засранца даже не хватает порядочности не пить рядом с ней – вместо этого он каждый день заставляет ее бороться со своими демонами.

Возле пакета с молоком нахожу взбитые сливки.

Идеально.

Я медленно стягиваю с нее леггинсы, провожу щекой по гладкой коже. Эти стройные смуглые ножки заставляют меня пускать слюни.

– Роза. Я нечасто говорю тебе об этом. Но планирую это исправить. Ты просто прекрасна.

Подцепляю пальцами черные стринги, она поднимает бедра, и я срываю с нее этот жалкий кусочек ткани.

– Эй! Они были моими любимыми! – хнычет она, но блеск в глазах говорит о том, что ей все равно.

Раздвинув ее ноги, я ввожу в нее палец.

– Кажется, ты хорошенько намокла. Тебе нравится, что я срываю с тебя трусики, Роза?

Я ввожу второй палец, и она извивается, ее ноги широко раздвигаются, давая полный доступ к телу.

– Хочу, чтобы нам не приходилось прятаться. Я хочу этого каждый день, – со вздохом признается она, и мое сердце сжимается.

Она даже не представляет, как сильно я этого хочу, как я одержим.

Наклонившись, я начинаю ласкать языком ее клитор, одновременно растягивая ее третьим пальцем.

– Моя девушка любит, когда ее растягивают, верно?

– Д-да! – почти выкрикивает она.

Ее влага покрывает мою руку, пока я ублажаю ее клитор. Как только стенки влагалища начинают сжиматься вокруг моих пальцев, а ноги подергиваются, я убираю пальцы и выпрямляюсь.

– Что? Лука, нет…

Она откидывает голову на стол, темные волосы рассыпаются по столешнице, и раздраженно вздыхает.

– Я хочу довести тебя до вершины блаженства, тесоро. Я хочу, чтобы ты снова и снова оказывалась на пике оргазма. А потом я вставлю член, и ты кончишь на мне, отдашься безвозвратно.

Взяв взбитые сливки, я выдавливаю их на ее обнаженный живот.

– Лифчик. Снимай.

Она делает, как я говорю, и кидает его на пол. Я покрываю ее соски сливками, и они мгновенно твердеют от холода.

Затем снимаю пиджак и закатываю рукава, попутно ослабляя галстук.

Она облизывает губы, глядя на мои мускулистые предплечья.

– Господи, Лука! Эти руки должны быть запрещены законом. Меня возбуждают одни только мысли о твоих руках и венах.

Я смеюсь и качаю головой. Женщин возбуждают самые странные вещи.

– Значит, не мой здоровенный член, который ты очень любишь? – игриво уточняю я.

Я наклоняюсь и слизываю сладкие сливки с ее живота, пробегая языком от лобка до груди, а затем ласкаю киску.

– Или как насчет моего языка? – шепотом продолжаю я.

– Ммм, да, я обожаю твой язык, – хриплым голосом соглашается Роза, откидывая голову.

Я продолжаю вылизывать ее тело. Каждый дюйм. Наклонившись, целую шею, и она поворачивает голову в другую сторону, чтобы я мог насладиться ею со всех сторон.

– На четвереньки, тесоро, – приказываю я.

Я поглаживаю член, пока она переворачивается на обеденном столе и открывает мне великолепный вид на мой изысканный ужин.

– Раздвинь ноги шире!

Роза послушно исполняет и это.

Ладонями я раскрываю ее попку, открывая для себя ее задницу.

– Лука… – поскуливает она, когда я начинаю нежно дуть на ее разгоряченную киску и слизывать влагу, которая стекает по внутренней стороне ее бедер.

Она подается вперед, когда язык касается клитора, и я облизываю все, что могу. Обхватив руками бедра, я притягиваю ее тело к себе и трахаю ее языком.

– Господи! – выдыхает Роза, постоянно постанывая, на что моментально реагирует мой член.

– Ты очень хорошо справляешься, детка, – говорю я, продолжая осыпать ее поцелуями. – Ты все еще доверяешь мне? – спрашиваю я, когда мой рот оказывается перед ее попкой.

– Да, Лука. Доверяю.

Услышав эти слова, я ввожу два пальца в ее киску и начинаю лизать края ее узкой дырочки, а большим пальцем массирую клитор. Роза начинает судорожно двигать бедрами, ее дыхание учащается, и я позволяю ей оседлать мои пальцы. Я пытаюсь дать ей все, что только могу. Достав пальцы, я провожу ими по заднему проходу и ласкаю ее там.

– Лука, пожалуйста, сделай это, – умоляет она.

– Черт! – бормочу я, когда она покачивает бедрами и надавливает на мой влажный указательный палец.

Роза вскрикивает, когда он медленно погружается внутрь.

– Ты чертовски тугая, Роза!

Другой рукой я держусь за ее бедро и ввожу средний и безымянный пальцы в ее киску, а затем начинаю медленно увеличивать темп.

– Я не могу, – кричит она, роняя голову на скрещенные руки.

– Можешь. После этого я погружу член так глубоко в твою милую тугую киску, что ты будешь чувствовать мое присутствие ближайшие несколько дней. Ты будешь ходить и знать, что ты моя и только моя…

Я провожу рукой по ее стройному обнаженному телу, щипаю за соски, а затем целую плечи и позволяю трахать мою руку.

– Такая послушная, Роза! Кончи на мои пальцы.

И она мощно кончает, ее тело извивается в судорогах, кулаки сжимаются. Роза громко выкрикивает мое имя.

Это чертовски прекрасно.

– Ты невероятна, – шепчу я, когда ее тело безвольно падает на стол.

Ее тяжелое дыхание начинает успокаиваться, я вытаскиваю пальцы и усаживаю девушку лицом к себе. Она смотрит на меня с похотливым блеском в глазах. Ее пальцы обхватывают меня за ремень и притягивают ближе.

– Теперь твоя очередь, – напоминает она.