– Подожди, – требую я.

Руки так и чешутся, чтобы выхватить пистолет и выстрелить чертовому Фрэнки Фальконе промеж глаз.

Я слышу, как подъезжает машина Грейсона, и он открывает водительскую дверь, совершенно не обращая внимания на Фрэнки.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Грейсон.

– Просто заходи.

Я до боли сжимаю кулаки и использую все самообладание, чтобы не вырубить Фрэнки немедленно. Но мне нужна правда. А еще я не хочу, чтобы Фрэнки что-то заподозрил.

Я смотрю на них. Грейсон не скрывает своего раздражения.

– Ну?

Я глубоко вдыхаю и серьезным голосом говорю:

– Роза, черт возьми, мертва.

Я не свожу глаз с Фрэнки. Он застыл на месте, и у него задергалась челюсть. Он смотрит себе под ноги, не поднимает взгляд на меня или на Грейсона.

Бинго.

– И? – перебивает Грейсон.

– Она была нашим козырем в переговорах с Фальконе насчет Мэдди.

Это даже близко не похоже на правду. Марко доходчиво дал понять, как на самом деле относится к дочери.

Фрэнки неловко дергается, и Грейсон сразу же обращает на это внимание.

– У тебя че, какие-то проблемы? – рявкает он.

– Нет, никаких проблем нет. Босс… давай я вынесу тело?

– Да, хорошо. Сходи на склад за всем необходимым и возвращайся. Грейсон, а ты идешь со мной.

Я прохожу мимо них, мое самообладание уже дало трещину. Нужно отойти подальше от Фрэнки. Я вхожу в свой кабинет и сажусь за стол, на котором все еще разбросаны фотографии с камер видеонаблюдения в районах, где мы искали Мэдди.

– Может, отправить Марко открытку с соболезнованиями? – предлагает Грейсон с ухмылкой, а затем опускается на стул напротив меня.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд.

– Что нам теперь делать, босс?

Дверь неожиданно открывается, и мое сердце замирает. Я зажмуриваюсь и просто надеюсь, что это не она.

– Лука, я не могу запустить кофеварку!

Она вальсирует ко мне, совершенно не обращая внимания на Грейсона. Ее волосы растрепаны, а на щеках задорный румянец. Господи, она само совершенство.

Я не могу оторвать взгляд от ее черного халатика, который заставляет мое воображение работать на полную катушку.

Обхватив меня за шею, она приподнимается на цыпочки. Я вдыхаю ее аромат, совершенно позабыв о том, кто я и где сейчас нахожусь.

Грейсон тактично откашливается, и я бросаю на него грозный взгляд. Я и так знаю, что придется объясняться, но сейчас девушка, обосновавшаяся в моей голове, обнимает меня и у меня встал член.

– Извини, я услышала, как закрылась дверь и уехала машина. Я подумала, что они ушли. Поэтому пошла сварить кофе, но кофеварка сломалась, и вместо этого я решила набрать ванну. Подумала, что ты захочешь присоединиться. Очень хочу снова попробовать тебя на вкус, Лука. Не могу перестать думать об этом.

Она смотрит на меня сквозь опущенные ресницы. Мне требуется собрать в кулак все свое самообладание, чтобы не застонать в присутствии лучшего друга. Хочется попросить его выйти, чтобы не мешал разложить Розу на столе.

Я приближаю губы к ее уху и замечаю мурашки у нее на шее.

– Детка, ты можешь хоть круглосуточно сосать мой член. Видеть тебя, стоящую на коленях и с членом во рту, – это все, о чем я думаю. Так что иди и прими ванну. Встретимся через пару минут.

Роза краснеет и уходит. Когда за ней закрывается дверь, я провожу рукой по волосам. Я знаю, что из-за возникших обстоятельств у меня очень мало времени на общение с ней, поэтому я хочу использовать любые возможности по максимуму. Я потеряю свой кусочек счастья, если Романо был прав и Мэдди действительно у Фрэнки.

– Итак, ты теперь натягиваешь своих пленниц. Это что-то новенькое.

Я выразительно смотрю на Грейсона, который едва сдерживает смех. Впервые за последние несколько недель я вижу оживление на его лице.

– Отвали, все совсем не так.

– Как скажешь, босс. Меня не волнует. А вот что меня волнует: зачем ты соврал Фрэнки.

Черт.

Достав телефон, я показываю ему фотографии документов, которые передал мне Романо. К сожалению, я пока не могу сообщить ему источник этой информации: не хочу испытывать терпение Романо. Я оправил водительское удостоверение Энцо, чтобы он проверил его на подлинность. Если Энцо подтвердит, мы примемся следить за Фрэнки и выйдем на след Мэдди.

– Я думаю, что Фрэнки работает на Фальконе. Ты был прав, что-то не сходится. Он появился из ниоткуда, желая работать именно на меня. Я встречался с Романо Капри на Сицилии. Фрэнки не был обычным солдатом, он был капо – правой рукой босса. А затем переехал в Нью-Йорк. Он всегда знает точное местоположение тайников Фальконе, а еще он был последним, кто видел Мэдди.

Выслушав факты, Грейсон краснеет от ярости.

– Я могу с ним пообщаться, когда он вернется? – угрожающе спрашивает Грейсон, оскалившись во все зубы.

– Как ты думаешь, зачем я тебя позвал?

Он сжимает кулаки и бьет по столешнице.

– Если он хоть пальцем ее тронул, клянусь Господом, я порву его на куски.

– И не сомневаюсь. Сам не знаю, как удержался, чтобы не пристрелить его на месте. Но сначала мы должны найти Мэдди, а уже потом будем разбираться с Фрэнки. Я жду звонка от Энцо, это должно произойти с минуты на минуту. Он сейчас проверяет эти документы. Если я чему-то и научился у тебя, так это сначала собирать любую доступную информацию, а уж потом действовать.

Грейсон разберется с Фрэнки. Если тот действительно что-то знает об исчезновении Мэдди, то я даже не хочу представлять, насколько больно ему сделает Грейсон.

Реакция Фрэнки подтверждает сказанное Романо. Но я все еще надеюсь, что Капри ошибся или просто подделал документы.

Кладу телефон на стол.

– Мы непременно отыщем Мэдди. Мы уже близко.

Я вижу его боль, но эта боль вызвана не дыркой от пули, а потерей любви всей его жизни.

Грейсон падает на диван и закрывает лицо руками.

– Мне нужно проведать Розу. Пять минут, – говорю я, направляясь к двери.

– Всего пять? Держу пари, что ты можешь продержаться на ринге чуть дольше, – приглушенным голосом отвечает он.

Я со смехом качаю головой.

– Только ей это и удается.

Я стучу в дверь ванной комнаты.

– Роза, детка, можно войти?

– Да! – отзывается она.

Открыв дверь, я замираю.

– Господи, Роза…

Я рассматриваю ее обнаженное тело: узкую талию, идеальную грудь и прекрасные соски, которые так и просятся, чтобы их пососали. Она ухмыляется и наклоняется, чтобы открыть кран. Застонав, я поправляю член в штанах.

Вот это задница!

Подхожу ближе, и девушка ойкает, когда я разворачиваю ее обнаженное тело лицом к себе.

– Я же попросил остаться в комнате, – строго говорю я, пригвоздив ее взглядом.

– Лука, ты сам принес мне эротические романы. Это была плохая идея для нас обоих. К тому же я плохо выполняю приказы.

Роза хитро улыбается, и я целую ее в губы.

– О, неужели?

Она кивает.

– Значит, если бы я приказал тебе встать на колени и сосать мой член, ты бы отказалась? – спрашиваю я, сжимая выпуклость на штанах.

Ее глаза расширяются, когда она опускает взгляд.

– Ну? – нетерпеливо подгоняю я.

Она опускается на колени.

– Вряд ли.

Роза начинает расстегивать брючный ремень, а я запускаю руки в ее волосы.

– Ого, – выдыхает она, глядя на вставший колом член.

Она проводит пальцем по металлическому пирсингу в головке члена.

– Это больно?

Я смеюсь.

– Да. Наверное, даже больнее, чем получить пулю. Но это того стоило.

Облизнув губы, она приподнимается и принимается облизывать головку и штангу.

– Тут чувствуется?

– Ммм, да, – стону я, и она начинает играть языком. – Вот так, – шепчу я.

Она берется рукой за основание, берет член в рот и щекочет языком, покачиваясь вверх-вниз.

– Господи, Роза.

Она поднимает глаза, и это прекрасно.

– Ты такая красивая, когда сосешь мой член.

Роза заглатывает еще глубже, и я, закрыв глаза, принимаюсь двигать бедрами навстречу ее лицу.

– Черт, – шепчу я.

Она хватается за мою задницу, и ногти впиваются мне в кожу, она стоит на коленях, пока я трахаю ее горячий рот.

– Я скоро кончу. Детка, можно кончить тебе на язык?

Роза молча кивает.

– Умница, – хвалю я, гладя ее по волосам.

Роза перестает сосать и принимается водить языком по всей длине члена, доходит до головки и немного играет с пирсингом, а затем снова обхватывает губами.

И я теряю контроль.

Хватаю ее за голову, и ее волосы запутываются между моих пальцев.

Я кончаю, наполняя ее рот.

– Роза! – выдыхаю я, запрокинув голову.

Моя грудь вздымается, а когда девушка отстраняется, я вижу, как она глотает.

Опустившись перед ней на колени, я обхватываю ее лицо руками.

– Это было просто ох-ре-ни-тель-но!

Я целую ее в губы, наши языки переплетаются. Мой солоноватый вкус все еще ощущается у нее во рту.

– Роза, ты даже не представляешь, как мне это было нужно. Спасибо тебе.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

– Думаю, нам стоит делать это почаще.

Она облизывает губы, а я едва удерживаюсь от стона. Я никак не могу избавиться от ужасного предчувствия, что у нас с ней больше не будет таких прекрасных моментов. Начиная с этого самого дня.

– Поддерживаю. Каждый раз, когда мой член находится рядом с твоими дырочками, я чувствую себя счастливым.

Я целую ее в кончик носа, а она качает головой и отстраняется, глядя в мои глаза. Затем неожиданно обхватывает руками мою голову и целует в губы. Этого уже достаточно, чтобы я застонал и мой член снова привстал.

– Надо идти. Как только я закончу, то снова буду в твоем распоряжении.

Но я не знаю – надолго ли. Тем не менее, пока она живет у меня, я позабочусь о том, чтобы у нас накопилось достаточно воспоминаний на всю оставшуюся жизнь.

Смотрю на самую прекрасную девушку в мире, которая совсем не похожа на ту Розу, которой была две недели назад.

Я прижимаю ее к себе. Она смеется, когда я начинаю осыпать поцелуями всю ее шею.

– Щекотно!

Провожу щетиной по ее коже, она начинает дергаться, и ее смех вызывает у меня счастливую улыбку.

– Ладно, тебе пора купаться. – С этими словами я поднимаю девушку и осторожно пересаживаю в ванну.

Роза смеется, когда пена переливается через край и капает на мои ботинки.

– Упс. – Опустив глаза, я замечаю, что стою в луже воды. – Ладно, последний поцелуй – и мне нужно идти, – продолжаю я, наклоняясь, чтобы дотянуться до ее пухлых губ.

Открыв дверь, я останавливаюсь на пороге, а Роза спрашивает:

– Это из-за дяди Фрэнки? Он в доме?

В ее глазах теплится надежда, и на какое-то мгновение я не чувствую к нему ненависти. Если он останется в живых, то сможет о ней позаботиться.

Все это время он постоянно спрашивал о Розе и моих планах на эту девушку. Он никогда не позволил бы причинить ей вред. Ей нужен человек, который поможет ей бороться. Как бы я ни был чертовски зол на него сейчас, если Мэдди окажется цела и невредима, тогда, может, я оставлю его в живых. Ради нее.

Но никто не знает, что у него сейчас в голове и что он задумал.

– Возможно, детка.

Она грустно улыбается и кивает. Иногда я забываю, что она дочь Марко, выросшая в жестоких условиях. Моя маленькая принцесса мафии.

Сердце учащенно бьется, когда я начинаю осознавать, что она тщательно обдумала свои недавние слова. Она фактически дала одобрение разобраться с ее семьей, лишь бы я вернулся домой.

Мы глубоко увязли в этом. Слишком глубоко.