– У тебя, блядь, должна быть веская причина, чтобы заявиться ко мне домой! – рычу я, сжимая пистолет и глядя на Романо через металлические ворота.

– А ты меня не пустишь? – спрашивает он, оглядываясь по сторонам. Романо замечает камеру видеонаблюдения, висящую на кирпичной стене и направленную в его сторону. – Нам нужно поговорить. С глазу на глаз.

Мэдди.

Черт.

Я навожу на него пистолет.

Он с усмешкой поднимает руки.

– Это не такая встреча, но если ты так настаиваешь…

– Как ты и говорил, доверие сперва нужно заслужить. Докажи, что у тебя есть полезная информация, – чеканю я.

У меня нет на это времени, и я не хочу, чтобы кто-то из Капри заметил Розу.

– Один из твоих парней совсем не тот, за кого себя выдает. Я почти уверен, что Мэдди у него. Если ты позволишь объяснить, то сам все поймешь.

Он спокойно достает из кармана пиджака увесистый белый конверт и показывает мне.

– Надеюсь, ты не тратишь мое время зря, Романо.

Я ввожу код, чтобы открыть ворота.

Мы идем к заднему входу в дом – самому дальнему от моей спальни, находящейся прямо над парадной дверью.

– Присаживайся, – предлагаю я, кладя пистолет на стол.

– Информация, которой я располагаю, исходит не от меня.

Прищурившись, я наблюдаю за ним. Он проходит мимо предложенного стула и замирает у бокового столика с фотографиями, затем берет в руки снимок, на котором я обнимаю мою племянницу Дарси в тот день, когда мы только познакомились.

– Милая у тебя семья, Лука.

Мне не нравится, куда он клонит, и я сжимаю зубы, чтобы не сказать лишнего.

– Выкладывай уже.

– Все зависит от того, придем ли мы к согласию, – задумчиво произносит он, переводя на меня взгляд.

– Думал, такие сделки дважды не предлагают, – язвительно огрызаюсь я.

– Все меняется. Нам нужно оружие в Нью-Йорке, а у тебя налажена логистика. Этот альянс пойдет нам с тобой на пользу.

– Альянс?

Я заинтересован.

Он рассеянно поглядывает на фотографию.

– Ты же хочешь найти Мэдди?

– Разумеется. – Я еще никогда не видел Грейсона таким подавленным и сделаю все возможное, чтобы все исправить.

– Даю тебе только один шанс, Лука. Только один.

Он делает шаг в мою сторону, и я резко выпрямляюсь. Романо пихает фотографию мне в грудь, вынуждая меня отступить.

– Моя дочь Мария поможет нам построить империю в Нью-Йорке. Можно сказать, она горит этой идеей. Ей нужна виза, так что вы двое должны пожениться. Она будет за всем присматривать и следить, чтобы ты не натворил глупостей. Если ты все испортишь, тогда… – Романо замолкает, глядя на фотографию. – Нет ничего более разрушительного для отца, чем потеря единственной дочери, верно, Лука?

Моя кровь закипает, а мышцы шеи вот-вот лопнут.

– Ты намекаешь на мою племянницу, ты гребаный ублюдок…

Хмыкнув, он делает шаг назад.

– Вот об этом я и говорю, о твоем неразумном поведении. Думаешь, я не оценивал твои выходки? Моя дочь сделает из тебя человека, приведет в форму, и ты станешь одним из нас. Она будет держать тебя в узде. Если ты это сделаешь, то я помогу с Мэдди. И все будут в выигрыше. Теперь все зависит от тебя.

Он кладет фотографию на стол лицевой стороной верх.

Стиснув зубы, я думаю: «Что? Жениться на его дочери?»

– Лука, это не выбор из нескольких вариантов. Если ты не согласен, то я уничтожу все, что тебе дорого. Сожгу все дотла за то, что ты пошел против меня. Если ты будешь играть по моим правилам, то все уладится, ты будешь моим затем, станешь управлять моими поставками оружия и следовать указаниям. Взамен ты вернешь всем Мэдди.

И потеряю Розу.

Я потеряю шанс на счастье с единственной девушкой, которая смогла заставить меня хоть что-то почувствовать.

Но Грейсон и Мэдди – моя семья. Я сделаю что угодно, чтобы защитить их.

Старый ублюдок прав.

У меня нет выбора, ведь семья превыше всего, так?

– Договорились. А теперь говори, у кого находится Мэдди.

– Тебе лучше сесть, – советует он.

Я опираюсь на спинку стула.

– Ничего, постою.

– Твой новый дружок Фрэнки совсем не тот, за кого ты его принимаешь.

Порывшись в кармане бежевого льняного пиджака, Романо достает пачку документов и бросает ее на стол. Я поднимаю ксерокопию водительского удостоверения, в глаза сразу же бросается знакомое лицо Фрэнки. Кровь стынет в жилах, когда я читаю имя: «Мистер Фрэнсис Фальконе».

Фаль-блядь-коне.

Вот как зовут этого ублюдка.

У меня подкашиваются ноги, и я сажусь на стул.

– Расскажи мне все.

Он качает головой.

– Тут вся информация. Она у него, помяни мое слово. Даже не знаю, почему он оставил тебя в живых, но тебе крупно повезло. Он умен, поэтому не стоит его недооценивать.

Он поворачивается, собираясь уходить.

– Я ожидаю, что уже на следующей неделе Мария получит свое кольцо. Мы уладим разногласия, и ты заберешь Мэдди. Добро пожаловать в семью, сынок.

Он делает особый акцент на последнем слове и сразу же уходит.

Когда дверь закрывается, я глубоко вздыхаю, смотря на раскиданные по столу бумаги. Затем взгляд цепляется за фотографию, которую он держал в руках. Дарси.

Я закрываю глаза. Боль стучит в висках. Я судорожно обыскиваю шкафчики.

Черт, скотча нигде нет.

Поэтому сталкиваю со стола кипу бумаг, которые разлетаются, прямо как моя собственная жизнь.

Фрэнки. Что, черт возьми, ты натворил?