Я просыпаюсь, а Лука уже на кухне.

– Доброе утро! Что у тебя сегодня по плану, Роза? – С этими словами он открывает шкафчик и достает черную кружку.

– Не знаю. Прогулка в саду? Может, купишь мне книги? Или возьмешь меня с собой на работу? Просто посидеть и поболтать…

Я резко замолкаю. Лука смотрит на свои золотые часы, почему-то хмурится, а потом лезет в холодильник.

– Будешь завтракать? – предлагает он.

Опустившись на стул, я наблюдаю, как Лука колдует над кофеваркой.

– Завтрак – всегда хорошая идея, – отвечаю я.

Ему очень идет этот черный костюм от «Армани». Он настолько хорошо подогнан, что я замечаю напряжение бицепсов. Не могу перестать думать о его чертовых татуированных плечах…

– Будешь омлет? – спрашивает Лука, обернувшись.

Его прекрасный мужественный голос действует на меня так, как никогда раньше.

– С-супер, – заикаюсь я.

Он кивает и разбивает яйца в миску.

– Как давно ты уже босс? – интересуюсь я, подперев голову рукой и наблюдая за его действиями.

– Примерно семь лет, после того как мой биологический отец был убит.

Он стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу выражения его лица. Биологический отец? Странные слова по отношению к своему отцу.

– Ага.

– Я и не знал, что у Марко две дочери, – бросает он через плечо, выливая получившуюся смесь на сковородку.

Я удивленно смотрю на него. Интересно, откуда он знает, ведь отец постоянно нас прятал.

Сглотнув комок в горле, я шепотом объясняю:

– Он не хотел, чтобы мы были рядом.

Несколько минут проходят в тишине, а Лука продолжает готовить омлет. Он ловко переворачивает сковородку, вытряхивая готовое блюдо на тарелку.

– Знаешь, я никогда не знал своего настоящего отца. Я вырос на улице и попал в приемную семью.

– Мне жаль это слышать. Должно быть, это были тяжелые времена.

Он пожимает плечами и ставит передо мной тарелку. Один только запах заставляет желудок заурчать.

Нахмурившись, он замирает на месте.

– Детка, ты мало ешь.

Я вздыхаю, поскольку не знаю, что ему ответить.

– Это как получится. Иногда я действительно умираю от голода, а порой меня слишком сильно тошнит. Но уже становится лучше.

Сейчас я не испытываю плохих симптомов, я просто смотрю на Луку. Я беру вилку, и он замечает, что моя рука заметно дрожит.

– Тебе нужно нормальное питание. Попкорн – это не еда, – строго говорит он.

Взяв свою тарелку, Лука садится рядом. Меня окутывает запах его духов.

Я нехотя тыкаю вилкой в омлет.

– И как ты прошел путь от приемного ребенка до босса мафии? – спрашиваю я, желая сменить тему.

Он смотрит на мою остывающую порцию.

– Сначала поешь, потом расскажу.

У меня пересыхает во рту, когда я проглатываю кусок омлета. Я натягиваю рукава кофты и пытаюсь побороть бурление в желудке.

– В детстве я часто оставался дома один, поэтому меня забрали сотрудники социальной службы. Мать однажды напилась и больше не проснулась. А отца так и не смогли найти… Давай ешь, – просит он, продолжая трапезу после некоторой паузы. – Меня переводили из одного места в другое, пока одна семья не отправила меня в боксерский клуб Тони. Мне тогда было восемь, и у меня был вспыльчивый нрав, – продолжает Лука, пожав плечами. – Но они и не догадывались, что Тони руководил настоящим подпольным бойцовским клубом. Поэтому, когда все отказались от меня, я пошел туда. И там я встретил Келлера, моего брата. Тони приютил и его, а потом мы вместе росли и боролись за еду и выживание. – Он улыбается. – Когда нам было по шестнадцать, нас взяла к себе миссис Руссо. Пожилая итальянка, только что потерявшая мужа. Она постаралась привести нас в форму, за это мы ее чертовски любим, а еще за ее умение готовить. Она отлично нас кормила, у нас были теплые постели и настоящая семья. Поэтому, как только нам исполнилось восемнадцать, мы сменили фамилии на Руссо. Мы стали ее сыновьями и всегда будем.

– О, это звучит очень мило, – соглашаюсь я, набивая рот омлетом. Становится грустно, когда он напоминает о матери. Мне ее очень не хватает. – И как это все привело тебя во главу мафии? – спрашиваю я с набитым ртом.

Он медленно пережевывает пищу, а я наблюдаю, как двигается адамово яблоко, когда Лука глотает.

– Оказалось, что мой сбежавший отец не был алкоголиком, как моя мать. Он был главой мафии. Джузеппе Лучано.

Я удивленно приоткрываю рот: знакомое имя. Оно часто упоминалось во время родительских споров: мама хотела вернуться в Италию, а отец был одержим идеей перехватить власть у синьора Лучано.

Лука смотрит на меня.

– Ты его знала?

Я качаю головой.

– Нет. Просто слышала его имя. Меня держали подальше от отцовских дел.

– Хм, – резко выдыхает Лука, и я вздрагиваю.

Стараясь не обращать внимания на спазмы в животе, продолжаю поддерживать беседу.

– Значит, твой отец заставил тебя возглавить мафию? Почему? – спрашиваю я, заталкивая в рот очередной кусок. Мне интересно узнать продолжение.

– Этого я до сих пор не знаю. И уже никогда не узнаю. Меня разыскали его помощники, усадили на заднее сиденье внедорожника, а потом привезли в тайный особняк. Сказали, что отец составил завещание, по которому вся власть переходит к его единственному сыну.

Я поперхнулась, пытаясь сдержать смех.

– Постой-ка, то есть… раньше тебя звали Лука Лучано? Какое пышное имя!

Он тоже смеется.

– Руссо намного лучше.

Я постукиваю вилкой по губам, представляя себе юного Луку, которого сделали главой империи отца.

– Наверное, тебе было весьма нелегко.

Он задумчиво смотрит на свою чашку кофе.

– Моя жизнь всегда была именно такой. Да что там говорить, она никогда мне не принадлежала. Все это время я боролся за выживание. И сейчас ничем не лучше. Сейчас я состою в мафии, где меня уважают. У меня уже столько денег, что я не знаю, куда их деть. Как только я прикончу твоего отца, город станет моим.

– Разве тебе этого мало?

Кажется, даже в своем нынешнем положении он совсем не выглядит счастливым. Откинувшись на спинку, он смотрит мне в глаза.

– Может быть. А может, и нет. Я и сам не знаю, что меня ждет.

Я отодвигаю тарелку с недоеденным омлетом.

– После смерти мамы мой отец сильно изменился.

Я смахиваю слезы. О маме сложно говорить. Я никогда не рассказывала о своих мучениях.

Лука на мгновение касается моей ноги.

– Мне жаль.

Я поглядываю на его накачанную руку с татуировками, проглядывающими через белую ткань рубашки.

– В доме произошел взрыв. Мне тогда было четырнадцать. Все случилось так быстро, что я ничего не запомнила. Мы с Евой репетировали в саду какие-то танцевальные номера, а потом… я просто очнулась в больнице. Погибли моя мама, Нона и еще несколько человек.

Рыдания вырываются из меня наружу. После смерти мамы отец даже не упоминал ее имя. Все фотографии пропали. Он даже от меня отдалился, потому что у меня такие же темные глаза.

– Его волнует только власть. Из-за войны с Капри мы потеряли наш дом на Сицилии. А потом он перевез нас сюда, и все повторилось.

Я закрываю лицо руками.

– Ох, Роза, – нежно произносит Лука.

Я вскакиваю со стула, в груди вдруг становится тесно. Это хорошо знакомое чувство.

Лука зовет меня, а я убегаю в свою комнату и захлопываю дверь.

Зевнув, я просыпаюсь и прижимаюсь к обнаженному торсу Луки. Он обнимает меня сильной рукой и прижимает к себе.

За последние две недели кошмары снились только пару раз. И оба раза он обнимал меня и шептал: «Это я, Лука. Я рядом. Все хорошо, детка. Никто тебя не обидит». А затем укачивал меня, чтобы я снова заснула.

Я чувствую себя совсем другим человеком. Человеком, который действительно спит и просыпается в нормальном состоянии.

– Доброе утро, малыш, – хриплым голосом говорит он, а его дыхание щекочет мне голову.

– Не такая уж я и маленькая.

Он с улыбкой поворачивает меня на бок, лицом к себе. У меня появляется странное желание погладить его растрепанные волосы.

Между ног разгорается огонь – совершенно непонятное мне ощущение, которое заставляет меня сжимать бедра. Я хочу этого мужчину, но не знаю, что с этим делать. Он никогда не захочет такую сломленную девушку, как я.

– Ты хорошо спала ночью, – с улыбкой произносит он, а его зеленые глаза хитро сверкают.

– Почему ты так говоришь? – интересуюсь я, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть его лицо.

Он игриво закусывает нижнюю губу.

– Возможно, во сне ты схватила меня за член

– Нет! Ничего я не хватала! – возражаю я.

Я настолько смущена, что у меня краснеют щеки.

– Так ты спала. А я из-за этого проснулся.

– Господи, извини! – Я закрываю лицо руками.

Лука отводит мои руки и улыбается.

Я начинаю паниковать. А вдруг он попросит меня отправиться в прежнюю комнату? А я уже привыкла хорошо высыпаться…

– Эй, все в порядке, не волнуйся. Думаю, могут быть вещи и похуже того, что тебя трогает итальянская красотка, которая спит в одной постели с тобой.

Он считает меня красивой?

– Мне неловко.

Он со смехом откатывается на край кровати.

– Давай, нам надо встать. Внизу у меня есть для тебя кое-что, а потом я уйду по делам. Чем быстрее с этим разберусь, тем быстрее ты получишь свою свободу.

Моя реальная жизнь – это как удар под дых. Думаю, Лука просто издевается над итальянской алкашкой. Я так и знала, что у нас не будет взаимных чувств.

Вздохнув, я встаю с кровати и хватаю висящий на двери черный шелковый халат. Обернувшись, я замечаю, что Лука пристально смотрит на меня, его глаза изучают мое тело, отчего у меня в животе возникают приятные ощущения.

– А что ждет меня внизу?

Он откидывает одеяло, обнажая свою мускулистую фигуру. Татуировка начинается на правой руке и тянется через всю грудь. Он надевает серые треники и черную толстовку. Он всегда стильно одевается, когда уходит по делам, но дома предпочитает носить удобную одежду, чтобы можно было комфортно сидеть на диване и смотреть фильмы.

Я открываю дверь, и мы спускаемся по лестнице. Когда я ступаю на последнюю ступеньку, Лука хватает меня за руку.

– Подожди, мне сначала нужно проверить, что он уже на месте.

– Хорошо. – Я смеюсь. – Тогда я подожду.

Он кивает и направляется в гостиную. Я подхожу к небольшому столику возле лестницы, где стоит множество фотографий. Лука, Келлер и Грейсон, когда Келлер выиграл свой чемпионский бой. На другом фото Лука улыбается и обнимает свою племянницу Дарси, а Макс, ее приемный брат, стоит с другой стороны. И снимок Луки, Келлера и пожилой женщины, которая, кажется, и есть миссис Руссо. Я прищуриваюсь, поскольку она выглядит знакомой.

– Готово! – кричит Лука.

Я замираю, поскольку он, глупо улыбаясь, направляет на меня массивную камеру.

– Эй, ты чего это? – возмущаюсь я, запахивая халат.

Он со смехом подходит ближе и протягивает профессиональную модель «Кэнон».

– Это тебе. Ты на днях рассказала, что хотела бы стать фотографом. Поэтому я записал тебя на онлайн-курсы, – сообщает Лука, показывая мне новенький ноутбук.

Я вот-вот расплачусь, глядя на два самых приятных подарка, которые я когда-либо получала в своей жизни.

– Я даже не знаю, что сказать, кроме банального спасибо.

Наверное, это моя путевка в мир без мафии.

Продолжая улыбаться, он помогает мне положить подарки на стеклянный кофейный столик позади себя.

Я качаю головой и думаю: «Господи, как же глупо это прозвучало».

Поэтому я подхожу к нему, крепко обнимаю за талию и прижимаюсь к его груди. Лука обнимает меня в ответ. Щекой я чувствую биение его сердца.

– Подумал, что будет здорово, если у тебя появится занятие на весь день. То, что ты сможешь продолжить, когда мы закончим наши дела.

Подняв взгляд, я замечаю его грустное выражение лица.

– Это лучший подарок в моей жизни!

Он слабо улыбается, не выпуская меня из объятий.

– Ты заслуживаешь лучшего, – шепчет Лука, и от этих слов по коже пробегают мурашки.

– Как и ты, Лука.

Слезы застилают глаза. Лука проводит губами по моей щеке, а его руки нежно поглаживают волосы. Каждая клеточка тела реагирует на эти прикосновения.

– Кстати, тебе нужно привести себя в порядок. Скоро приедет доктор Дженкинс.

Я вздрагиваю. Мой первый сеанс у психиатра. Я пытаюсь высвободиться, но Лука держит меня.

– Все будет хорошо, детка. Обещаю тебе, – успокаивает Лука, и его слова вселяют в меня уверенность.

После ухода доктора Дженкинс я испытываю странное чувство. Я – клубок из нервов, но тем не менее мне стало легче. Первый сеанс закончен, а я так и не расплакалась, и психолог не сочла меня сумасшедшей алкоголичкой.

Я иду в ванную при своей комнате и включаю душ. Возможно, я продолжу спать на кровати Луки, но свои вещи перенесла в прежнюю комнату. Не хочу, чтобы он решил, будто я специально вторгаюсь во все сферы его жизни.

Я открываю дверь, чтобы захватить пару полотенец, но сразу же врезаюсь в твердую грудь Луки.

Его крупная рука подхватывает меня, не давая упасть на пол.

– Как прошел твой первый сеанс? – с улыбкой интересуется он.

– Хорошо.

Я немного отступаю, чтобы моя кожа не расплавилась от контакта с его телом. Он задумчиво чешет затылок, и мы оба молчим.

– Решил приготовить горячий шоколад. Хочешь посмотреть кино? – предлагает он, глядя на меня.

– С удовольствием, – соглашаюсь я, сдерживая улыбку.

Пока я принимаю душ и надеваю пижаму, Лука успевает поставить на стол два горячих шоколада со взбитыми сливками и огромную миску попкорна. Я сажусь рядом с ним на диван. Мне так и хочется придвинуться ближе, хотя наши тела уже находятся на расстоянии в пару сантиметров друг от друга.

Сейчас его очередь выбирать фильм. Я устраиваюсь поудобнее и кладу голову на одну из серых подушек.

Мои глаза закрываются, и я трясу головой, пытаясь побороть усталость.

Лука весело хихикает. Оглянувшись, я вижу, что он наблюдает за мной, уплетая попкорн.

– Ты не фанатеешь от Супермена? – спрашивает Лука, удивленно подняв брови.

– Разве кто-то может устоять перед Генри Кавиллом? – со смехом парирую я. – Просто устала. Думаю, это все из-за долгих разговоров сегодня днем.

– Разговоры помогли, да?

– Ну… мы сегодня ни во что не углублялись, только прошлись по моим основным привычкам, а еще поговорили о том, как справляться с тягой на начальном этапе, и немного обсудили… – Я на мгновение замолкаю. – Мою травму.

Он нежно улыбается, а теплая ладонь ложится мне на колено.

– Я рядом, если тебе вдруг захочется поговорить. В любое время.

На глазах наворачиваются слезы. Я никогда не слышала таких слов. И не знаю, что ответить.

– Спасибо, Лука.

Он грустно улыбается, напоминая мне о том, насколько я все-таки сломлена. Я не нуждаюсь в сочувствии, я просто хочу снова ощутить себя нормальным человеком.

Прижимаю колени к груди и смотрю на экран.

– Детка, что случилось? – обеспокоенно спрашивает он. От этого вопроса у меня снова наворачиваются слезы, и я отчаянно пытаюсь не расплакаться.

Я смотрю на экран, превратившийся в сплошное мутное пятно из пикселей, и мои мысли невольно возвращаются в тот самый день. Я крепче обнимаю колени и задерживаю дыхание. В голове раздается голос Данте. Острая боль пронзает ключицу, напоминая об ощущениях, когда его зубы вонзились в мое тело.

– Дерьмо.

Я зажмуриваюсь. Сегодня доктор Дженкинс рассказала об упражнении «дыхание по квадрату». Сделав глубокий вдох в течение четырех секунд, я задерживаю дыхание и снова считаю до четырех, и на цифре четыре делаю выдох. В процессе я мысленно рисую квадрат, чтобы прогнать образ того человека.

Где-то вдалеке слышится голос Луки, зовущий меня по имени, но я отключаюсь от реальности. Отгораживаюсь от всего, сосредотачиваясь только на дыхании, представляя, как оно обволакивает меня и защищает от кошмара, который грозит вырваться наружу. И я отказываюсь смотреть на него.

Через пару минут я замечаю Луку, который с милым интересом наблюдает за мной.

– Что это было? – шепотом спрашивает он.

Я нервно кусаю губы.

– Это было похоже на мини-срыв, но я использовала особую технику дыхания, которой меня научила доктор Дженкинс. Называется «дыхание по квадрату».

Его лицо становится серьезным.

– По квадрату?

– Да. Оказалось, что это работает.

К счастью.

– Расскажи, как это работает? Ну, знаешь, на тот случай, если мне когда-нибудь нужно будет тебе помочь.

Сердце стучит, а щеки краснеют, но он ждет ответа. Доктор Дженкинс просила меня закрыть глаза и мысленно рисовать квадрат вокруг колена, чтобы было удобнее сосредоточиться.

– Можно я покажу?

– Конечно, давай.

Лука опускает миску на кофейный столик и ставит фильм на паузу. Я подползаю ближе и опускаю ноги на пол, чтобы наши колени соприкоснулись.

– Итак, я рисую квадрат вокруг твой коленки…

Лука смеется.

– Хорошо.

– Пока я рисую квадрат, ты вдыхаешь на счет четыре, задерживаешь дыхание на четыре секунды, выдыхаешь снова на четыре, и все заново. Ты должен представить, как твое дыхание рисует стороны квадрата, прямо как я делаю это сейчас рукой.

– Понял.

Когда я поднимаю на него взгляд, он улыбается. Мои щеки снова краснеют, и я отвожу взгляд, сосредотачиваюсь на его ноге. Положив руки на его мускулистые бедра, я начинаю демонстрацию, рисуя квадрат кончиком пальца.

Закрыв глаза, он откидывается на спинку дивана. Его волосы растрепаны, а рубашка расстегнута, и я не могу не залюбоваться им. Любая женщина будет сходить по нему с ума, и я не исключение. Кому нужен Супермен, когда рядом такой мужчина?

Он приоткрывает один глаз.

– Ты остановилась.

– Ох, прости.

Я снова краснею, но уже по другой причине: он заметил, как я его исподтишка рассматриваю.

– Все в порядке. Можешь еще немного порисовать эту штуку на колене? Это очень приятно, – довольным голосом просит он.

Я сглатываю слюну, глаза расширяются, а губы растягиваются в улыбке от осознания, что мои действия приносят ему удовольствие. Я устраиваюсь поудобнее и подаюсь поближе к Луке.

Моя голова всего в паре сантиметров от его груди, но у меня закрываются глаза. Я напрягаю мышцы, пытаясь сохранить равновесие. Он попросил меня показать этот прием не для того, чтобы я упала на него, как на мягкую подушку.

Я продолжаю рисовать квадрат, а его довольное мычание убаюкивает меня.

Когда моя голова падает на что-то мягкое, я резко просыпаюсь. Надо мной стоит Лука.

– Ты заснула на неудобном диване. Я отнес тебя в кровать.

Я закутываюсь в одеяло.

– Спасибо, – успеваю прошептать я, прежде чем вновь погрузиться в крепкий сон.

Лука ложится рядом. И в этот момент я окончательно засыпаю.