Когда я открываю входную дверь, до меня доносятся ее крики. Я бегу к девушке.

– Роза! – кричу я, вбегая на кухню.

Она свернулась калачиком на полу, поджав колени к груди, и раскачивается взад-вперед. Длинные черные волосы спутаны, словно она часами завязывала узлы. Я осматриваю кухню, которая теперь выглядит как место побоища – повсюду разбросаны вещи.

Черт, это плохо.

Я подхожу к ней, опускаюсь на колени и прижимаю ее миниатюрное тело к себе. Она цепляется за мою белую рубашку.

– Я… я не могу выбросить это из головы! – всхлипывает она, дергая меня за воротник. – Снова и снова. Я постоянно его вижу. И чувствую. Я так больше не могу. Хочу, чтобы это кошмар закончился.

Я глажу Розу по темным волосам, а ее слезы капают мне на грудь.

– Тише, детка, все будет хорошо. Он больше не сможет причинить тебе боль. Я не позволю.

Черт, так хочется узнать, о ком она говорит.

– Он причинит, он прямо сейчас делает мне больно. Он в моей голове.

Обхватив ее за талию, я поднимаюсь на ноги, осторожно подхватываю ее на руки, словно эта девушка – самая большая ценность в мире. Я несу ее в спальню, толкаю дверь и укладываю на свою кровать. Затем нажимаю на кнопку, чтобы опустить жалюзи, снимаю галстук и пиджак. Сев на кровать, я прижимаю Розу к себе и смотрю в потолок.

– Здесь ты в безопасности. Это твое убежище. И я хочу тебя выслушать. Раскрой своих демонов, Роза. Откройся мне, позволь разделить твои страхи.

Я не могу смириться с ее состоянием.

За долгие годы борьбы со своим собственным разумом я понял одну истину: о своих проблемах нужно говорить. Я стану для нее человеком, который может ее выслушать.

– Ты ни в чем не виновата, Роза. Ты можешь рассказать только то, что хочешь рассказать. Ладно?

Она осторожно кладет руку мне на грудь, прямо над сердцем, и от этого у меня учащается пульс. Я кладу свои пальцы сверху и прижимаюсь к ней.

Мы лежим в полной тишине, кажется, что прошла уже целая вечность. Я вслушиваюсь в ее тяжелое дыхание.

Роза протяжно вздыхает, прежде чем произнести слова, которые роятся у нее в голове.

– Меня изнасиловали.

Закрыв глаза, я пытаюсь подавить вспышку ярости. Черт, я догадывался, но услышать это из ее уст – это совершенно другое. Я почти задыхаюсь от гнева.

– Мне жаль это слышать, – шепчу я, ободряюще сжимая ее руку.

– Он работал на моего отца. И был на пять лет старше. Думала, что это круто, когда взрослый мужчина обращает внимание на молодую девушку. Он флиртовал со мной, пока не видел отец, говорил, что я невероятно красивая.

Урод.

– Однажды… отца не было дома. Он зашел ко мне и попытался поцеловать. Я отказалась. Хотела сохранить себя для того, кого полюблю. И вообще, он сильно меня пугал.

Стиснув челюсти, я жду продолжение рассказа.

– Он ушел. Я думала, что все закончилось. Но через пару дней отец уехал к Еве на Сицилию. Летом она жила у тети. А у меня были экзамены, поэтому мне пришлось остаться дома. За несколько лет до этого умерла наша мама, а отца почти никогда не было… поэтому он оправлял нас на все лето гостить к тете.

Роза замолкает и начинает дрожать, а я крепче прижимаю ее к себе и глажу по руке.

– Я вышла из душа, а он уже сидел на моей кровати и ждал, – дрожащим голосом продолжает она.

Я молчу в ожидании продолжения, но рассказ не возобновляется. Наверное, нужно немного ее успокоить.

– Роза, ты отлично справляешься.

Она глубоко вздыхает, и я напрягаюсь.

– Попросила его уйти, иначе я позвоню отцу. Он показал мой телефон, а потом спрятал себе в карман. Я бросилась к двери, он схватил меня прежде, чем я успела сбежать. Он так сильно стиснул мою руку, что я до сих пор чувствую его хватку.

Ее рука на моей груди дергается, будто прямо сейчас она пытается бороться.

– Я не знаю, хочешь ли ты услышать подробности?

– Ты расскажешь ровно столько, сколько сама захочешь. Я справлюсь, обещаю тебе. Если ты чувствуешь, что тебе становится легче, то продолжай говорить.

Она кивает, и ее волосы щекочут мне шею.

– Он дернул меня за волосы и повалил на кровать. Когда я попыталась вскочить, сдернул с меня полотенце. Заломил руки, а потом укусил…

Я так сильно стискиваю зубы, что у меня начинают болеть челюсти. Меня захлестывает волна ярости.

– У меня остались шрамы от его зубов. Поэтому я сделала эту татуировку на ключице. – С этими словами она приподнимается, чтобы оттянуть горловину своей футболки.

– Господи, – шепчу я.

У меня наворачиваются слезы, когда я смотрю на ветвь черных цветов на верхней части плеча. Бедная девушка.

– Он сказал, что моя девственная киска будет принадлежать ему. А потом он перевернул меня и прижал к себе. Он так навалился на меня, что я едва могла дышать. Я брыкалась, кричала и плакала, но это не помогало. А потом было так больно, будто он пнул меня в живот. Когда он закончил, он поцеловал меня. А потом заявил, что еще вернется, – торопливо рассказывает Роза.

Она проговаривает каждое новое слово быстрее предыдущего, словно внутри нее прорвало плотину и ей хочется поскорее высказаться.

– Черт, Роза.

Я провожу рукой по лицу и вздыхаю. Повернувшись на бок, я привлекаю ее к себе и обнимаю.

– Мне жаль, Роза. Даже не представлял, через какую боль ты проходишь.

Она утыкается лицом в мою шею, а ее ногти впиваются мне в кожу.

– Я горжусь тобой. Ты самая храбрая девушка на свете. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы он никогда не вернулся. Клянусь своей жизнью.

Ее слезы текут по моей шее, а тело содрогается от рыданий. Все, что я могу в настоящий момент сделать, – покрепче обнять ее.

– Где он сейчас?

Утром можно позвонить Энцо, он мгновенно отыщет этого монстра.

– Я не знаю. Отец сказал, что позаботился о нем, но отказался рассказывать подробности. Когда я спросила, мертв ли этот человек, отец только покачал головой. Он оставил его в живых, Лука. Если бы мой дядя был там, этого бы никогда не случилось.

Она заливается слезами, и я прижимаю ее голову к себе, пока Роза выплескивает свою боль наружу.

Я давно хотел вывести Марко из игры. Но теперь я не остановлюсь, пока не прикончу этого мерзавца. Его единственная задача в жизни – защищать своих дочерей, но он не справился.

– Все это время ты переживала, что он вернется. Из-за этого ты пьешь? Из-за этого снятся кошмары? – спрашиваю я, стараясь сохранять самообладание.

– Он вернется, Лука. Судя по его взгляду, он тот еще псих. Я пью, чтобы забыться. После того как это случилось, я залезла в винный шкафчик отца, ну а остальное ты уже знаешь. Ну а потом начала пить каждый день.

– Алкоголизм?

– Да. Пила все больше и больше, чтобы полностью отключиться и вообще ничего не помнить. – Она прижимается лицом к моей груди. – Мне так стыдно!

– Главное, что ты выжила, Роза. Ты пыталась бороться, поэтому тебе нечего стыдиться – ни передо мной, ни перед кем бы то ни было другим. Никто не может упрекать тебя за то, что было в прошлом.

Я смирился со своими демонами благодаря дракам и убийствам, а она использует другие средства. Каждый находит свой выход.

– Мне было так одиноко. Я запорола обучение в колледже, свое будущее. Он забрал у меня все. Как бы я ни старалась вернуть контроль над жизнью, он всегда побеждает. – Роза приподнимает голову, упираясь руками в мою грудь. – Я хочу стать лучше. Может, вернусь в колледж и пойду на курсы для фотографов. Заведу новых друзей. Не знаю, может, даже найду парня. Просто хочу стать нормальной, чтобы он перестал меня сдерживать, хочу перестать бояться.

Меня удивляют ее слова, а точнее – слово «парень».

– Детка, ты можешь делать все, что захочешь. И я помогу тебе в любом случае, обещаю.

Я кладу руку на сердце, и Роза накрывает ее своей.

– Спасибо, что выслушал. Я и не знала, что почувствую такое облегчение, просто рассказав обо всем тому, кто готов меня выслушать.

Свет из другой комнаты создает вокруг ее головы подобие ореола.

– Ты такая сильная, Роза. Думаю, пока ты еще не понимаешь свою силу. Я всегда готов тебя слушать. Возможно, я не всегда понимаю, что ты пережила, но я знаю, каково это – остаться одному. Бороться с самим собой каждый чертов день. Чувствовать, что задыхаешься в собственных мыслях, думать, что ты недостаточно хорош. Наблюдать, как другие двигаются вперед и живут счастливой жизнью, а ты будто застрял.

Я выдыхаю и улыбаюсь, когда она гладит меня по щеке.

– И кому вообще нужен психотерапевт, если есть мы? – спрашивает она, а потом икает.

Это самый милый звук, который я когда-либо слышал.

– Я могу найти тебе лучшего в стране, хочешь?

На самом деле я уже подыскал такого специалиста.

– Хочу ли я? – с удивлением в голосе спрашивает она.

Судя по всему, раньше никто не вставал на ее сторону.

Сегодня все изменится. Она пока не знает, что доктор Дженкинс, лучший специалист в своей области, пересмотрела расписание, чтобы принять Розу.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

И почему-то чувствую себя как дома.

Никогда раньше не испытывал такого.