— Мы начали штурм линкоров, — произнёс Игнат, не отрывая взгляда от тактического дисплея. Его пальцы быстро бегали по сенсорной панели, отслеживая прогресс операций штурмовых групп.

— Я уже подключил их системы к своим, мощность наших щитов выросла, — добавил Яр. Рядом с метками захваченных линкоров появились зелёные индикаторы синхронизации.

Я улыбнулся и посмотрел на Марка. Его глаза горели азартом — совсем не похоже на то напряжение, что читалось в них ещё несколько минут назад, когда враг застал нас врасплох. Теперь в его взгляде читалась холодная решимость и предвкушение победы.

— Эскадра готова начать разгон, дроны в ангарах, системы проверены, — доложил Яр.

Марк кивнул, выпрямился в кресле и громко отдал приказ:

— Эскадра, начинаем разгон! Варп-прыжок по переданным координатам!

Наш флот начал разгон для варп-прыжка — двигатели всех кораблей синхронно взревели, корпуса задрожали от нарастающей энергии. Это стало полной неожиданностью для вражеских кораблей: они уже во всю неслись на помощь к разбитой группе своих союзников, выстраиваясь в боевой порядок для контратаки. Но теперь их строй снова рассыпался — командиры противника замешкались, пытаясь осмыслить новый манёвр.

Пространство вокруг исказилось. Звёзды на обзорных экранах растянулись в длинные полосы света, а затем всё погрузилось в мерцающую пелену варпа. Мы ушли в прыжок.

— Игнат, сколько вам ещё требуется времени на полный захват линкоров? — спросил Марк, как только мы оказались в варп-туннеле.

— Для полной зачистки и перехвата управления — около трёх-четырёх часов, — ответил Громов. — Штурмовые группы уже зачищают отсеки, но нам оказывают сильное сопротивление.

— Яр, сможешь захватить новые корабли? — Радин повернулся к Яру.

— Да, — уверенно ответил Яр. — Пристыкую их в оставшиеся три ремонтных дока — оттуда проще проводить захват и перенастраивать системы. Ну а далее придётся стыковать на свободные места, вместо наших кораблей.

— Понял, — Игнат быстро поднялся. — Пойду потороплю штурмовые группы, увеличу численность отрядов и лично помогу с захватом новых кораблей. Яр, сообщай мне на бронекостюм — буду держать связь напрямую. Через пять минут буду в нём.

Флот-адмирал Громов кивнул офицерам штаба и направился к выходу. Двери бесшумно разошлись в стороны, и он исчез в коридоре.

Я смотрел на голографический экран: мы уже вышли из варпа и выполняли манёвр разворота. Вокруг мерцали метки наших кораблей — эскадра перестраивалась, готовясь к новой атаке.

— Яр, захват и выстрел. Цели поставил, — приказал Марк.

«Стальная Берлога» снова вздрогнула, отзываясь на выстрел восьми орудий корабля. Глухой гул прошёл по корпусу, а на тактическом шаре вспыхнули отметки попаданий.

Два из пяти находящихся перед нами тяжёлых линкоров противника получили критические повреждения: их щиты были снесены мощными залпами, а двигатели — серьёзно повреждены. Корабли начали терять ход, хаотично вращаясь вокруг своей оси. Их корпуса покрылись трещинами, из пробоин вырывались языки пламени и клубы перегретого газа.

Остальные три линкора, теперь под контролем Яра, плавно изменили курс и направились к «Стальной Берлоге». На экранах было видно, как их системы постепенно синхронизируются с нашими — Яр перехватывал управление.

Пальцы Марка забегали по панели управления. В следующий момент в недобитые линкоры противника полетели новые плазменные шары — ярко-алые сгустки энергии, оставляющие за собой мерцающие следы. Наши корабли по приказу Радина добивали врага.

Линкоры начали разваливаться на куски. Огромные секции корпусов отлетали в разные стороны, разлетаясь в космическом пространстве. Одна из башен главного калибра сорвалась с креплений и, кувыркаясь, устремилась прочь, подсвеченная далёкими звёздами. Обломки сталкивались, искрили, медленно дрейфовали в невесомости — словно жутковатый космический мусор после битвы титанов.

— Выпускай дроны, — произнёс Марк. — Цели подсветил.

— Перезарядка основных орудий ещё две минуты, — сообщил Яр.

— Флот-адмирал, три наших корабля вышли из состава формации и устремились к противнику, — доложил заместитель Радина напряжённым голосом.

Марк резко обернулся:

— Что они делают⁈ Срочно сообщи им приказ вернуться в строй! — закричал он.

Но было поздно. На голографическом экране расцвёл огненный шар — наш тяжёлый крейсер был уничтожен слаженным огнём противника. Взрывная волна отбросила ближайшие обломки, а яркая вспышка на мгновение ослепила сенсоры.

В штабе повисла мёртвая тишина. Все замерли, не отрывая глаз от экранов. Через двадцать секунд второй наш крейсер развалился на куски — его корпус не выдержал массированного обстрела.

Третий тяжёлый крейсер успел дать залп по тяжёлому крейсеру противника, сбив ему щиты. Это обеспечило уничтожение корабля дронами — те мгновенно облепили его корпус, взрывая уязвимые узлы. Но это не спасло наш корабль: буквально сразу по нему прошли выстрелы других кораблей противника. Реактор не выдержал — и крейсер бессмысленно сгинул в огненном шаре взрыва, разбросав вокруг себя множество обломков.

Марк сжал подлокотники кресла, на мгновение закрыл глаза, а затем стальным голосом отдал приказ:

— Всем кораблям эскадры — полный назад! Выходим из зоны обстрела.

Повернувшись к Яру, Радин произнёс:

— Рассчитай новую точку для варпа. Здесь нам уже делать нечего.

Я смотрел на тактический шар. Корабли противника уже построили плотную оборонительную формацию — их строй сомкнулся, словно стальная стена. К тому же к ним подтягивались дополнительные тяжёлые линкоры и крейсера — на дисплее появились красные метки, стремительно приближающиеся к нашим кораблям.

Эту стычку мы проиграли. Надо было уходить на другую точку — перегруппироваться, оценить потери и придумать новый план.

— Отправил всем кораблям координаты. Две минуты на возврат дронов — и можем уходить, — сообщил Яр.

Марк кивнул и снова заговорил на общем канале всей эскадры:

— Если ещё кто-нибудь нарушит строй или мой приказ, «Стальная Берлога» сама уничтожит эти корабли, — в голосе флот-адмирала не было ни ярости, ни крика. Всё было сказано сухим, спокойным голосом.

— Начинаем разгон для прыжка по переданным координатам, — спустя пару минут приказал Марк, увидев знак от Яра, что все дроны вернулись на корабль.

Как только флот ушёл в варп, Марк повернулся ко мне:

— Мой князь, прошу простить меня за эту глупую потерю трёх кораблей. Я не понимаю, почему они решили идти вперёд. Да, их корабли не могли атаковать из-за дальности, но и их не атаковали.

— Мы уже ничего не выясним, Марк. Экипажи, как и корабли, погибли. Но я считаю, что после боя ты должен поговорить со всеми капитанами кораблей: они должны понимать, что, действуя без приказа, они подвергают риску гибели не только корабли, но и свои экипажи, которые не вернуть — в отличие от кораблей, — произнёс я.

— Я проведу детальный разбор этой ситуации со всеми капитанами, мой князь, — кивнул Марк.

Мы прыгали по звёздной системе, нанося короткие удары и уничтожая корабли противника. Яр уже захватил девять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера. Наши штурмовики зачищали корабли: некоторые члены экипажей сдавались, но в основном оказывали упорное сопротивление. Из-за этого скорость захвата сильно упала, даже с учётом применения нами боевых штурмовых роботов.

Постепенно, как и предполагал Марк, корабли противника стали сбиваться в кучу, выстраивая круговую защиту.

— Яр, сколько выстрелов выдержит «Стальная Берлога» и какая у нас сейчас скорость откачки щитов? — спросил Марк через два часа.

— С учётом двенадцати пристыкованных кораблей щиты выдержат одновременный залп всех оставшихся кораблей противника, но восстановить весь объём щитов до перезарядки их орудий мы не успеем, — ответил Яр. — Восстановимся только на восемьдесят процентов. Если они снова нанесут одновременный удар, «Стальная Берлога» получит повреждения. Хоть наша броня и рассчитана на серьёзные физические удары, а также на защиту от различных аномалий звёзд, но она не сможет выдержать множество прямых попаданий. Конечно, чтобы уничтожить наш корабль — даже если наши щиты полностью упадут — им придётся постараться. Но серьёзные повреждения мы точно получим.

— Дальность выстрела «Стальной Берлоги» — семьдесят километров, против пятидесяти у тяжёлых линкоров и крейсеров, — начал считать Марк. — Ты успеешь сделать залп — это минус два корабля. Далее они начнут сближаться: это ещё минута — и атакуют «Стальную Берлогу». Хотя могут решить бить по нашим другим кораблям. Но считаем, что они сосредоточат всю мощь на флагмане. Через минуту ты дашь ещё один залп, — это минус ещё два корабля. Плюс наша эскадра даст залп — это ещё минус три-четыре корабля, при условии, что мы просто начнём расстреливать друг друга. Твои дроны плюс наши истребители и фрегаты тоже уничтожат какую-то часть кораблей.

Яр на мгновение задумался, просчитывая варианты и риски для «Стальной Берлоги».

— Надо уничтожить пять тяжёлых линкоров и три тяжёлых крейсера, тогда «Стальная Берлога» сможет просто самостоятельно расстреливать корабли противника. Долго, но потерь среди наших кораблей не будет, — наконец ответил Яр.

Марк улыбнулся:

— Уничтожим. А если ты дополнительно опять перехватишь управление трёх вражеских кораблей, то бояться нечего.

Я смотрел на Яра и Марка.

— Ты прав, флот-адмирал, — видно, Яр просчитывал все возможные варианты развития событий, раз так долго молчал. — «Стальной Берлоге» ничего не угрожает.

— Отлично, — сказал я, встряв в их разговор. В штабе сразу наступила тишина. — Ну раз мы точно уже сможем их победить, предлагаю для начала поговорить с ними.

Я внимательно посмотрел на Яра:

— Яр, ты сможешь взломать их общую связь? Я хочу, чтобы наш разговор с адмиралом слышали все корабли противника.

Яр на секунду задумался:

— Да, могу. Потребуется около двух минут, а может, и меньше.

— Приступай, Яр, — я улыбнулся. — Как взломаешь, сразу отправляй запрос на связь с флагманом.

— Если я взломаю их связь, не надо отправлять запрос, мой князь. Я легко сам вас соединю с любым их кораблём, — тут же ответил Яр.

— Нет, Яр. Отправь именно запрос. Я не хочу, чтобы адмирал знал, что ты взломал их связь, — произнёс я.

Яр пожал плечами:

— Хорошо, отправлю запрос.

— Мой князь, что ты задумал? — спросил Себастьен, который всё это время молчал — впрочем, как и все остальные, кто присутствовал в штабе, но не участвовал в управлении кораблями в бою. — Хочешь спровоцировать бунт среди капитанов?

— Да. Жалко терять столько кораблей, которые потенциально могут стать нашими. Да и наши корабли могут быть уничтожены. Так что надо попробовать избежать лишних потерь, — ответил я Себастьену.

— Готово, — сообщил Яр меньше чем через две минуты. — Запрос отправлен.

Прошло ещё около трёх минут. Я уже собирался приказать Яру соединять без запроса, но пришёл ответ: запрос на связь был принят. На голографическом экране появился адмирал Республики. Он уже не улыбался и не смеялся, а был предельно собран и внимателен. Его лицо казалось высеченным из камня, а глаза сверкали холодной яростью.

Я произнёс ровным, почти безразличным тоном:

— Адмирал, предлагаю возобновить наш разговор о вашей сдаче. Вы уже должны были понять, что с моей эскадрой, которая спокойно может прыгать по звёздной системе и наносить по вам удары с разных точек, вам ничего не сделать. Дело всего лишь во времени — и ваш флот будет уничтожен. Сомневаюсь, что к вам придёт помощь. Практически все звёздные системы вокруг этой уже мои. И вы знаете, что мы уничтожили объединённый флот Союза Свободных Колоний. Вся помощь, которая к вам могла подойти, уже здесь. Гибнет вместе с вашими кораблями.

Адмирал резко подался вперёд, его губы искривились в яростной гримасе. На секунду показалось, что он вот-вот разорвёт связь, но вместо этого он ударил кулаком по подлокотнику кресла и прорычал:

— Сдаться⁈ Ты, мальчишка, осмеливаешься требовать от меня капитуляции⁈ Да я командовал флотами, когда ты ещё в пелёнках лежал!

Его голос зазвучал громче, наполняясь гневом:

— Твои угрозы — пустой звук! Да, ты нанёс нам урон, но мой флот ещё силён. У нас достаточно орудий, щитов и воли, чтобы стереть твою «Стальную Берлогу» в космическую пыль!

Он сделал паузу, тяжело дыша, затем продолжил, понизив голос до зловещего шёпота:

— Ты говоришь, что все системы вокруг твои? Ха! Это лишь иллюзия власти. Твои корабли разбросаны по пространству, а мои — собраны в кулак. Один точный удар — и ты потеряешь всё, что так гордо называешь победой.

Адмирал выпрямился в кресле, его взгляд стал ледяным:

— Слушай меня внимательно, князь. Либо ты сейчас отводишь свои корабли и уходишь из этой системы, либо я превращу твой флагманский корабль в груду оплавленного металла. И запомни: я никогда не сдамся. Лучше погибнуть в бою, чем склонить голову перед выскочкой, который думает, что победа — это просто цифры на тактическом дисплее!

Он резко поднял руку, готовясь разорвать связь:

— У тебя минута на размышление. Выбор за тобой.

— Секунду, адмирал, — сказал я, не дав ему прервать связь. — Вы уже проиграли и сами это понимаете. Зачем губить тысячи жизней экипажей? Это не стоит того. Если бы у вас был хоть маленький шанс на победу, имело бы смысл сражаться. — Я поднял руку, призывая адмирала дослушать меня. — Тем более что мы с вами прекрасно знаем, кто инициатор всего этого безумия, что творится здесь.

Адмирал дёрнулся, как от удара. Его пальцы судорожно сжали подлокотники кресла, а в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но он тут же взял себя в руки, выпрямился и с ненавистью процедил:

— Не смей манипулировать мной, князь! Ты ничего не знаешь о чести, о долге перед родиной!

— Что пообещал вам король Луи-Рене де Валуа? — продолжил я невозмутимо. — Миллиарды кредитов? Собственную звёздную систему? — Я на мгновение замолчал, увидев, как адмирал изменился в лице: его губы побелели, а взгляд метнулся куда-то в сторону, будто он услышал какой-то сигнал. — Ваши амбиции могли бы иметь место, если бы я не уничтожил флот Союза — к тому же уже два раза. Вас используют, адмирал. Прикажите кораблям сдаться, и я отпущу экипажи. Что касается вас, то вы и ваша семья сможете покинуть владения Великого Дома Северных Медведей.

Адмирал резко выдохнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели. Несколько секунд он молчал, сверля меня взглядом, будто пытался прочесть мои мысли. Затем хрипло рассмеялся — коротко, без радости:

— Уводи свои корабли, князь. Может, мы и не победим, но изрядно потреплем твой флот и флагман.

Адмирал отключил связь.

— Давайте выпьем кофе и подождём. Думаю, десяти минут хватит, чтобы капитаны кораблей пообщались между собой. Если они решат погибнуть за Валуа, это будет их выбор, — я обвёл всех взглядом.

Возражений не последовало. Через три минуты в штаб вошли несколько андроидов, толкая перед собой сервировочные тележки с кофе и чаем. Они разделились и пошли по штабу, предлагая и наливая напитки всем офицерам.

Аромат свежесваренного кофе наполнил помещение, слегка приглушая запах озона от работающей аппаратуры. Офицеры принимали чашки с благодарными кивками — кто-то сразу делал осторожный глоток, кто-то ставил напиток рядом, не отрываясь от мониторов.

Марк подошёл ко мне с дымящейся чашкой в руках:

— Думаешь, они прислушаются к голосу разума? — тихо спросил он, понизив голос так, чтобы его услышал только я. — Или гордость возьмёт верх над здравым смыслом?

Я сделал глоток — кофе оказался крепким, с лёгкой горчинкой, — и задумчиво посмотрел на тактический шар, где всё ещё горели красные метки вражеского флота.

— В этом и суть, Марк, — ответил я так же негромко. — Мы дали им выбор. Теперь они должны решить: умереть за амбиции человека, который даже не появится на поле боя, или сохранить жизни тысяч людей ради будущего.

Себастьен, стоявший неподалёку, отставил чашку и подошёл ближе:

— Время почти истекло, — заметил он, бросив взгляд на хронометр.

В штабе повисла напряжённая тишина. Все невольно повернулись к голографическому экрану. Даже андроиды замерли у стен, завершив раздачу напитков. Пальцы офицеров непроизвольно сжимали чашки, а глаза неотрывно следили за секундной стрелкой хронометра.

Ровно в тот момент, когда отсчёт установленного мной времени достиг нуля, я встал и, подойдя к столу, поставил чашку. Я уже собирался отдать приказ Марку начинать атаку по разработанному плану, где основной ударной силой должна была стать «Стальная Берлога», как вдруг заговорил Яр:

— Запрос на связь с флагмана противника.

Я замер на мгновение, затем резко развернулся и вернулся в кресло командующего.

— Выводи, Яр, — приказал я, стараясь скрыть вспыхнувшее внутри напряжение.

В штабе управления флотом установилась абсолютная тишина. Даже мерное гудение аппаратуры словно приглушилось, а офицеры невольно задержали дыхание. Все взгляды устремились к главному голографическому экрану — он мерцал, готовясь отобразить изображение.