Моё поисковое заклинание показывало, что происходит в пещере. «Огненные ежи» метались по ней со всей возможной скоростью: налетая на стены, разворачивались и устремлялись в другую сторону. Казалось, они отчаянно искали выход — но словно не видели его.

Из пещеры вели два туннеля: первый — тот, в котором стояли мы, и второй — прямо напротив нашего.

Тревога нарастала, но чувства смертельной опасности я пока не ощущал. Через пару минут в разломе воцарилась тишина. Ежи успокоились, трещины в стенах перестали мерцать. Однако тревога не исчезла — напротив, стала ещё острее, будто невидимая рука сжимала затылок.

— Идём дальше? — спросила Елена.

— Нет. Надо подождать. Что-то должно произойти, — ответил я, продолжая сканировать пещеру. Поисковое заклинание было сосредоточено на втором туннеле.

Внезапно на меня нахлынул ледяной страх — но тут же начал отступать, словно волна, отступающая от берега. В пещеру двигался монстр.

Он напоминал гигантскую змею — около трёх метров в диаметре и не менее пятидесяти в длину. Тело, покрытое чешуёй цвета потухшего вулканического шлака, плавно скользило по каменному ложу, оставляя за собой шлейф едкого пара. Но ужас внушала не сама туша — а её голова.

Она была похожа на чудовищный цветок, распустившийся в глубинах ада. Вместо лепестков — острые шипы длиной в два метра, изогнутые, как крючья, с зазубринами, источающими зеленоватую слизь. Каждый шип пульсировал, будто живой, и время от времени издавал тонкий, пробирающий до костей свист.

В центре этого кошмарного соцветия зиял круглый рот, усыпанный несколькими рядами зубов. Они двигались по кругу — каждый ряд в свою сторону, создавая жуткую карусель из острых лезвий. Между зубами проглядывали багровые отблески, словно в глубине пасти тлел огонь. А там, где у обычной змеи были бы глаза, виднелись лишь две чёрные впадины — без зрачков, без блеска, но при этом смотрящие.

Я почувствовал, как ледяной холод пробежал по спине. Это не было просто существо. Это был монстр — древний, жестокий, вероятно созданный стражами одним из первых, чтобы защищать нижние слои разлома на самом подступе к пелене между мирами.

— Стоим тихо, — прошептал я, не отрывая взгляда от пещеры.

Мысли метались. Убивать этого монстра пока рано — но он слишком близко к поверхности. Если вырвется наружу, перебьёт всех без разбора. Допустить этого я не мог. Придётся вступить в бой, но сперва нужно понаблюдать — понять, как он атакует. В том, что «огненные ежи» станут его жертвой, я не сомневался ни на миг.

Монстр медленно выдвинул голову в пещеру. «Огненные ежи» на мгновение замерли, словно ощутив ледяное дыхание смерти, а затем рванулись к нашему туннелю — неуклюже, отчаянно, в тщетной попытке спастись.

Атака монстра оказалась молниеносной — по крайней мере, для медлительных ежей.

Голова-цветок рванулась вперёд с нечеловеческой скоростью. Шипы-крючья разомкнулись, обнажая круглую пасть, и опустились на первого ежа. В пещере раздался тошнотворный хруст — будто раздавили гигантский орех. Броня «огненного ежа» не выдержала: треснула, разлетелась осколками, а из пасти змеи вырвались снопы искр, словно она жевала раскалённый металл. Всё заняло считанные секунды.

Не успев даже сглотнуть добычу, голова-цветок метнулась ко второму ежу. Тот едва успел проползти пару метров — чудовищная пасть настигла его с беспощадной точностью. Шипы сомкнулись вокруг тела, зубы пришли в движение — ряды острых лезвий закрутились в противоположных направлениях, разрывая плоть и броню на части.

Пещера наполнилась визгом перемалываемых костей и шипением раскалённой крови, смешивающейся с едким паром, исходящим от тела монстра. Второй ёж исчез в этой жуткой карусели зубов так же быстро, как и первый.

Я сглотнул, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь. Это было не просто убийство — это была демонстрация силы. Холодной, расчётливой, неумолимой.

— Теперь понятно, почему в разломе не осталось слабых монстров, а «огненные ежи» пошли ближе к выходу, — тихо произнёс я, отступая на шаг. — Эта тварь сожрала всех и гонит остальных к поверхности.

— Что там за монстр? — спросила Ли Юй.

Ни она, ни Елена не обладали возможностью использовать поисковое заклинание так же, как я. Хоть они уже и научились им пользоваться, их уровень оставался на той ступени, на которой был мой до скачка в мощи ядер.

Я кратко описал то, что видел с помощью стихии Земли.

— Слушайте мои команды. Думаю, втроём мы спокойно завалим эту тварь. А пока я проверю своё новое заклинание, — я тихо двинулся к пещере; девушки последовали за мной.

Монстр уже полностью вылез в пещеру и свернулся кольцами, не намереваясь двигаться вперёд. Похоже, решил сначала переварить съеденных ежей. Это было нам на руку.

Как только он полностью свернулся и уложил голову на тело, я начал формировать над ним своего огненно-воздушного голема.

В воздухе заклубились вихри, пронизанные огненными прожилками. С низким гулом, похожим на отдалённый раскат грома, из сплетения стихий возникла исполинская фигура. Крылья, сотканные из вихрей и пламени, рассекли воздух, разбрасывая искры. Тело дракона мерцало раскалённой бронёй, а глаза пылали, словно два миниатюрных солнца.

Голова монстра приподнялась и уставилась на дракона, следя за его полётом. Чуть помедлив, он атаковал: резко вскинул голову-цветок, шипы-крючья рванулись вперёд, целясь пробить воздушную сущность.

Но для моего голема его скорость оказалась детской забавой. Он легко увернулся, скользнув в сторону с грацией хищной птицы, и тут же ответил собственной атакой. Огненная струя, насыщенная силой воздуха, с гулким рёвом ударила в голову-цветок монстра. Пламя охватило шипы, зашипело, сталкиваясь с едкой слизью, и на мгновение ослепило тварь багровым заревом.

— Пора! Огненные стены — полная мощь! — скомандовал я.

Мы втроём одновременно выпустили заклинание. Три потока пламени, каждый — сгусток чистой, пульсирующей энергии, устремились в пещеру. Они не просто столкнулись с монстром — они прожигали его, превращая воздух в ревущий ад. Огненные стены сомкнулись вокруг твари, образуя клетку из чистого жара. Маны в них было столько, что пещера моментально превратилась в раскалённую докрасна печку, где каждая молекула воздуха дрожала от нестерпимого пламени.

Моему голему этот жар был только в радость. Созданный из огня и воздуха, он словно подпитывался от стихии, его очертания становились всё ярче, а крылья трепетали, высекая снопы искр. Я же прикрыл себя и девушек огненным щитом — он не просто блокировал жар, а впитывал его, переливая избыток энергии обратно в бой.

Монстр взревел — звук был похож на скрежет тысяч ржавых лезвий, терзающих металл. Он попытался увернуться от атаки дракона, но голем уже был с другой стороны. Сложив огненные крылья, он рухнул вниз, впечатывая чудовище в каменный, раскалённый до свечения пол. Пламя вспыхнуло ярче, поглощая всё вокруг, превращая пространство в вихрь огня.

— Продолжаем! — крикнул я, формируя новое заклинание.

Опустившись на одно колено, я приложил ладонь к земле. Поток маны устремился вглубь, пробуждая дремлющие недра. Каменные пласты затрещали, раскаляясь изнутри, и вскоре под телом монстра начало формироваться лавовое озеро. Оно поднималось медленно, но неумолимо, словно голодный зверь, раскрывающий пасть.

Ли Юй и Елена не отставали. Их руки светились, как два миниатюрных солнца, а заклинания вырывались с точностью и силой, которых я раньше не видел. Ли Юй создала сеть из огненных нитей — тонких, но несокрушимых. Они оплетали монстра, словно паук жертву, пригвождая его к месту. Каждая нить шипела, прожигая чешую, оставляя за собой дымящиеся борозды.

Елена же направила в тварь поток огненных шаров. Они летели с леденящей точностью, ударяясь о тело монстра и взрываясь с оглушительным грохотом. Каждый взрыв оставлял глубокие раны, из которых сочилась едкая слизь, тут же испаряясь в нестерпимом жаре.

Монстр бился в агонии. Его шипы ломали камень, зубы скрежетали, высекая искры, но силы неумолимо уходили. Пламя пожирало его, туша начала погружаться в лаву, которая уже доходила до середины тела. Дракон, словно страж возмездия, продолжал давить его вниз, не давая ни мгновения передышки. Он поливал голову монстра потоками огня, заставляя шипы плавиться, а пасть — раскрываться в безмолвном крике.

Наконец, с последним, судорожным воплем, монстр обессилел. Его тело начало распадаться, растворяясь в пламени, как сахар в кипятке. Шипы ломались, пасть захлопнулась, а глаза погасли, оставив после себя лишь тлеющие угли, которые быстро чернели, превращаясь в пепел.

Огненная буря медленно угасала. Мы стояли, тяжело дыша, глядя на то, что осталось от чудовища. Пещера была опустошена: стены раскалены докрасна, воздух дрожал от остаточного жара, а в центре — лишь лава, жадно поглощающая остатки монстра. Её поверхность мерцала, отражая последние отблески угасающего пламени, словно напоминая: это была не просто победа, а предупреждение.

А потом пришла сила — словно мощная волна бушующего океана, она накрыла не только меня, но и девушек. Я еле держался на ногах, испытывая острую, пронизывающую боль, и изо всех сил старался не потерять сознание. Девушки не выдержали нагрузки: словно тряпичные куклы, они безвольно опустились на каменный пол.

Продолжая удерживать огненный щит, который всё ещё защищал нас от нестерпимого жара, идущего из пещеры, я опустился на колени и пополз к ним, упираясь ладонями в каменный пол. Каждый сантиметр давался с невероятным трудом: тело будто налилось свинцом, а в висках стучало так, что казалось, голова вот-вот расколется.

Добравшись до Ли Юй, я сосредоточился, вглядываясь в её энергетическую структуру. Как я и предполагал, она была разорвана в клочья — хаотичные обрывки энергетических каналов пульсировали, пытаясь восстановиться. Регенерация работала: медленно, методично, она стягивала разорванные каналы, восстанавливая в первую очередь самые важные участки. Процесс шёл мучительно долго, но уверенно — девушка была жива.

Обогнув Ли Юй, я дополз до Елены. Картина оказалась идентичной: энергетическая структура разрушена, будто её пропустили через мельницу, но регенерация уже включилась на полную мощность. Она боролась за жизнь хозяйки, собирая воедино рассыпавшиеся фрагменты структуры.

Успокоившись, что девушкам не грозила смерть, хотя восстановление займёт немало времени, я немного отдышался. Подождал, пока моя регенерация снимет болевой синдром, превращавший каждое движение в пытку. Наконец, когда тело стало отзываться чуть легче, я открыл портал в нашу спальню.

По очереди перетащив девушек через мерцающую границу, я бережно уложил их на кровати. Их лица были бледны, дыхание — поверхностное, но ровное. Теперь им нужен был только покой.

Вернувшись в разлом, я полностью окутал себя огненным щитом — пламя пульсировало, образуя непроницаемую броню. Шаг за шагом я вошёл в пещеру. Надеялся найти хотя бы остатки тела монстра — но моё лавовое озеро поглотило всё.

Поверхность раскалённой массы мерцала, отражая последние отблески угасающего света. Ни костей, ни чешуи, ни даже следа от чудовищных шипов — только бурлящая лава, неспешно перекатывающаяся в своём новом ложе и постепенно начинающая застывать.

Я замер на краю озера, глядя в его огненную глубь. Большая часть силы монстра теперь была внутри меня — тяжёлая, чуждая, но постепенно подчиняющаяся моей воле. Она пульсировала в энергетических каналах и ядрах, обещая мощь, но требуя взамен контроля.

Вернувшись в спальню, я опустился в кресло и забылся тяжёлым сном. Мне тоже требовалось восстановление.

Сон навалился мгновенно — не лёгкий, освежающий, а густой, словно вязкая тьма, поглощающая сознание. В нём не было образов, только бесконечная тяжесть, давящая на плечи, и отголоски боли, пульсирующей в каждой клеточке тела. Я словно погрузился в бездонный колодец, где время теряло смысл, а реальность растворялась в сером мареве.

Сколько прошло — минута, час или целая ночь? Не знаю. Но когда я наконец очнулся, в комнате уже царил рассвет. Бледные лучи пробивались сквозь плотные шторы, рисуя на полу неровные полосы света. Тело всё ещё ныло, но боль отступила, оставив после себя лишь глухое напряжение в мышцах.

Я медленно поднялся, разминая затекшие плечи. Взгляд невольно упал на кровать, где уже в расслабленных позах спали Ли Юй и Елена. Их дыхание стало глубоким и ровным, но лица по-прежнему были бледными. Регенерация ещё работала — я чувствовал это: процесс пошёл намного быстрее.

Слишком много мощи они получили в той пещере. И теперь регенерация не просто восстанавливала повреждённую энергетическую структуру — она расширяла и укрепляла каналы, превращая их в более совершенные проводники силы. Даже моя собственная регенерация всё ещё была активна: я ощущал, как внутри формируются новые энергетические пути, словно корни дерева, ищущие влагу в глубине почвы.

Подойдя к окну, я раздвинул шторы. За стеклом простирался знакомый пейзаж: лес, окутанный утренней дымкой, и далёкие очертания гор, едва различимые в рассветной полумгле. Тишина. Спокойствие.

Крепость только-только начинала просыпаться — из труб поднимались тонкие струйки дыма, а в дальнем дворе уже слышались приглушённые голоса слуг. Значит, прошло не так много времени с нашего возвращения.

Как будто и не было ночной битвы. Не было того чудовища с шипастой головой-цветком. Не было волны силы, едва не разорвавшей нас на части. Мир за окном жил своей обычной жизнью, не ведая о том, что где-то в глубинах разлома пробуждается нечто гораздо более опасное.

Я провёл ладонью по прохладному стеклу, ощущая контраст между умиротворённой картиной снаружи и тревожным предчувствием внутри.

— Скоро всё изменится, — прошептал я, отходя от окна. — И мы должны быть готовы.

Я достал амулет связи и набрал Машу:

— Доброе утро, Маша.

— Доброе утро, князь. Вы сегодня рано. Хотите, чтобы я сделала вам завтрак? — Маша, как обычно, уже не спала в это время. Они с Егорычем вставали, наверное, даже самые первые во всём замке.

— Да. Только прикажи слугам, чтобы принесли в спальню. Пусть повара сделают побольше еды. Ночь выдалась сложной — девушки будут голодные, когда проснутся. Да и я, собственно, поем очень плотно. Впереди у нас предстоит ещё одна вылазка.

После этих слов я ощутил сильный голод — такой, что желудок скрутило узлом.

— Хорошо, сейчас всё сделаем. Минут через двадцать всё принесут, — Маша отключила связь.

Я деактивировал браслет «Единства стихий» и направился в ванную.

Только я встал под душ, как в ванную вошли обнажённые девушки и сразу присоединились ко мне.

— Вы чего вскочили? — удивился я.

— Князь, вы так громко говорили про еду, что мы проснулись. Есть охота так, что ни о чём больше думать невозможно, — засмеялась Елена.

— Ладно, тогда быстро приводим себя в порядок, едим — и отправляемся в Восточный разлом. Надеюсь, там будет проще, — усмехнулся я, прижав к себе девушек.

Из ванной мы вышли через десять минут — взбодрившись под контрастным душем, чувствуя, как свежая энергия наполняет тело.

Только девушки оделись, как раздался стук в дверь. Открыв, я отошёл в сторону: слуги вкатили два столика, заставленные едой. По спальне сразу пошёл аппетитный аромат. На столиках были тарелки с дымящейся кашей, румяные булочки, разделанная жареная утка, копчёное мясо, свежие овощи и горячий кофе.

Девушки, едва увидев еду, сразу уселись за стол, ожидая, пока слуги всё расставят. Только они вышли, мы сразу приступили к еде.

— Ого! — воскликнула Ли Юй, хватая кусок утки. — Это всё нам?

— Всё нам, — улыбнулся я, тоже начиная с утки. — Ешьте, восстанавливайте силы. Нам сегодня снова предстоит непростой день.

Они не заставили себя ждать: тарелки пустели с поразительной скоростью. Я тоже не отставал — голод, накопившийся за ночь, требовал насыщения.

Через полчаса на столе остались лишь крошки и пустые чашки. Елена откинулась на спинку стула, удовлетворённо вздохнув:

— Теперь я готова пойти куда угодно. Но… через десять минут. Надо, чтобы еда усвоилась.

Ли Юй кивнула:

— И я. Что дальше?

Я поднялся, чувствуя, как энергия растекается по телу, наполняя мышцы силой.

— Дальше — портал. Восточный разлом ждёт.