Его тело, не меньше пятнадцати метров в длину, напоминало гибрид древнего ящера и демонического титана. Массивный костяной панцирь, собранный из перекрывающихся пластин цвета запёкшейся крови, покрывал спину и бока, переходя в ряд острых, как клинки, спинных шипов. Каждый шип, длиной с человеческий рост, был усеян мелкими крючьями, словно готовый вцепиться в любого, кто осмелится приблизиться.

Голова монстра — огромная, с черепом, похожим на боевой таран, — покоилась на изогнутой шее, покрытой кольчугой из костяных наростов. Пасть, усеянная тремя рядами треугольных зубов, могла разом поглотить человека целиком. Из уголков рта сочилась вязкая слюна, оставлявшая на камне шипящие следы.

Глаза — два багровых омута с вертикальными зрачками — не спали. Они медленно вращались, охватывая взглядом всё пространство пещеры, будто сканируя каждый уголок в поисках угрозы. Над глазами выступали массивные костяные гребни, переходящие в ряд шипов вдоль лба.

Лапы монстра были чудовищной силы: толстые, как стволы вековых дубов, с перекатывающимися под бронёй мышцами. На концах пальцев — изогнутые когти, каждый размером с кинжал, вгрызались в камень, оставляя глубокие борозды. Хвост, толщиной с бревно, заканчивался шипастой булавой, которая время от времени вздрагивала, высекая искры из пола.

По всему телу виднелись дополнительные защитные элементы: наросты, похожие на миниатюрные щиты, и ряды острых выступов вдоль боков. В некоторых местах панцирь казался повреждённым, но вместо ран под ним проглядывали слои ещё более плотной брони — словно создатель предусмотрел запасной уровень защиты.

На груди, в самом центре, пульсировало странное образование: круг из переплетённых костяных пластин, в центре которого виднелось тёмное, мерцающее пятно — слабое место, не прикрытое бронёй. Оно ритмично светилось, будто сердце гигантского механизма.

Воздух вокруг монстра был насыщен тяжёлой, давящей энергией. Каменные стены пещеры покрылись трещинами, словно сама порода не выдерживала его присутствия. Время от времени из-под панциря вырывались струйки тёмного дыма, растворяясь в воздухе с едва уловимым шипением.

Это было не просто чудовище — это был живой механизм разрушения, созданный для одной цели: уничтожать всё, что вторгнется в его владения.

Меня посетила мысль, навеянная этой картиной: «Может, отступить?..» Я повернулся к своему отряду — они смотрели на меня с немым доверием, и мне вдруг стало стыдно за этот порыв слабости. Вдохнув и выдохнув, я собрался, отгоняя сомнения, и начал отдавать приказы чётко и размеренно:

— Впереди, через пятьсот метров — пещера. Там монстр, с которым никто из нас прежде не сталкивался. Он создан лишь для одного: убивать любого, кто встретится ему на пути. Какой силой и способностями он обладает, я не имею понятия. Поэтому… — я сделал паузу, ещё раз продумывая вариант боя, взвешивая каждый возможный исход. — Поэтому действуем следующим образом.

Я создам голема — пущу его в атаку первым. Это даст нам время оценить реакцию монстра и выявить слабые места. На мне — общий щит: активирую его на максимум, как только войдём в зону поражения. Вы атакуете по моей команде. Первая волна — огнём: нужно проверить, как он реагирует на высокую температуру и открытое пламя. Дальше — будем импровизировать, исходя из его ответных действий.

Кольчуги держите на максимуме с самого начала. Надеюсь, он не сможет пробить мой щит, но рассчитывать только на это нельзя. Каждый должен быть готов к мгновенной смене тактики.

После моих слов все сразу подобрались: плечи расправились, взгляды стали острее, пальцы сжали рукояти оружия. Тишина, в которой звучали лишь отдалённые капающие звуки и едва уловимое дыхание пещеры, вдруг наполнилась напряжением — живым, осязаемым.

— Идём к пещере. По моей команде активируете кольчуги. Ещё раз: всё делаем по моей команде. Никакой самодеятельности. — Я обвёл всех взглядом, задерживаясь на каждом лице, убеждаясь, что мои слова дошли до каждого, что никто не осмелится действовать на эмоциях. — Мы — единый механизм. Один сбой — и всё пойдёт прахом. Понятно?

Кивки. Молчаливые, твёрдые.

— Хорошо. Тогда вперёд. Держим строй. Никаких резких движений. Ждём сигнала.

Мы двинулись — бесшумно, словно тени, скользя вдоль стен, пригибаясь там, где свод опускался ниже. Каждый шаг отдавался в ушах, будто удар сердца.

Пятьсот метров. Тысяча шагов до встречи с неизвестным.

Когда впереди показался вход в пещеру — широкий, тёмный, будто пасть исполинского зверя — я поднял руку. Все замерли.

— Готовьтесь, — прошептал я, чувствуя, как мана пульсирует в ладонях.

Я начал формировать своего дракона прямо над головой монстра.

Воздух задрожал, наполняясь пульсирующей энергией. Сначала возникло мерцающее облако — клубящийся вихрь из огненных искр и воздушных потоков. Затем контуры стали чётче: вытянутая шея, мощные лапы, перепончатые крылья, сотканные из пламени и ветра.

Мой голем-дракон восстал во всём величии — двадцатиметровое создание из стихий. Его тело складывалось из переплетённых потоков: огненные прожилки пульсировали по всему корпусу, излучая жар, воздушные вихри формировали плотную броню, кружась вокруг костяка, крылья пылали, как два миниатюрных солнца, каждый взмах порождал раскалённые воздушные волны.

Глаза дракона вспыхнули ослепительным белым огнём. Пасть раскрылась, и из неё вырвался низкий, вибрирующий рёв — не звук, а ударная волна, от которой зазвенели камни в стенах пещеры.

— В атаку! — мысленно скомандовал я, направляя поток воли. Я не жалел маны, надеясь, что голем сможет зажарить этого монстра.

Дракон взмахнул крыльями, поднимая тучу пыли и осколков. Огненно-воздушные потоки закружились вокруг него, создавая мини-ураган. Затем он выдохнул.

Из его пасти вырвалась концентрированная струя пламени — не просто огонь, а раскалённая до предела смесь огненной стихии и сжатого воздуха. Пламя ревело, как тысяча печей, пробивая пространство узким, но невероятно мощным лучом. Температура вокруг взлетела мгновенно: камни раскалились, воздух дрожал и искажался.

Струя ударила точно в грудь монстра. На миг пещера озарилась слепящим светом — казалось, сама материя горит.

А монстр… даже не дрогнул.

Его броня отреагировала удивительным образом: огненная струя растекалась по поверхности, словно вода по водоотталкивающей ткани. Чешуйки на спине засветились тусклым фиолетовым светом, поглощая энергию пламени. Спинные шипы задрожали, выпуская тонкие струйки тёмного пара — будто усмехались над тщетностью атаки.

Пасть монстра приоткрылась, и из неё вырвался низкий, вибрирующий звук — не боль, не гнев, а скорее… насмешка. Он медленно поднял массивную лапу, словно демонстрируя: «Это всё, на что вы способны?»

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Он даже не пострадал.

Дракон продолжил атаку, усиливая напор пламени. Огненная струя превратилась в непрерывный поток, способный расплавить сталь. Но эффект оставался тем же: огонь растекался по броне, не оставляя следов.

Внезапно монстр сделал шаг вперёд. Его когти врезались в каменную плиту под ногами, оставляя глубокие борозды. Затем он раскрыл пасть шире — не для рыка, а для чего-то иного.

Из глотки вырвалось не пламя — а нечто противоположное. Тёмная, маслянистая субстанция, похожая на жидкий мрак, хлынула навстречу огненному лучу. Она поглощала свет, разъедала пламя, двигаясь с пугающей целеустремлённостью.

— Отступить! — мысленно скомандовал я, чувствуя, как связь с големом начинает рваться.

Дракон попытался разорвать контакт, взмахнув пылающими крыльями. Но тёмная масса уже оплела его шею, начала проникать внутрь структуры. Огненные прожилки замигали, воздушные вихри ослабли.

С грохотом, от которого задрожала пещера, дракон рухнул на пол, рассыпаясь на тысячи искр. Пламя угасло, воздушные потоки рассеялись.

Монстр опустил лапу. Его глаза посмотрели в туннель, где мы прятались. Теперь в них читалось не просто равнодушие — а холодный расчёт.

Он знал, что мы здесь.

И он ждал.

— Вода, нужна вода, — пробормотал я, всё ещё находясь под впечатлением от того, как монстр легко уничтожил моего голема. Мозг лихорадочно перебирал варианты: огонь и воздух оказались бесполезны. Значит, остаётся то, что противоположно его природе.

Я резко повернул голову к девушкам:

— Портал домой. Одна держит, остальные собирают в ванне огромные шары воды и несут сюда. Быстро.

Ли Юй мгновенно среагировала — перед ней вспыхнул серебристый овал перехода. Елена, Арсений и князья без лишних вопросов ринулись в нашу комнату.

Я замер у входа в пещеру, отслеживая монстра поисковым заклинанием. Тот стоял неподвижно, но я чувствовал: он ждёт. Ждёт, чтобы ударить, когда мы обнажим слабости.

Через минуту из портала один за другим появились мои спутники, неся водяные сферы размером с бочку — мерцающие, плотные, удерживаемые магией.

— Давайте, — скомандовал я.

Первый шар лёг в мою раскрытую ладонь. Вода откликнулась, послушно принимая форму. Я формировал перед собой огромный щит — не плоский, а многослойный, с внутренними потоками. Они могли поглощать магические атаки любой стихии, а физические удары возвращать, усиливая их за счёт накопленной внутри маны. Следующий шар усилил щит, третий добавил плотности.

— Продолжайте подавать, — бросил я, не оборачиваясь.

Спустя несколько минут передо мной возник мощный водяной щит, а в руках я держал два водяных хлыста.

— Всем создать водяные хлысты, — приказал я. — Это наше главное оружие.

Оставшаяся вода трансформировалась в руках моих спутников в длинные водяные хлысты.

— Слушайте меня внимательно, — чуть повысил я голос, чтобы каждый услышал. — Огнём и воздухом бить бесполезно. У монстра полный иммунитет к этим стихиям, как будто он сам создан из них. Бьём только водой. Цельтесь в голову и грудь. На груди — в самом центре — круг из переплетённых костяных пластин. В его середине — мерцающее пятно. Это слабое место, не прикрытое бронёй. Бейте точно туда.

Пока я объяснял, мои мысли работали в другом направлении. Под ногами монстра, незаметно для него, я формировал «каменные мухоловки» — скрытые ловушки из уплотнённой породы. Я надеялся, что при активации они будут способны сковать его лапы, лишив подвижности.

Я ещё раз обвёл всех взглядом, убеждаясь, что кольчуги у всех работают и меня все поняли. Повернувшись к пещере, я сделал шаг вперёд, двигая перед собой водяной щит.

Монстр смотрел на меня, а я смотрел на него, приближаясь на расстояние удара хлыстами. Воздух между нами сгустился, будто сопротивляясь неизбежному столкновению. Каждый шаг отдавался глухим эхом в каменной чаше пещеры, и с каждым метром напряжение нарастало.

Я чувствовал, как мана пульсирует в ладонях, подпитывая щит. Вода в нём переливалась, создавая причудливые узоры — то вспыхивая, то затухая, словно живое существо, готовое к бою. Монстр не шевелился, но его глаза — два багровых омута — следили за каждым моим движением.

— Начали, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от чудовища.

Мои спутники синхронно подняли водяные хлысты. В воздухе раздался лёгкий свист — это вода, подчиняясь воле заклинателей, набирала силу. Елена сделала плавный жест, и её хлыст удлинился, зазмеившись по каменному полу. Ли Юй сжала пальцы — и её оружие вспыхнуло холодным голубым светом. Князья и Арсений замерли в боевой стойке, ожидая команды.

Монстр наконец шевельнулся. Медленно, с устрашающей грацией, он приподнял массивную лапу. Чешуя на его груди засияла, пульсируя в такт невидимому ритму. В тот же миг я почувствовал, как «каменные мухоловки» под его лапами пришли в готовность — ещё мгновение, и они схватят его, лишив подвижности.

— Атака! — скомандовал я.

Водяные хлысты рванулись вперёд, рассекая воздух. Первый удар пришёлся точно в грудь монстра — вода ударила в мерцающее пятно, вызвав приглушённый стон, похожий на раскат далёкого грома. Второй хлыст обвился вокруг его шеи, третий — ударил в голову, заставляя чудовище отшатнуться.

Но оно не упало. Не закричало. Лишь глаза вспыхнули ярче, а из пасти вырвался низкий, вибрирующий звук — не ярость, а… предупреждение.

— Ещё! — крикнул я, усиливая щит. — Не останавливаемся!

Хлысты вновь взметнулись, обрушивая на монстра поток воды. Каменные стены пещеры задрожали, капли влаги разлетались во все стороны, сверкая в тусклом свете.

Я активировал «каменные мухоловки» — и они мгновенно схлопнулись на ногах монстра. Каменные зубья лепестков, усиленные потоком маны, с хрустом пробили броню, глубоко впиваясь в лапы чудовища.

Монстр взревел. Звук был настолько мощным, что стены пещеры задрожали, а с потолка посыпались мелкие осколки. Его тело содрогнулось, пытаясь вырваться, но каменные челюсти держали крепко — каждая «мухоловка» сжимала лапу, как тиски, не позволяя сдвинуться ни на шаг.

Я почувствовал прилив уверенности. Монстр был обездвижен — по крайней мере, пока.

И тогда монстр ответил. Ответил со всей яростью, на которую был способен.

Хвост с шипастой булавой, до этого спокойно лежавший на камне, внезапно взметнулся вверх. Мощные удары обрушились на «каменные мухоловки»: булава разбивала каменные челюсти, дробила усиленные маной зубья, освобождая лапы монстра. С каждым ударом в воздухе разносился гул, от которого содрогались стены пещеры.

А в следующий миг из пасти чудовища вырвался поток тёмной, маслянистой субстанции. Струя ударила прямо в мой водяной щит — и тот затрещал, словно лёд под натиском тарана. Субстанция прилипала к водной поверхности, разъедая её, просачиваясь сквозь слои, будто живая.

Я напрягся, вливая в щит всё больше маны. Вода мерцала, сопротивляясь, но тёмная масса продолжала наступать — капля за каплей, пятно за пятном.

— Продолжайте атаковать! — крикнул я, не отводя взгляда от монстра.

Елена и Ли Юй мгновенно отреагировали: их водяные хлысты рванулись вперёд, пытаясь сбить поток субстанции, отвлечь чудовище. Князья и Арсений усилили давление, нанося удары по обнажённым участкам тела — там, где от ударов хвоста и «мухоловок» отлетели костяные пластины.

Монстр взревел, его глаза вспыхнули багровым светом. Он понимал: ещё немного — и мы возьмём верх. Но и он не собирался сдаваться.

Тёмная субстанция продолжала давить на щит. Я чувствовал, как мана истощается, как вода теряет силу. Нужно было действовать быстрее — иначе следующий удар мог стать последним.

И тут монстр совершил ошибку. Он атаковал физически. Освободив лапы, он встал на дыбы и обрушился всей своей массой на мой водяной щит. Я успел влить в щит столько маны, что он задрожал от переизбытка энергии.

Водяной щит прогнулся под натиском чудовища — и… отразил удар назад, вернув всю мощь атаки, усиленную в несколько раз за счёт моей маны.

Монстра с грохотом откинуло в другой край пещеры. Его передние лапы превратились в кровавое месиво, нижняя челюсть была вырвана, защитные пластины сорваны с тела. Чудовище ещё оставалось живым — оно попыталось перевернуться на живот, прикрывая обнажённую, беззащитную грудь.

Моего приказа даже не потребовалось. Водяные хлысты всего отряда — в том числе и мои — устремились к незащищённой броней груди монстра. Они рвали плоть, ломали кости, проникали вглубь тела. Вода, насыщенная маной, действовала как кислота, разъедая внутренние ткани.

Монстр издал последний, приглушённый стон — уже не яростный рёв, а слабый, почти человеческий всхлип. Его тело содрогнулось, затем обмякло. Багровые глаза потускнели, а из разорванной груди вырвался клубок тёмного дыма, быстро рассеявшийся в воздухе.

Тишина опустилась на пещеру. Лишь шум стекающей воды и наше тяжёлое дыхание нарушали её.

— Проверить периметр, — скомандовал я, не торопясь опускать остатки щита. — И следите за телом. Не знаю, какие ещё сюрпризы оно может преподнести.

Елена успела сделать пару шагов, когда на меня и девушек обрушился поток силы монстра — невидимый, но сокрушительный. Ли Юй и Елена вскрикнули от неожиданной, пронзительной боли и рухнули на колени, вцепившись руками в каменистый пол. Их лица исказились от мучительной гримасы.

Я устоял — в отличие от девушек, за эти месяцы я уже привык поглощать большие потоки силы. Прищурившись, я внимательно изучил энергетические структуры Ли Юй и Елены. Регенерация уже сработала: разорванные каналы постепенно восстанавливались. Сила монстра равномерно распределялась по их ядрам, наращивая потенциал.

Арсений кинулся к девушкам, но я остановил его:

— Не надо. Сейчас всё пройдёт. Осмотрите пещеру — не хочу, чтобы нам в спину ударил какой-нибудь заблудший сюда монстр.

Арсений бросил на меня косой, полный тревоги взгляд, но не посмел ослушаться. Молча кивнул и вместе с князьями двинулся осматривать пещеру — выискивать возможные скрытые проходы и туннели.

Я медленно подошёл к девушкам. Ли Юй уже поднимала голову; её глаза, ещё полные боли, встретились с моими.

— Это было неожиданно… и снова больно, — прошептала она, с трудом переводя дыхание.

— Скоро привыкнете, — спокойно ответил я, не отводя взгляда от безжизненного тела монстра.

Елена оперлась на руку, пытаясь подняться. Я протянул ей ладонь.

— Потерпите ещё немного. Ваша регенерация с каждым разом всё быстрее восстанавливает тело, — произнёс я.

Она кивнула, сжала мою руку и, пошатываясь, встала. Ли Юй последовала её примеру, хотя плечи её всё ещё дрожали.

— Держитесь рядом, — приказал я. — Пока не убедимся, что опасность миновала.

В глубине пещеры раздался глухой стук — Арсений ударил рукоятью клинка по камню, проверяя на прочность подозрительный участок стены. Ответного эха не последовало.

— Здесь чисто, — донёсся его голос.

— У меня тоже, — послышался голос Голицына.

— Похоже, это тупиковая пещера либо проход закрыт или завален, — добавил Долгоруков.

— Тогда уходим. Больше нам тут делать нечего, — я подождал, пока все соберутся, и открыл портал к столовой рубежа. Мне очень захотелось посидеть и выпить кофе.