Но к делу. Причин самоубийства постниколаевской элиты и реставрации империи в XX веке было, как мы видели, нема­ло. Главные из них подробно рассмотрены в двух последних книгах трилогии. Мы видели, например, как прахом пошли все попытки вос­соединить страну, расколотую в начале XVIII века петровской рефор­мой. Видели, как на полстолетия опоздала Россия с отменой кресть­янского рабства и на целое столетие с возможностью стать конститу­ционной монархией.

Да, история не прощает таких опозданий и полуевропейская пет­ровская Россия была поэтому обречена. Но за плечами у нее, как мы знаем, всегда маячила (стояла, так сказать, на запасном пути) воспе­тая славянофилами другая, антиевропейская, московитская Русь, веками ждавшая своего часа. В 1917-м этот час наступил. Ничего подобного не было ни в Австрийской, ни в Оттоманской империях.

Дело усугубилось еще и тем, что именно в XIX веке возродился в сознании российской элиты наполеоновский комплекс, дремавший в её коллективном, если можно так выразиться, подсознании еще со времен Грозного царя под именем претензии на «першее государствование». Из-за этого Россия острее, нежели соседние империи, переживала потерю статуса континентальной сверхдержавы после Николая! (просто потому, что как Австрия, так и Турция расстались с этим статусом еще в XVI) веке и давно успели смириться с его потерей).

По всем этим причинам деградация патриотизма зашла в Российской империи дальше, чем в них. И грань между националь­ным самосознанием и национальным самодовольством практически стерлась, как мы помним, в ее культурной элите. Уже после революции пятого года патриотизмом, как мы видели, считалась мечта о «великой России», которая вкупе с архаической племенной солидар­ностью сделала практически неизбежным вмешательство в смер­тельную для страны мировую войну.

Представляется, что эти соображения достаточно убедительно объясняют как самоубийство постниколаевской элиты в 1917 году, так и реставрацию (под другим именем) московитской империи в XX веке. Добавлю лишь, что ничего подобного славянофильской Московии не стоит на запасном пути сегодняшней России.