Я сейчас занят повседневными делами, а не подвигами, амбициями и мученичеством. Представьте самый обыкновенный день в обычном доме или офисе. Пусть он неотличим от любого другого дня в неделе и невозможно вообразить ничего банальнее него, все равно он достоин рассмотрения. Как через него проходит машина? А! Самое лучшее, что можно сказать о ней, это то, что она через него все-таки как-то проходит. Однако машина регулярно сталкивается с противостояниями и трудностями, хотя и не так часто, чтобы ее это остановило. Эти сложности подобны поломке подшипника в велосипеде: этого достаточно, чтобы разозлить ездока, но недостаточно для того, чтобы он остановился и проверил, что случилось. Периодически трудности и разногласия становятся будто очень громкими, даже тревожными, изредка они доводят машину до визга – как неисправные тормоза у омнибуса. Вы все знаете такие дни, когда вам кажется, что жизнь недостаточно большая, чтобы вмещать всех ваших домочадцев или коллег, когда взаимодействие с другими людьми можно сравнить с ситуацией, в которой двух человек, проснувшихся с головной болью, заставили одновременно одеваться в очень тесном помещении.

«Я подожду с полотенцем, после вас», – вежливо, сквозь сжатые зубы. «Не были бы вы столь любезны убрать эти вещи со стула», – голосом, который мог бы вынести другому человеку мозг, если бы был пулей. Да, уверен, что вы знаете, о чем я говорю. «Но такие дни бывают очень редко, – возразите вы. – Обычно…» Да, обычно трудности не столь интенсивны, но они все равно есть. Мы к ним привыкаем. Мы их уже почти не замечаем, как человек, который сидит в душном помещении и уже почти не замечает духоту. Но разрушающие последствия от постоянных разногласий и тягот никуда не деваются, пусть их и сложно заметить. И однажды утром мы их вдруг осознаем и пишем письмо в «Телеграф» с вопросом, стоит ли жизнь того, чтобы ее жить, правда ли, что брак – это всегда катастрофа, и можно ли утверждать, что мужчины вежливее женщин.

Вот доказательство того, что конфликты, в том или ином проявлении, почти постоянно присутствуют в большинстве семей: когда мы попадаем в дом, где нет противостояний, мы сильно удивляемся. Мы просто не можем оправиться от шока. И когда мы описываем такую семью своим друзьям, мы говорим: «Они так хорошо ладят друг с другом», – таким тоном, каким могли бы сказать: «У них есть крылья и они умеют летать! Представляете себе! Вы когда-нибудь слышали о чем-то подобном?»

Девяносто процентов всех повседневных сложностей и конфликтов вызвано тоном, всего-навсего тоном нашего голоса. Попытайтесь провести такой эксперимент. Скажите: «О, милая, солнышко мое, ты такая очаровательная!» – младенцу или собаке, но рычащим тоном, каким вы бы сказали: «Ах ты несносная тварь! Услышу от тебя еще хоть звук, и переломаю тебе все кости!» Младенец тут же зарыдает, собака в ужасе подожмет хвост. Конечно, собака – это не разумное человеческое существо, младенец пока еще тоже. Они не понимают смысла слов. И именно поэтому этот эксперимент так ценен: он показывает эффект именно от тона, а не от самих слов. Человек говорит дважды: слова передают его мысли, а тон – отношение к тому, с кем он разговаривает. И безусловно, что касается противостояний, отношение гораздо важнее мыслей. Ваша жена может сказать вам: «Я хочу купить шляпку, о которой мы с тобой говорили», – и вы можете на это ответить, вполне искренне: «Как тебе будет угодно». Но от вашего тона будет зависеть, подразумеваете ли вы под этим: «Как тебе будет угодно. Я совершенно не возражаю против того, чтобы ты удовлетворяла свои невинные капризы». Или: «Как тебе будет угодно. Но ни слова больше о шляпках, не желаю ничего о них слышать. Слишком много денег в этом доме тратится на шляпки, но что я могу с этим поделать?» Или: «Как тебе будет угодно, сердце мое, но умоляю, будь поскромнее. Мы сейчас в затруднительном финансовом положении». В общем, мне не нужно развивать эту тему: уверен, вы и сами все прекрасно понимаете.

Поскольку тон выражает ваше отношение, то от него он и зависит. Напряженный, может даже злобный или обиженный, тон проистекает из вашего желания обвинять свое окружение, что я уже заклеймил как нечто абсурдное и неоправданное. Как только мы с помощью строгой дисциплины избавимся от этого желания, тон тоже изменится. Но можно работать над этим – и желанием осуждать окружающих, и тоном – одновременно. Любопытно, что любезный тон, намеренно выработанный, повлияет на ваше отношение почти в той же степени, в какой отношение влияет на тон. Если вы чувствуете искреннюю обиду на кого-то, но, осознав глупость вашей ярости, намеренно замаскируете ее приятным тоном, ваша ярость немедленно начнет отступать. Вы начнете мыслить рационально, осознаете, что объект вашей обиды имеет право на существование, что он не тряпка и не негодяй, что в любом случае яростью ничего не выиграешь, но, возможно, многое потеряешь. Вы поймете, что ярость – недостойное вас чувство.

Помните ли вы нежность в вашем тоне, звучавшую после первой ссоры с любимой? Помните его мягкость в разговоре со сложным человеком, от которого вы хотели добиться чего-то важного и от которого зависело ваше счастье? Почему бы всегда не комбинировать в своем тоне эти свойства? Почему бы не контролировать его постоянно? Неужели это ниже вашего достоинства – добиваться своего самыми простыми способами? Или в глубине вашего сознания сидит эта типично англо-германская идея о том, что вежливость, сочувствие и уважение к другой бессмертной душе непременно подразумевает с вашей стороны непростительную слабость? Вы утверждаете, что ваше счастье не зависит от каждого человека, с которым вам приходится разговаривать, но это неправда. Ваше счастье всегда зависит от другого человека. Будете поддерживать разногласия, продолжать конфликты – будете страдать. Бесполезно утверждать, что человек не имеет права расстраиваться из-за вашего тона! Вы начали конфликт, которого можно было избежать, просто потому что ваша машина, работающая с окружением, страдает от гордости, невежества или бездумности. Вы утверждаете, что я делаю из мухи слона. Нет! Я делаю слона из десяти миллионов мух. И именно так происходит в жизни. Маленькие, но постоянно повторяющиеся события приводят к значительным последствиям. Я повторяю: почему бы не применить сознательно мягкий, убедительный тон, просто чтобы посмотреть на результаты? Конечно же, вам не стыдно проявить мудрость. Возможно, вы высокомерно улыбнетесь при чтении этих строк. Однако вы прекрасно знаете, что не раз и не два уже прибегали к мягкому и убедительному тону при разных обстоятельствах, и что единственная причина, по которой вы ввязались вчера в жуткую свару с невесткой своего кузена, заключается в том, что вы давно уже перестали к нему прибегать. Но когда-то вы неоднократно приходили к тем же выводам, что и я.

Что вам придется сделать – это научить ваш мозг новой привычке с помощью ежедневной концентрации. Вы должны заставить мозг думать только на эту тему по полчаса каждое утро. Через какое-то время мозг перестанет забывать об этом. Потому что причина ваших неудач в прошлом заключалась в том, что ваш недисциплинированный мозг в решающий момент просто-напросто забывал о том, что нужно делать. Тон окрашивал вашу речь, прежде чем мозг успевал проснуться. Необходимо следить – внимательно, как часовой на посту, – не только за тоном, но и за другими проявлениями вашего желания обвинять кого-то. Например, не хмуриться. Надо постоянно себя контролировать – все до мельчайших деталей. Вот вы лежите в постели и полчаса с энтузиазмом концентрируетесь на вашем прекрасном плане придерживаться правильного тона в разговоре. Потом встаете и, из-за того что вам с первой попытки не удается красиво завязать галстук, уже хмуритесь, ругаетесь и сжимаете зубы! Это – симптом неверного отношения к своему окружению. Вы уже проснулись, а ваш мозг еще нет. Именно по таким симптомам вы должны судить себя. И это не мелочь! Если вы хмуритесь из-за галстука, если используете в адрес галстука слова, которыми вообще не должен пользоваться джентльмен, способны ли вы на то, чтобы быть ответственным существом?.. Да, это очень сложно. Но все же осуществимо.