Боже правый, мой дорогой сэр, мне снова придется рассказать вам удивительную историю! Я все еще не оправилась от изумления!
Вчера вечером, как только я закончила свое поспешное письмо, меня позвали прогуляться в Хотуэллз. Компания состояла лишь из миссис Селвин и лорда Орвилла. Он все время шел рядом со мной. Беседа с ним отвлекла меня, и мне стало легче.
В павильоне я встретила мистера Макартни. Я дважды поклонилась ему, прежде чем он заговорил со мной. Тогда я начала извиняться, что не пришла на встречу. Это было нелегко: пока я говорила, лорд Орвилл встревоженно смотрел то на него, то на меня. Однако я знала, что и впрямь подвела мистера Макартни, и искренне попросила прощения. Мои слова не только успокоили его: он даже выразил мне благодарность.
Мистер Макартни попросил меня встретиться с ним завтра, но на сей раз я была более осмотрительна и не допустила ту же ошибку, которая в прошлый раз поставила всех в такое неловкое положение. Я сказала ему начистоту, что никак не смогу встретиться с ним (разве что случайно), и, чтобы он не обиделся, намекнула, почему не смогу принять его так, как хотела бы.
Когда мы все обсудили, я вновь обернулась к лорду Орвиллу и забеспокоилась, заметив, что он помрачнел. Я бы заговорила, но не знала, как. Наверное, он прочел мои мысли и поинтересовался с серьезной улыбкой:
– Мистер Макартни очень сокрушался, что не встретился с вами?
– Не очень, милорд.
– Как же вы утешили его?
Заметив, что я колеблюсь, лорд Орвилл продолжил:
– Разве я не ваш брат? Разве я не могу поинтересоваться вашими делами?
– Определенно, милорд, – ответила я, смеясь. – Я лишь хотела бы, чтобы они были более достойны внимания вашей светлости.
– В таком случае позвольте мне немедленно воспользоваться своей привилегией. Когда вы снова увидитесь с мистером Макартни?
– Ей-богу, милорд, я не знаю.
– Но… Вы же понимаете, что я не позволю своей сестре встречаться с мужчиной наедине?
– Прошу, милорд, – вскричала я, – больше никогда не говорите так! Право, вы приводите меня в ужас!
– Я бы никогда себе такого не позволил, но – о – если бы вы знали, как я глубоко заинтересован не только во всех ваших делах, но и во всем, что вы делаете!
Это самые необычные слова, какие я когда-либо слышала от лорда Орвилла в свой адрес. Тогда он больше ничего не сказал, а я была слишком поражена, чтобы что-то ответить.
Вскоре после этого мистер Макартни, подойдя ко мне, тихо попросил меня не отказывать ему в удовольствии вернуть мне деньги. В это время в залу в сопровождении большой компании вошла молодая леди, которую я вчера видела на балу. Мистер Макартни смертельно побледнел, его голос сорвался. Казалось, он сам не знал, что говорит. Я сама совершенно растерялась, в голове у меня пронеслись тысячи путаных мыслей. Боже правый, подумала я, почему он так взволнован? Неужели эта девушка – та, которую он любит?
Через несколько минут мы покинули павильон. Я дважды попрощалась с мистером Макартни, но он даже не услышал.
Мы не сразу вернулись в Клифтон, потому что миссис Селвин надо было зайти в книжную лавку. Пока она искала какие-то новые стихи, лорд Орвилл снова спросил меня, когда я увижусь с мистером Макартни.
– Право же, милорд, – воскликнула я, – я не знаю, но я бы что угодно отдала за пару минут беседы с ним!
Я говорила искренне и не отдавала себе отчета в том, как прозвучали мои слова.
– Отдали бы что угодно! – повторил лорд Орвилл. – Боже правый, мисс Энвилл, и вы говорите это мне?
– Я бы могла повторить это каждому, милорд.
– Я прошу прощения, – сказал он недовольным тоном, – я получил свой ответ.
– Милорд, не осуждайте меня. Я высказалась неосторожно, но, если бы вы знали, как мне сейчас тревожно, вы не удивились бы моим словам.
– Встреча с мистером Макартни сделала бы вас спокойнее?
– Да, милорд, двух слов было бы достаточно.
– Боже, вот бы я был достоин узнать, что это за два слова! – сказал он, немного помолчав.
– Достойны, милорд! О, если бы это было все, я бы охотно ответила вашей светлости! Если бы я могла говорить, я была бы рада вашим вопросам, но, поверьте, я не в силах… У меня нет права разглашать обстоятельства жизни мистера Макартни… Вы же понимаете это, ваша светлость?
– Признаюсь, – отвечал он, – я не знаю, что и думать. И все же, мне кажется, вы искренни даже в своей загадочности, я вижу это по вашим глазам и надеюсь…
Он немного подумал и добавил:
– Эта встреча, как вы говорите, крайне важна для вашего спокойствия?
– Этого я не говорила, милорд, и все же у меня есть действительно серьезные причины желать переговорить с мистером Макартни.
Лорд Орвилл помолчал несколько минут, а затем пылко сказал:
– Да будет так: вы поговорите с ним! Я сам помогу вам! Я убежден, что мисс Энвилл не пожелала бы ничего неподобающего. Я не буду задавать вопросов, но положусь на вашу незапятнанную добродетель. Пребывая в неведении, с завязанными глазами, я сделаю для вас все, что смогу!
Затем лорд Орвилл вошел в лавку, а я осталась снаружи, настолько пораженная его великодушием, что едва не бросилась за ним вслед с выражениями благодарности.
Когда миссис Селвин закончила с покупками, мы поехали домой.
После обеда лорд Орвилл ушел и вернулся лишь к ужину. Это был самый длинный вечер, который он провел вне дома с тех пор, как я жила в Клифтоне, и вы не можете себе представить, мой дорогой сэр, как мне его не хватало. До этого я едва ли осознавала, что ему одному я была бесконечно обязана тем счастьем, которое испытываю с момента прибытия в дом миссис Бомонт.
Обычно к ужину я спускаюсь последней. Когда все дамы уже удалились в столовую, лорд Орвилл подошел ко мне и спросил:
– Вы будете дома завтра утром?
– Думаю, да, милорд.
– И вы примете посетителя ради меня?
– Ради вас, милорд?
– Да, я познакомился с мистером Макартни, и он пообещал, что навестит меня завтра примерно в три часа.
Затем, подав мне руку, он повел меня вниз.
О сэр, кто еще может сравниться с лордом Орвиллом, кроме одного-единственного человека, который живет в Берри-Хилл?
Сегодня утром в Клифтоне было много гостей, но в час, который лорд Орвилл выбрал специально для визита мистера Макартни, в гостиной почти всегда никого нет, потому что все переодеваются.
Однако миссис Бомонт все еще была внизу, когда принесли карточку мистера Макартни.
Лорд Орвилл немедленно сказал:
– Попросите его войти. Видите, сударыня, я чувствую себя как дома.
– Надеюсь на это, – отвечала миссис Бомонт, – иначе я бы очень огорчилась.
Тут появился мистер Макартни. Мы оба прекрасно знали, ради кого он пришел, но лорд Орвилл принял его, как своего собственного гостя, и не только развлекал его беседой, пока миссис Бомонт оставалась в комнате, но и даже некоторое время после того, как она удалилась. Деликатность лорда Орвилла спасла меня от смущения, которое я испытала бы, если бы он немедленно оставил нас.
Через несколько минут лорд Орвилл предложил мистеру Макартни книгу (я сама все это время оставалась в комнате, делая вид, что читаю). Он сказал, что ему нужно ответить на письмо, что он тотчас вернется, а пока попросил гостя скоротать время за чтением.
Оставшись одни, мы оба отложили книги, и мистер Макартни, снова достав деньги, попросил меня принять их, но я отказалась.
– Скажите, – спросила я, – вы знаете ту юную леди, которая была в павильоне вчера утром?
– Знаю! – повторил он, покраснев. – Знаю, и очень хорошо!
– В самом деле?
– Но почему вы спрашиваете, сударыня?
– Я вынуждена просить вас рассказать мне больше. Кто же она?
– Я должен нерушимо хранить свой секрет, но вам не могу отказать ни в чем! Сударыня, эта леди – дочь сэра Джона Белмонта – моего отца!
– Святые небеса, – вскричала я, невольно кладя руку на его рукав, – так вы…
«Мой брат», хотела сказать я, но голос подвел меня, и я залилась слезами.
– О сударыня, о чем вы? Что так расстроило вас?
Не в силах промолвить ни слова, я протянула ему руку. Мистер Макартни очень удивился и принялся превозносить мое великодушие.
– Забудьте, забудьте об этом! – вскричала я, вытирая глаза. – Вы ошибаетесь! Вы имеете полное право на мою помощь, на все, что я могу сделать для вас! Схожесть наших обстоятельств…
Нас прервала миссис Селвин, и мистер Макартни, понимая, что едва ли мы вновь останемся наедине, был вынужден неохотно откланяться: ведь он так и не понял, почему я так себя повела.
Миссис Селвин засыпала меня вопросами и заставила меня все рассказать. Она так пытлива, что от нее ничего не скроешь.
Как же все это странно! Боже правый! Я и не подозревала, что, с такой неохотой навещая Брэнгтонов, я познакомлюсь с близким родственником – с братом! Теперь я не буду жалеть о своем летнем пребывании в Лондоне – наоборот, мысли о нем будут меня радовать!
Я только что получила ваше письмо: оно почти разбило мне сердце! О сэр! Иллюзия действительно рассеялась! Как напрасно я льстила себе, как ужасно обманулась! Уже давно я что-то подозревала, но боялась заглянуть вглубь себя. Как долго я избегала этого! Я начала было думать, что мне ничего не угрожает, я начала надеяться, что мои страхи безосновательны, я поверила, что могу без всяких опасений уважать и ценить лорда Орвилла! Как же я заблуждалась, несчастная!
Его присутствие губительно для моего покоя, его общество – смерть моего будущего счастья! О лорд Орвилл! Если бы я знала, что дружба, такая милая моему сердцу, приносящая утешение во всех моих невзгодах, дружба, которой я так горжусь, сделает меня несчастной! Как странно, как прискорбно, что моя благодарность, хоть и совершенно оправданная, станет угрозой для моего душевного мира!
Да, сэр, я сделаю это: я покину его. Ах, если бы я могла уехать прямо сейчас, не видя его снова, не доверяя моим – теперь уже осознанным – чувствам! О лорд Орвилл, вы и не подозреваете, какое зло причинили мне! Чем больше я гордилась вашим вниманием, тем большей жалости заслуживала! Чем больше вы меня отличали, тем бо́льшим врагом для меня становились!
Вы, сэр, полагались на мое неведение, а я, увы, на ваш опыт. Как бы я ни опасалась за свое сердце, то, что вы не замечали во мне склонности к лорду Орвиллу, придавало мне уверенности и смелости, и я укреплялась в своем заблуждении! И все же благодарю вас за великодушное молчание.
Ах, сэр, зачем я вообще уехала из Берри-Хилл? Зачем подвергла себя опасностям, с которыми мне не справиться?
Но я покину Клифтон, я покину лорда Орвилла, покину, возможно, навсегда!.. Пусть! Ваши советы, ваша доброта помогут мне восстановить душевный покой и безмятежность, которых я по неосторожности лишилась. Лишь вам одному я доверяю, лишь на вас могу положиться, лишь от вас зависит все мое будущее благополучие!
Чем больше я думаю о расставании с лордом Орвиллом, тем невыносимее мысль о грядущей разлуке. Его дружба, его учтивость, его любезность, его участие, его желание угодить мне – от всего этого я должна отказаться!
Нет, я не скажу ему, что уезжаю! Я не смогу с ним попрощаться, я уеду, не видясь с ним. Без колебаний я послушаюсь вас: я буду сторониться лорда Орвилла, избегать его общества!
Завтра утром я отправлюсь в Берри-Хилл. Только миссис Селвин и миссис Бомонт узна́ют об этом. А сегодняшний день я проведу в своей комнате. Моя готовность последовать вашему наставлению – единственное, чем я могу искупить сердечную слабость, из-за которой я и должна пойти на этот мучительно трудный шаг.
Мой уважаемый, дорогой сэр! Вы, единственная опора вашей бедной Эвелины, – сможете ли вы без упреков, без осуждения принять ваше дитя? Вы взрастили меня с такой заботой, столько вложили в мое воспитание, что имеете полное право ожидать лучших плодов своих усилий! О, мне стыдно, мне боязно встретить ваш неизменно добрый взгляд! О да, я уверена: вы меня примете! Ошибки мои – лишь от незрелого ума, а вы прощаете все заблуждения, кроме слепоты сердца!