– Ты почему так рано уехал? – постучался в дверь моей комнаты Игорь. Всего-то часа два – два с половиной минуло после моего поспешного отъезда (это чтобы не сказать большего, например, бегства) из ресторана, только-только с прогулки вернулся, расслабился и на тебе. – Остроумовы весьма сокрушались по этому поводу. Пришлось мне за тебя извиняться.

– И как? Успешно? – пришлось встать с кресла и отложить в сторону газету. Ну и поморщиться, не без этого, от разошедшегося по комнате острого алкогольного запаха. И это от двух бокалов шампанского-то?

– Смейся, смейся… Мог бы и предупредить. Вместе бы и уехали. А так пришлось за двоих отдуваться. Конечно, не моё это дело, но после твоего внезапного ухода Елизавета Сергеевна заметно взволновалась… Всё через маменьку старалась выведать у меня: и где же это мой разлюбезный друг умудрился такие страшные раны заполучить? Даже на кавалеров никакого внимания не обращала…

– А зачем на них внимание обращать? И почему это сразу «бегства»? – не удержался я от вопросов и повёлся на эту явную провокацию. Да ещё весьма и весьма заинтересовал меня в этот момент такой факт: с чего бы это Игорь ни с того ни с сего про дочку генерала заговорил? Вроде бы я ему никакого повода подозревать что-то подобное не давал… И вообще, ведь правильно же сказал, не его это дело.

– Впрочем, зря она так, – Посмотрел я на несколько растерявшегося товарища, продолжил скучным равнодушным голосом: – Девушка молодая, симпатичная, с положением, опять же. Ей кавалеры по возрасту и статусу положены.

– Хочешь сказать, что тебе всё равно? – явно удивился Сикорский.

– Игорь, остынь! – осадил разошедшегося товарища взглядом. (Это личное и другим, даже друзьям, ни к чему сюда лезть!) Казалось бы! Это я так подумал, что осадил. Наивный! Похоже, товарищ решил активно поучаствовать в обустройстве моего личного счастья… Интересно, кто же ему такую мысль в голову вложил? Но уж коли осадить товарища не получается, то остаётся только сглаживать углы. – Да, ты прав… Мне совершенно всё равно!

– Ну и… Твоё дело! Но хочу тебе заметить, не один я ваш взаимный друг к другу интерес заметил… – махнул Сикорский рукой, покачался на ногах с пятки на носок, нашёл взглядом соседнее с моим кресло, добрался до него в три шага и просто упал в его кожаные объятья. Рухнул. Потёр ладонью лоб, пожаловался: – Ох! Как я устал… Та рюмка шустовского на выпитое ранее шампанское явно для меня оказалась лишней.

– Какой такой интерес? Это ты о чём сейчас? – вот ведь, выпивший-то он выпивший, а логики в своих рассуждениях не потерял и в вопросах не сбивается…

К счастью, разговор этот никакого дальнейшего продолжения не получил. В дверь постучались тихонько.

Ну поскольку я так на ногах и находился, а до дверей всего-то несколько шагов сделать, поэтому ничего говорить не стал, а просто пошёл и распахнул створку.

Слава богу! Я-то ожидал самого худшего! Например, посыльных Джунковского или ещё кого повыше и поважнее, а это оказалась моя спасительница от чрезмерно разговорившегося товарища. Супруга Сикорского собственной персоной. Извинилась за беспокойство, потянула за собой мужа, заставила его выбраться из кресла и, извинившись ещё раз, утянула его в коридор.

Уже за закрытыми дверями начала ему негромко выговаривать за неподобающее поведение, в ответ что-то забубнил Игорь, голоса быстро отдалились и затихли.

Нужно было всё-таки по приезде не поддаваться на уговоры погостить, а сразу в гостиницу ехать. А теперь и съезжать неудобно.

А я ещё раз прокрутил в голове только что услышанное. Неужели и впрямь кто-то что-то сумел заметить? Это, на самом деле, не есть хорошо. Ладно я, с меня как с гуся вода. А вот репутация девушки может пострадать, если по столице начнут гулять подобные слухи. Хотя это вряд ли. Что там Игорь про кавалеров-то говорил? Отбоя от них не было? Так что за слухи переживать не стоит! Как и за репутацию девушки. И без меня хватает тех, кто должен беспокоиться по такому поводу…

Подошёл к зеркалу, глянул на своё собственное отражение… Да, далеко не красавец… Если на седину ещё можно внимания не обращать, то шрамы, изуродовавшие щёку, так взгляд и притягивают! Чужой жалости мне только не хватало!

Всё, довольно пялиться! Решил же недавно, что хватит! Только небо, только самолёты! И война…

И я отвернулся от зеркала, отошёл и постарался выкинуть из головы все посторонние мысли. Правда, сначала всё-таки разобрался, что же меня так зацепило? Неужели выказанное столь явное пренебрежение? Или это мне только показалось? Да, скорее всего, именно это. Жаль. Жаль, что то, что не успело начаться, вот таким вот образом и закончилось… И сразу стало легче на душе, стоило только определиться и поставить окончательную точку в своих выводах.

Плюхнулся в кресло, подхватил газету. Мысли ещё какое-то время пытались вернуться к недавней теме, но я успешно заставлял их анализировать текст прочитанных заметок и статей, вспоминал сегодняшний полёт. Так и переключился потихоньку. А там стало проще. И спать я уже лёг с мыслями о завтрашнем дне, прочь отбросив всякие романтические бредни. И спал, кстати, как младенец. Слишком много было сегодня переживаний и волнений. В результате наложилось одно на другое, ноль в итоге и получился.

Утром за завтраком с удовольствием увидел слегка помятое лицо Игоря, выслушал от него сбивчивые извинения за вчерашнее поведение:

– Вчера я, кажется, позволил себе лишнее?

– Позволил, – нахмурился в ответ. А что? Почему бы и не отыграться за свои вчерашние переживания? И ведь на самом деле позволил, разбередил душу, полез туда, куда его не просили. Да ещё и на нетрезвую голову…

– Прошу прощения, – чопорно поклонился Сикорский. И это над столом-то! Над тарелками! Как ещё носом не макнул…

Вот зуб даю, это супруга его постаралась. Но простил, куда же я денусь. Надеюсь, в будущем подобного себе не позволит. И тут же хмыкнул про себя: «Если, конечно, “Шустовский” на шампанское не ляжет…» А вот дальше застольная беседа пошла по интересному руслу…

– Кстати, его высокопревосходительство… – Игорь прервался, заметив мою лёгкую гримасу. (Не дай бог, снова намеревается мне настроение испортить продолжением вчерашнего разговора!) И поспешил уточнить: – Владимир Фёдорович Джунковский… Настойчиво рекомендовал нам обоим прибыть сегодня во второй половине дня к нему на приём…

И многозначительно так покосился на навострившую ушки супругу. Понятно, больше ничего интересного на эту тему я от него не услышу. Но и супруга у Игоря далеко не простая барышня с улицы. Прекрасно поняла многозначительные гримасы мужа, покосилась на него, чуть улыбнулась и завершила завтрак. Сослалась на неотложные дела по хозяйству и откланялась, отослав предварительно прочь прислугу, – оставила нас одних в столовой.

На удивление, Сикорский не стал сразу рассказывать подробности приглашения, а тихонечко встал, прошёл на цыпочках к двери, приник ухом к филёнке, прислушался. Похоже, ничего крамольного за дверью не услышал, так как уже более свободно и расслабленно вернулся назад, за стол. Но всё равно стул переставил чуть ближе к моему. Интере-есно… Ну и мне пришлось проделать то же самое. Со стулом, имею в виду.

– Так уж вышло, что я немного в курсе предполагаемой темы нашей сегодняшней встречи, – не удовлетворился Игорь тишиной за дверью и наклонился ко мне как можно ближе. Почти губами к уху прижался. Тайна мадридского двора, право слово! – Ты же знаешь, что в Германии революция? Не до войны им сейчас. Кайзер за власть цепляется всеми силами, хочет мира, а наши союзники упёрлись. Николай собирается разорвать союзнические обязательства и отказаться от участия в войне. Ох, что будет…

– А ничего не будет. Утрутся. Если Николай действительно примет такое решение, то всё правильно сделает. У России только два верных союзника, это собственная армия и флот! Помнишь любимую фразу его отца – Александра Третьего? То-то… Только я пока не понимаю, я-то тут при чём? – Нет, кое-какие догадки в свете услышанного у меня сразу же нарисовались. Но это всего лишь догадки, их к делу не пришьёшь…

– И ты при чём, и я с тобой вместе. Предполагаю, что Владимир Фёдорович на сегодняшней встрече выдаст предварительные инструкции на предстоящую нам с тобой задачу.

Тут я не выдержал и отстранился. Ну, во-первых, щекотно уху. А, во-вторых, всё-таки подобные вещи дома лучше не обсуждать. Если, конечно, всё так и обстоит на самом-то деле. Так и ответил. И тоже тихонько, не повышая голоса.

– Ладно, согласен. Это у меня ещё вчерашнее шампанское в голове играет, – не стал настаивать на продолжении разговора Игорь. – Так что? Собираемся?

– Куда в такую рань? Ты на часы-то глянь.

– Как куда? На аэродром. А я разве не предупреждал? Будешь осваивать до обеда новый самолёт. Возможно, и небольшой кружок вокруг аэродрома сделать успеешь. Так что собирайся, собирайся, если на самом деле полетать хочешь.

– Погоди, – и пояснил в ответ на встречный удивлённый взгляд. – Да я-то уже собран… Объясни, с чего вдруг такая спешка?

– Вот после обеда его высокопревосходительство всё тебе и объяснит. Ты что? Так и будешь сидеть? Что ж, можем никуда и не ездить, мне сейчас и дома хорошо будет.

Шампанское у него играет, как же. Придумал себе оправдание… Похоже, там ведро этого шампанского было выпито или далеко не одно только шампанское…

– Поехали! – поднялся с кресла и шагнул к дверям. Оглянулся. – Я готов, теперь приходится тебя ждать!

Выехали мы минут через пятнадцать. Пока мой товарищ переоделся, пока с женой попрощался, пока машину прогрели, время и пролетело. А на аэродроме я его, это время-то, совсем не замечал. Сикорский караул от самолёта не отпустил, наоборот, приказал служивым бдить в оба и никого даже близко к стоянке не подпускать.

– Не хочу, чтобы нас попусту беспокоили, – объяснил мне. – Срочного всё равно ничего быть не может, а с несрочным и сами должны разобраться…

Так до полудня и просидели втроём в самолёте. Нас двое и бортинженер за компанию. Сначала подробно рассказывали мне по очереди о самолёте, потом на мои вопросы отвечали. Ну и показывали на месте, что и как. С тросами я угадал. Будем на днях пробовать воздушное десантирование. Запустили попутно и прогрели моторы. После полудня же расселись по рабочим местам и порулили на взлёт. На этот раз я занял командирскую левую чашку, а Сикорский правую. И в этом полёте Игорь до управления вообще не дотрагивался.

Взлетел, выполнил левую большую коробочку. Рутина. Сели, зарулили, заглушили моторы и разобрали сам полёт. В общем-то, и разбирать нечего было. Полёт по кругу простой, отработанный до автоматизма. Руки сами делают привычную работу. Да и машина в управлении практически ничем не отличается от знакомого мне «Муромца».

Обедали на этот раз дома. Не стали шиковать и повторять вчерашнюю ошибку. Мало ли кто ещё в ресторане встретиться может? И к Владимиру Фёдоровичу поехали не сразу. Послеобеденный отдых – это святое. Правда, отдых этот свёлся у нас к очередному разговору о предполагаемых возможностях новой машины. А там и время подошло для поездки.

Ну и поехали по уже знакомому адресу. Представились на входе, отметились в журнале, поднялись наверх. Рабочий кабинет точно тот же, что и раньше. Адъютант в приёмной нас узнал и сразу же доложил шефу. И секунды после доклада ждать не пришлось, тут же в двери кабинета пройти пригласили. Воистину разговор нам предстоит серьёзный. Иначе бы генерал нас наверняка как в прошлый раз на квартире принял.

– Куда же вы так вчера торопились, Сергей Викторович? И ведь даже не попрощались, – первым делом после обоюдных приветствий поинтересовался Джунковский.

И этот туда же! Отвечать ничего не стал, да и не обязан я по этому вопросу перед кем-то отчитываться. Начало разговора-то никак не похоже на допрос, и, тем более, явно Владимир Фёдорович этой фразой приглашает нас к неформальной беседе. Да и не вяжется с давними рекомендациями вчерашнее поведение моих старших… А кого именно? Начальников? Товарищей? Кого? А не знаю! Так что лучше я промолчу. Но как-то реагировать на вопрос нужно, иначе некрасиво может получиться. Поэтому состроил этакую непонятную гримасу, дёрнул уголком рта. Мол, понимайте, как хотите. И, похоже, этот мой ответ генерала вполне устроил.

– Присаживайтесь, Сергей Викторович, Игорь Иванович, – Джунковский подождал, пока мы рассядемся на предложенных нам стульях и продолжил: – Предлагаю отойти от официального тона. Так и мне будет проще, да и вам тоже.

Вслед за нашими согласными кивками кивнул головой сам.

– Дело же вот в чём, Сергей Викторович. Вчера, насколько я знаю, Игорь Иванович ознакомил вас с новым аппаратом. И даже в небо вы вдвоём успели на нём подняться. Сегодня до полудня вы всё время провели на аэродроме. И снова летали. Понимаю, что ознакомиться с новой машиной так как должно вы не успели, но всё-таки… Каковы ваши первые о ней впечатления?

И вот тут я задумался. Ну никак не ожидал, что разговор вот так сразу повернёт именно в эту сторону. Почему-то в первую очередь предполагал услышать вопросы о моём многомесячном отсутствии и предшествующих ему причинах, в конце концов, о разъяснении столь срочного вызова в столицу! А тут с моего вчерашнего ухода разговор начался… И сразу на самолёты перескочил… Стоп! Что-то я всё в одну кучу смешал. Ну при чём тут моё вчерашнее поведение? Я, вообще, где и у кого на приёме нахожусь? Первый вопрос был наверняка задан лишь для того, чтобы с нас понятную настороженность сбить. Психолог! Но сработало же? То-то… Пора бы и мне мозги включить! Ла-адно. И я собрался, отбросил всё личное и лишнее. Думай, голова, прежде чем рот раскрывать. Думай!

Не просто же так подобные вопросы задаёт вот такой человек? Значит, это действительно важно… Поэтому сосредоточиваемся, вспоминаем мои вчерашние ощущения и впечатления от полёта, суммируем их с сегодняшними и коротко докладываем, формулируем краткие выводы. Основные. Если нужно, Владимир Фёдорович обязательно спросит и уточнит. И ещё одно… Очень интересно, почему этот вопрос мне задают, а не конструктору и главному испытателю своей машины?

– Отличный самолёт, ваше высокопревосходительство, – официальный разговор или неофициальный, а лучше пока всё-таки так обращаться к хозяину кабинета. Похоже, настолько краткий ответ генерала не устроил. Потому как он явно ждёт продолжения и внимательно так на меня смотрит. Выжидающе…

Что ж, тогда продолжим, чуть развернём свой ответ. Но с умом:

– Конечно, вы абсолютно правы. Потребуется дополнительное время на изучение предполагаемых технических данных и возможностей, нужно будет обязательно выполнить хотя бы несколько тренировочных полётов, погонять в воздухе аппарат на различных режимах, в том числе и на критических. Только тогда можно будет сказать что-то более конкретное. А пока… Пока коротко. Управляется легко, в обычном полёте ведёт себя нормально, рулей слушается идеально, взлёт и посадка без замечаний. Это в простых условиях и без загрузки. Поэтому хотелось бы знать, какие задачи предполагается выполнять на этом самолёте? – не удержался и всё-таки задал первый интересующий меня вопрос.

– О конкретных задачах я вам чуть позже расскажу. Вы мне предварительно вот на какой вопрос ответьте… – Джунковский не выдержал, с шумом отодвинул стул от стола, встал, сделал несколько быстрых шагов к окну, отодвинул длинную, до пола, плотной ткани казённую штору, выглянул наружу и тут же снова её задёрнул. Развернулся чётко, через левое плечо:

– Так вот, Сергей Викторович. Вы мне твёрдо ответьте, сможет ли этот… Да, именно этот самолёт! Сможет ли он выполнить точно такой же перелёт, который вы выполняли не так давно с великим князем на борту? Со всеми его предполагаемыми сложностями?

– Вы имеете в виду… – и я кивнул на висящую на стене огромную карту Европы и отчётливо вспомнил тот давний воздушный бой над морем.

– Да, именно это.

– Гм. За ответом на этот вопрос вам лучше к самому конструктору обратиться… – попробовал ускользнуть от ответа. Да и правда, для чего ставить меня перед Игорем в неудобное положение? Действительно, лучше него никто на этот вопрос не ответит.

– Мнение Игоря Ивановича нам уже известно. Хотелось бы услышать именно ваше, как специалиста… – И Джунковский тут же пояснил, почему. Наверное, слишком уж гримасу я состроил соответствующую: – Потому что ни у кого из наших пилотов нет такого огромного опыта в международных полётах и в перелётах на такие расстояния… И соответствующего инженерного образования… Опять же, у вас больше всего подтверждённых побед в воздушных боях.

– Понял. Если позволит запас топлива и расход топлива, то сможет… – протянул я. Ох, как не хочется давать конкретные ответы по необлётанной технике. Не дай бог, случится что? Ведь за свои слова придётся отвечать… Хотя тут я просто перестраховываюсь, по давней привычке пытаюсь лишний автомат защиты сети на задницу поставить. На самом-то деле я с самого начала про себя решил, что всё прекрасно получится. Двух полётов и сегодняшних подробных рассказов вполне хватило. Но тут дело такое, не простое. Поэтому лучше всё-таки перестраховаться. – Ваше высокопревосходительство, перед тем как требовать от меня подобные конкретные заключения, нужно всё же дать возможность более тщательно ознакомиться с самолётом и его лётно-техническими характеристиками. И обязательно выполнить хотя бы один полёт на практическую дальность. Расчёты расчётами, но практику ничто не заменит… – высказался и замолчал. Жду ответа.

– Неужели вам до полудня не хватило времени ознакомиться с аэропланом, господин полковник? Чем же вы там все занимались? – не принял моей отговорки Джунковский. Помолчал, вздохнул устало. – Времени у нас нет на подробное ознакомление, Сергей Викторович… Сейчас мы с вами выйдем на улицу и сядем в автомобиль. Поедем на Дворцовую площадь… Там сами всё поймёте. Надеюсь, предупреждать вас о вреде излишней болтливости не нужно?

– Не нужно… – и здесь одни сплошные тайны да секреты.

– Господа, – поднялся на ноги генерал, ну и мы за ним следом подхватились…

В машине никаких разговоров не вели, всю поездку молчали. Лишь пару раз ловил на себе в зеркальце заднего вида внимательный взгляд генерала.

Зато было время подумать над тем, куда, то есть к кому и зачем нас везут. Хотя, что тут гадать-то, если машина едет в сторону Дворцовой площади?

«Похоже, неслучайно обмолвился Владимир Фёдорович про международные перелёты. И отсюда следует, что ждёт меня очень скоро дорога дальняя за кордон. С этим понятно, а Игорь-то здесь с какого боку? – я прикрыл глаза и вжался спиной в кожаную обивку. – Неужели лишь как инженер-конструктор? Это вряд ли. Нет, зря я так думаю. И это наверняка тоже, но и второго-то пилота у меня нет… Или, наоборот, это я буду привлекаться в качестве второго лётчика? Всё может быть, всё может быть. Кстати говоря, а куда именно нам лететь предстоит? И да, никакой государыней здесь и близко не пахнет! Это явно батюшка-царь по мою грешную душу нацелился. С чьей, интересно, подачи… Владимира Фёдоровича?»

– Сергей Викторович, а ответьте-ка мне, пожалуйста, на несколько вопросов, – голос генерала вырвал меня из раздумий. А вот и он, лёгок на помине. Воистину, вспомни чёрта… Пришлось открыть глаза и собраться.

– Вас ведь в отставку не отправляли? Не отправляли, – довольно повторил Джунковский, услышав мой отрицательный ответ. – Тогда попробуйте объяснить мне, почему это вы всё время в партикулярном платье ходите, а не в положенном вам, как офицеру, мундире?

– Да я же только что в столицу прибыл. Не было у меня времени мундир заказать…

– Это всё отговорки, Сергей Викторович. Насколько мне известно, вы уже третий день в городе. Сегодня же извольте исправить это упущение! Право слово, боевой офицер, а выглядите как… – генерал не стал продолжать выговор, просто махнул разочарованно рукой и отвернулся.

– Сегодня же и исправлю! – бодро отрапортовал я в бритый затылок. Да, виноват, признаю. Как-то упустил я этот момент…

Так за размышлениями и разговорами время и пролетело. Да тут и ехать-то всего ничего оказалось. Литейный проскочили, через Фонтанку по мосту пронеслись, распугивая автомобильным сигналом прохожих и разгоняя в стороны пролётки с зазевавшимися извозчиками, ну а там и Зимний показался…

Не угадал я со своими предположениями. Первым делом мы с Батюшиным встретились. После чего уже все вместе были приняты великим князем Александром Михайловичем. И хоть бы кто что-нибудь конкретно объяснил! Нет, только вид таинственный делают да переглядываются этак многозначительно. Устроили, понимаешь, смотрины! А я перестал голову ломать – время придёт, и всё расскажут. Отрешился от всего, успокоился. Хотя… Чего мне успокаиваться-то, если я и так не особо нервничал? Врать не буду, немного волновался, не без этого… Но кто бы на моём месте не волновался? Единственное, так это пришлось коротко великому князю о том самом воздушном сражении докладывать. Ну и, соответственно, коснулись моих летних похождений в Карпатах. Рассказал, а куда деваться-то? В весьма сокращённом варианте, само собой. И, опять же, помня о совете Марии Фёдоровны, всей правды не поведал. Ни о потере памяти не сказал, ни об обучении травничеству. Чревато… Но и так очень уж красочной моя история получилась…

– Удивляюсь я вам, Сергей Викторович, умеете вы приключения себе находить. Кстати, а почему вы не в мундире? Я что-то не припоминаю, чтобы приказ о вашей отставке подписывал… Почему награды не носите? Извольте сегодня же привести свой внешний вид в порядок!

Да, похоже, по прибытии в столицу нужно было первым делом к портному идти… Закончилась моя лафа… А в прошлые разы на мои подобные нарушения почему-то все закрывали глаза. Что изменилось-то?

– Разрешите выполнять? – тут главное не переборщить с лихим видом.

– Разрешаю. Сейчас с делом разберёмся и разрешаю! – правильно понял и улыбнулся глазами Александр Михайлович.

Прав я оказался в своих выкладках-предположениях. Почти… Поэтому, когда наконец-то меня решили ввести в курс дела, я собрался и очень сосредоточенно внимал каждому сказанному в этом кабинете слову. И сразу же анализировал услышанное…

Дело же вот в чём: в Германии полыхает огонь революции и кайзеру не до войны сейчас. (А то я не знаю!) Ну и вспомнил он о родственных отношениях, решил быстренько заключить мир с Николаем. Русский же император оказался в очень сложном положении. Потому как Англии и Франции дядюшка Вилли подобного выхода из войны не предложил. По мне так зря. Это он ещё не знает, чем может такая революция закончиться. Надеется на что-то… Власть удержать? Ну-ну… Да после такого англичане все силы приложат, но Германскую империю на части разорвут. А наш Николай, судя по всему, собрался принять предложение дальнего родственника и пойти на одностороннее перемирие. И значит, на разрыв с союзниками. Ну, насчёт разрыва, это он прав. Как и насчёт перемирия. Особенно, если потребовать под это дело некоторые полезные контрибуции и оставить за собой уже отвоёванные территории. Как повторял я уже сегодня Сикорскому, нет у России других союзников, кроме собственных армии и флота. А англичане с французами пусть сами дальше разбираются… Да и вообще, тут совершенно к месту можно вспомнить ещё одну историческую фразу: «Европа может подождать…» Самое главное для России сделано – Босфор наш! А война с Турцией и Австро-Венгрией без немецкой поддержки быстро закончится…

– Продолжайте, продолжайте, Сергей Викторович… Очень уж интересные вы мысли высказываете… И, что самое важное, правильные…

Голос великого князя заставил меня встрепенуться. Чёрт! Неужели я настолько глубоко ушёл в свои размышления, что начал вслух их проговаривать? Скосил глаз на Джунковского, на Батюшина. Первый мне неожиданно подмигнул. Второй же… Второй так и продолжал стоять с каменным выражением лица. Хрен что разберёшь! Ни одной живой эмоции, кремень, а не человек. Одно слово – контрразведчик!

Пришлось продолжить размышления.

– Судя по всему, мне и Игорю Ивановичу предстоит на новом самолёте доставить в указанное место некое официальное лицо, – я непроизвольно скосил глаза в сторону дверей. – Или же группу таких лиц. Именно там и будет подписано соглашение о перемирии?

– Да! – Великий князь заложил руки за спину. – Вы правильно догадались о своей основной задаче. Вводные же и дальнейшие подробности вам чуть позже доведёт Николай Степанович. Господа, я вас больше не задерживаю…

И мы откланялись. Лишь Батюшину пришлось задержаться.

В машине некоторое время молчали. Я бездумно смотрел в окно и вспоминал прошедший разговор. И только когда автомобиль скрипнул тормозами и остановился, очнулся и удивился:

– А это зачем мы сюда приехали?

Видать, крепко я задумался, что даже не слышал указаний Владимира Фёдоровича шофёру.

– Сергей Викторович, вам к портному. Займитесь, наконец, своим внешним видом! Надеюсь, уже завтра мы меня не разочаруете… Да, как разберётесь с мундиром, возьмёте извозчика и прибудете ко мне. Буду ждать!

Завтра? Да я разорюсь на этом портном! Это же сколько придётся приплатить за срочность? И для чего мне возвращаться на Фурштатскую? Да ещё и на извозчике? Не лучше ли пешком прогуляться? Не так-то тут и далеко, да и день такой хороший…

– Обязательно на извозчике. Не вздумайте пешком идти! – угадал мои мысли Владимир Фёдорович.

– Так точно! – и я вывалился из тёплого нутра авто на свежий воздух.

На удивление, у портного я просидел недолго. Ателье-то обшивало военных, поэтому пришлось воспользоваться уже готовым мундиром. Единственное, так это подогнали его по фигуре и обещали сразу же пришить знаки отличия. Ну и ордена обязались на положенные им места ношения прикрепить. Но это чуть позже, когда я их сюда доставлю. Поэтому вместо Фурштатской пришлось сначала ехать на квартиру к Сикорскому, забирать награды и возвращаться в ателье. И уже оттуда, на том же извозчике, получив твёрдые заверения, что мой мундир будет сегодня же доставлен по указанному мной адресу, поехал к Джунковскому. Договариваться об индивидуальном пошиве, несмотря на все уговоры, не стал. Всё равно этого мундира мне надолго не хватит. Исходя из уже имеющейся у меня горькой статистики, долго носить мне его не придётся. Обязательно что-нибудь да случится! Поэтому, конечно, тьфу-тьфу, но обойдусь уже готовым. Качество-то меня вполне устраивает. И на приёмы я ходить больше не собираюсь! Да и не собирался, вообще-то… Зато и у начальства ко мне подобных претензий больше не возникнет.

С Сикорским мы разминулись. Разговор же с Владимиром Фёдоровичем сразу повернул в неожиданную и потому весьма интересную для меня сторону.

– Заказали? Пора бы и привыкнуть, Сергей Викторович, что здесь это не там. В смысле не у вас…

Пока я хлопал глазами от неожиданного генеральского пассажа, Джунковский встал, вышел из-за стола и поманил меня за собой. Откинул в сторону тяжёлую ткань, толкнул от себя небольшую, незаметную со стороны, дверку.

– Проходите, проходите, полковник, не стесняйтесь. Здесь нам никто не помешает.

Прошёл, что же не пройти, коли настолько любезно приглашают? Ну и осмотрелся, интересно же, что тут внутри? А ничего. Всё обычно. Это просто маленькая комнатушка для отдыха. Или ещё для чего… Не моё дело.

Присели за низкий столик, подхватил предложенную мне чашку чая, подержал в руках. Подождал, пока хозяин кабинета наполнит свою и отхлебнёт. Только после этого и я приложился губами, втянул в себя осторожно горячий напиток. А, интересно, откуда здесь горячий чай? Раздумывать над этим вопросом мне не дали.

– Сергей Викторович, вы почему мне ничего не доложили о ночном происшествии?

Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Да я даже чаем поперхнулся! Какое только возможное продолжение разговора не предполагал, но вот о подобном даже помыслить не мог.

– О каком происшествии? – а сам варианты ответов быстренько перебираю, да пытаюсь в подробностях случившееся припомнить.

– Не разочаровывайте меня, Сергей Викторович. Не надо. И вы, и я оба прекрасно понимаем, о чём речь. Наложите ночное происшествие на сегодняшний разговор и хорошо так ещё раз подумайте…

А ведь действительно… Да ну, не может быть! А почему не может-то? Ведь и мне в тот момент показалось это очень странным, только закрутилось всё как-то, да и ходу я своим подозрениям не дал. А зря, как оказалось.

– Ваше высокопревосходительство, но там же городовой был…

– И что? Вы прямо твёрдо уверены, что городовой мог вот так взять и ни с того ни с сего под колёса броситься? Да-а, Сергей Викторович… Всё-таки умудрились вы меня разочаровать. Похоже, ваше последнее ранение не прошло для вас бесследно…

Неужели это он на потерю памяти намекает?

– Прямо-таки и не знаю, можно ли после подобного доверять вам выполнение столь ответственной задачи…

– Не уверен, но… Ночь, темно… От подобной случайности никто не застрахован, – сделал вид, что не обратил никакого внимания на ехидные слова генерала. Потому как надеюсь, что всё это лишь для красного словца говорится.

– Только не вы, Сергей Викторович. Пора бы уже понять и привыкнуть – всё, что с вами происходит, происходит не просто так.

– Хорошо. Понял. Слушаю вас… – Ну а что? Я действительно понял. А раз понял, то пора бы и на конструктивный диалог переходить. Проехался генерал по моим умственным способностям и довольно. Даже и не думаю обижаться, потому что правильно проехался. Мог бы и действительно сам сообразить. – Так понимаю, немецким следом здесь и не пахнет?

– Не пахнет, – посерьезнел и Джунковский. – Городовой действительно наш настоящий городовой. И не было у него иного выхода, как только вам под колёса кинуться. Пока вы там с ним у машины разбирались, мы всю операцию и закончили. Неужели никакой суеты у парадной не заметили, Сергей Викторович?

– Ничего… Да нам не до того было! – загорячился я. – Поставьте себя на наше место! Человек под колёсами!

– Ну, не совсем под колёсами, это вам с испугу показалось. Так, немного автомобильным крылом в сторону отпихнули… Даже синяков не осталось… – явно наслаждался моей горячностью Владимир Фёдорович. – Хорошо. Пропустим. Так получается, что сведения о предстоящей вам операции уже известны нашим союзникам. И у дома Сикорского вас ждали…

Сижу, молчу, слушаю. Интересно-то как! Мне вот почему-то только сегодня стало о предполагаемом задании известно, а кое-кто, кому о нём знать совсем не положено, уже давно знает. Да что у нас за страна-то такая!

– На ваше счастье, нечто подобное мы с Батюшиным предполагали и оттого сработали вовремя…

– А мы, по всему получается, были чем-то вроде живца? – не выдержал и перебил генерала.

– Да, скрывать и отказываться не буду, именно так и получается. Слишком велики ставки в этой игре.

Да, для кого-то игра, а для кого-то и жизнь. Но генералов и службы я прекрасно понимаю. И сам наверняка в подобной ситуации поступил бы так же. Поэтому прочь эмоции и продолжим разговор.

– Понимаю прекрасно. И одобряю. И что дальше?

– А дальше вам придётся вновь обзавестись негласной охраной. Семёна вашего, к сожалению, так и не удалось уговорить вернуться к службе, пришлось подыскивать новых людей. И подбирали их, хорошо зная о ваших предпочтениях. Чуть позже я их вам представлю.

– Если вы лично представите, то это из вашего же ведомства люди?

– Да. Надеюсь, ничего против этого вы не имеете?

– Нет. Если, действительно, вы подбирали их, исходя из моих предпочтений. И да, кому отдан приоритет подчинения? Мне или вам?

– Сергей Викторович, ни к чему вам в такие подробности углубляться. Повторяю, люди будут вас охранять. Вас и Сикорского. Надеюсь, с этим мы разобрались? – построжел голосом генерал, словно намекая мне на недопустимость дальнейших трепыханий и возражений.

– Разобрались. Что уж тут не разобраться-то? – не удержался я и тоже дал понять, что всё прекрасно понял, но тем не менее остался при своём мнении.

– Да, кстати, тут вашего Маяковского задержали. За неподобающее поведение. Проще говоря, за драку в общественном месте. Он вам нужен? Если нужен, тогда я распоряжусь прикрыть дело…

Хитрый ход. Это напоследок меня генерал умасливает? А я и не откажусь.

– Конечно, нужен. Надёжный и проверенный стрелок нам пригодится. Я его потом с собой заберу, в Дикую дивизию…

– Заберёте, заберёте… Вы сначала одно дело сделайте! А потом уже планы на будущее стройте!

– Сделаем. Как только прикажут, так сразу и сделаем! А что там произошло-то? Что за драка?

– Подробности он и сам вам расскажет. Ну, если коротко только, – согласился рассказать в ответ на мой настойчивый взгляд Владимир Фёдорович. – С его слов, опять же. Зашёл он по старой памяти в «Собаку»… Вам там доводилось бывать, насколько я помню? С тех пор ничего в этом подвале не изменилось. И публика точно та же, и обстановка, и дух… А Маяковский уже далеко не тот восторженный юноша, что был раньше… Повидал… Слово за слово, ваш стрелок и не выдержал напряжённой дискуссии и перешёл к практическим доказательствам. В результате одержанная победа и счёт за разгромленное заведение. Ну, положим, счёт-то он сразу оплатил, но изувеченные граждане обратились в полицию, и пришлось принимать меры… Нет, серьёзного ничего. Пара поломанных челюстей и рук, множество синяков. На удивление, сам задира отделался ушибами… Признайтесь, ваша школа?

– Наша. Моя и Семёна! Кстати, нам ещё три стрелка нужны будут…

– Люди уже подобраны, сейчас активно готовятся к выполнению задачи. Проходят усиленные тренировки.

– Всё равно надо с ними встретиться, подняться в небо, покрутиться, посмотреть на поведение. На земле это не то, что в небе…

– Будет у вас такая возможность, будет. А теперь, если больше вопросов нет, то я с вами прощаюсь, Сергей Викторович.

– Прошу прощения. А Маяковский?

– Что Маяковский?

– Каким образом мне его забирать?

– Да внизу у дежурного и заберёте, – отмахнулся Джунковский и поспешил от меня избавиться.

Правда, остановил в дверях, попросил вернуться. Из ящика стола достал конверт, положил на столешницу:

– Заберите, это ваше.

А в конверте деньги. В первый момент не понял, растерялся, а потом сообразил. Это те деньги, что Сикорский городовому в качестве отступных сунул. Понятно…

«Слава богу, – думал я, спускаясь по лестнице. – Никто не собирается ограничивать мою свободу, мои передвижения. И вроде бы в столице никто не против моего возвращения в Дикую дивизию. Иначе на мою неслучайную оговорку Владимир Фёдорович обязательно обратил бы своё внимание. А тут пропустил мимо ушей, словно это его совсем не интересует. Или это пока не интересует? Посмотрим. Нет у меня сейчас никакого желания в Крым возвращаться. Ну, по крайней мере, пока нет. Как хорошо, что в столицу меня просто по делу вызвали. А я-то уже испугался…»