Над Бодайбо пришлось делать круг, сразу не смогли определиться с местом посадки, низкая облачность помешала. Да и садиться с ходу на незнакомую и неподготовленную для приёма самолёта площадку после всего увиденного сверху было страшновато. Насмотрелись мы с высоты на то, как тут происходит золотодобыча. В прорехи между облаками насмотрелись. Распахано-перепахано всё, и не только по руслам рек и речушек – сплошные отвалы, ямы, шурфы далеко в тайгу уходят… Словно какой-то огромный крот поработал на этой земле, поворочался вволю и всё здесь перерыл-перепахал. Нет, места для посадки есть, можно даже найти подходящее, но это сверху. А на самом деле сначала присмотреться нужно, пролететь, глянуть внимательно, оценить и только после этого принимать решение на посадку…
Ну, всё, осмотр закончен, решение принято, будем садиться. Облачность, как я уже говорил, низкая, поэтому так на этой высоте и выполнили заход на посадку. Прошли по растянутому кругу над рекой, над расквашенным берегом с серой от сырости и дождей бревенчатой пристанью, над замызганным посёлком, над вросшими в землю бараками низко-низко, едва не задевая крыши колёсами, и сразу же за околицей убрали крен, вышли в створ намеченной для посадки узкой прибрежной полосы, убрали обороты и мягко притёрлись к грунтовой дороге. Справа, шагах в десяти, обрыв и река, слева лес, тайга. Как раз к посёлку по Витиму какой-то кораблик и подходил, мы над его мачтой прошли, чуть было колёсами не зацепили. Хорошо, что успел штурвал поддёрнуть. Откуда он вывернулся? Вроде бы не было ничего подобного, и на тебе… Проскочили над ним, наверняка пассажиров напугали, а вот я испугаться не успел, не до того было. Высота маленькая, мы в развороте заход рассчитываем, да ещё и ветер, зараза такая, до чего же крепкий, так и норовит то вверх машину подбросить, то к воде прижать. Корячимся, а тут эта посудина… Или партию рабочих привёз, или начался завоз продовольствия. Скоро сезон заканчивается, приходится на зиму продуктами запасаться.
Сели, развернулись, остановились, выключили моторы, выдохнули. И быстро полезли наружу, выставлять охрану вокруг самолёта. А то набежавшие из посёлка жители его быстро на сувениры разберут. Вон уже засновали вокруг, замельтешили внизу, даже нам внутри слышно, как они снаружи руками по обшивке шкрябают. И непонятно, то ли просто потрогать-пощупать хотят, то ли какой кусочек отодрать на сувениры.
Однако зря я так опасался. Наряду с простым людом тут же и местные власти объявились. И быстро порядок навели, отогнали толпу в сторону. Ну а уж когда Второв со своими казаками по лесенке на землю сошёл, толпа вообще притихла. Знают его уже в этих местах, недавно здесь был, смотрел, как дела идут.
Следом и мы выпрыгнули, самолёт закрыли, к Второву присоединились. Ну а он только нас и ждал. Тут же распорядился выставить охрану возле самолёта, ну и насчёт обеда не забыл уточнить, отдыха и заправки. Пока сам будет делами заниматься. А мне интересно бы с ним прокатиться, посмотреть, как тут прииски работают, как по-настоящему золото добывают. Нет, золотая лихорадка не навалилась вроде бы как, но вот некое нетерпение, врать не буду, где-то внутри зудело-присутствовало. Ну любопытно же!
Прицепился хвостиком, короче. А за мной все мои потянулись, им же тоже интересно. К чести Николая Александровича, он от меня не отмахнулся, прекрасно понимая всю подоплеку такого желания, а просто распорядился выделить провожатого, снабдить подходящим транспортом и провести, так сказать, обзорную экскурсию на ближайшем к посёлку прииске. Пока сам будет делами заниматься…
– Со мной вам совершенно не интересно будет, Сергей Викторович. У меня дел здесь вот сколько, – махнул над головой рукой Николай Александрович. – Вы лучше здесь сами со своими людьми прогуляйтесь, осмотрите всё, что покажется вам интересным. А я распоряжусь вам сопровождение выделить…
Согласился, почему бы и не согласиться. И после обеда мы с желающими из экипажа, а пожелали прогуляться все, взгромоздились на лошадок и потрюхали медленным шагом друг за другом по довольно-таки набитой тропе вверх одноимённой с посёлком реки. Ну и через сорок минут мы уже были на месте. Расстояния здесь небольшие, добыча презренного металла идёт повсеместно. Смотреть, в общем-то, оказалось не на что. А на что? На то, в каких поганых условиях артельщики живут? Так я это и так знал. К самому же золоту и близко не подпустили.
Но походили, посмотрели, послушали, что нам рассказывал выделенный в сопровождение помощник управляющего, и как-то никакого желания у меня не возникло самому попробовать золото мыть. Хотя предложение такое последовало. Даже инструмент соответствующий предложили. Отказался. И все мои отказались, глядя на меня. Постеснялись, наверное. Вот честно говорю, не хочу в эту холодную, почти ледяную, воду и грязь лезть и мёрзнуть. Так ведь и до ревматизма недалеко…
На этом экскурсию решили и закончить. Ага, как бы не так. Это лишь у меня одного такие мысли были, а у остальных они в корне от моих отличались. Так что ошибся я в своих предположениях насчёт настоящих хотелок своего экипажа. А потому что нечего окружающих меня людей идеализировать и по себе оценивать. Они точно такие же, как и большинство других, с точно такими же слабостями…
Короче, в обратный путь я отправился один. Народ же разобрал предложенные им лотки и отправился на развалы, испытывать свой старательский фарт…
От сопровождающего на обратную дорогу я отказался. Тут делов-то всего на час, не потеряюсь. И варнаков не боюсь, у меня парочка стреляющих игрушек всегда с собой, и обращаться я с ними хорошо умею. По крайней мере, никто доселе не жаловался на моё неумение.
Так и вышло. До посёлка я добрался спокойно, не спеша, всю дорогу отмахиваясь сорванной веткой от мошки и комаров. Въехал на окраину. Ну и куда теперь?
Николая Александровича можно было не ждать, ему в управлении дел выше головы. Экипаж… Экипаж же, пока оскомину не набьёт, не вернётся. Да и ладно, пусть пробуют поймать синюю птицу за хвост, авось у кого и получится. Хотя те места уже столько раз мыты-перемыты, что и ловить там нечего. Если, конечно, не попросят, не уговорят сопровождающего отвести их в какое-нибудь другое место, более перспективное. Но и это вряд ли. Старатели не допустят подобной вольности. Насколько я понял, каждый участок за кем-нибудь да закреплён.
Так что место моё сейчас у самолёта. Или, скорее, в самолёте. Потому что так будет лучше – спрятаться от любопытствующих граждан, от кровососущих насекомых, да и вообще спрятаться. Лучше завалиться на скамейку и прикемарить часок-другой. На охране люди Второва стоят, бензин в бочках подвезли – бочки эти чуть в стороне выгрузили прямо на землю. И у них специально назначенный человек стоит, присматривает за ними и охраняет. Подальше от греха и какого-нибудь шального окурка.
Экипаж вернулся как раз перед ужином. И вернулись уставшие, грязные, искусанные в кровь. И, конечно, пустые. Пролетели мимо золота и мимо синей птицы. Или она мимо пролетела, кто его знает. Оттого и не было ни у кого особого желания всякие разговоры вести. Ну и у меня не было. Пусть успокоятся хоть немного, скинут градус золотой лихорадки.
Ночевали в посёлке. Выделили нам койки в здании управления. Спать легли рано, как только стемнело. Не было никакого желания засиживаться допоздна при свете керосиновой лампы. Да и керосин нынче дорог, особенно здесь. Завозной он, и цену на него в приисковых лавках накручивают безбожно. Николай Александрович, насколько я понял, в том числе и этим вопросом занимается. Надеюсь, после смены собственника или владельца приисков хоть как-то порядок наведут. Успели мы с Второвым парочкой слов перед сном перекинуться. Говорит, обрадовал старателей новостью о повышении закупочных цен на золото. Теперь прииск будет давать за самородный металл такую же цену, что и нелегальные скупщики. Надеется, что перестанут люди продавать золото в обход государства. Раньше-то большая его часть шла мимо казны…
Улетели из посёлка на следующее утро и во второй половине дня уже были в Приамурье. И здесь пришлось задержаться на несколько суток, пока Второв решал свои очередные дела. Ну и нам покоя не было – даже губернатору лично пришлось представляться. Впрочем, отказываться и ерепениться не стал, представился. Потому как прекрасно понимаю необходимость оного. Мало ли как жизнь сложится дальше? Лишнее знакомство, тем более такое, никогда не помешает. А нам ещё здесь работать предстоит.
Ну и началось после этого практически то же самое, что и в Иркутске. Стоило только побывать на приёме у губернатора, как приглашения последовали одно за другим. Но это я так, немного передёргиваю. На самом-то деле не так и много было подобных приглашений. Другая здесь жизнь и люди другие. Купцы и промышленники, такие же, как Второв, только рангом чуть пониже. Поэтому и приглашали нас, по примеру губернатора, потому что так положено, а не с какими-то матримониальными планами, как в том же Иркутске.
Первый раз я ещё сходил, выдержал, а вот потом начал отлынивать от подобных мероприятий. Пусть помощник за двоих отдувается.
Оттого-то не утерпел и напросился составить компанию Николаю Александровичу в его деловых поездках. Всё равно сидеть нам здесь около недели, пока он все свои дела не переделает, так почему бы не совместить приятное с полезным. Из приятного – это время убить, а полезное… Так на мир посмотреть и на красоты местной природы. До главного намеченного прииска два дня добираться – смотреть не насмотреться.
Дорога до прииска была не сказать чтобы и лёгкая, но и тяжести особой я не почувствовал. Или уже втянулся понемногу в такую жизнь. Вон сколько времени в седле провёл за последнее время. Опять же грех жаловаться, потому как единственная моя забота в этом походе – лошадку свою обиходить. А всё остальное казаки сделают. Можно было бы, конечно, и эту обязанность на чужие плечи переложить… И меня бы прекрасно поняли… Но сам себе я бы подобной слабости никогда не простил.
Первую половину пути по реке проделали, ну а потом и на лошадок пересели. Да на самом прииске две ночи пришлось просидеть, пока Второв по окрестностям мотался. До чего же хлопотная у человека жизнь. Я бы так вряд ли смог. А ему ничего. Суетится, бегает, словно двужильный. Ладно, казаки охраны, они вроде бы как местные, а значит, ко всему привычные, а он-то, житель столичный… Хотя с такой-то жизнью какой столичный…
Ну и я отдельно походил, на жизнь в этой таёжной глухомани посмотрел. Но постарался держаться подальше от золота и от всего, с ним связанного. Ну не могу я видеть, как люди тонны щебёнки перемывают в поисках золотого шлиха. Не заразился я золотой лихорадкой. Вот как только на ледяную воду гляну, так вся лихорадка куда-то и уходит. Пропадает бесследно… Вымывается, наверное?
Да. Так вот, а время как-то убить нужно, вот я и бродил по окрестностям с карабином. Мне его перед отъездом сюда подарили. Губернатор же и подарил, на том самом приёме. С дарственной надписью. Честно сказать, не только мне подарил, но и Николаю Александровичу. Точнее, сначала Николая Александровичу, ну и потом уже мне.
Правда, без сопровождения не хотели меня отпускать, но уговорил кое-как. Я же не собираюсь куда-нибудь в глушь забираться… Так, в окрестностях поброжу… Но проинструктировали, напугали различными страшилками. И про зверьё разное поведали, и не только про то, что на четырёх лапах ходит, но и о двуногих много чего рассказали. Опять же пугнули болотами, ямами ловчими да другими ловушками. Отговорить не отговорили, но слово быть осторожным пришлось дать…
Вот и побродил. На свою голову. А она у меня особая. Везёт мне находить приключения на неё. На голову, а не на то, что первым делом на ум приходит.
Конечно же влип я в очередную переделку. Хорошо ещё, что это совершенно другая история, здесь моя персона как таковая никому не нужна. Просто оказалась она… Ну, не в том месте и не в то время. Ну, как всегда, в общем. И ещё повезло, что я сумел первым встречный караван засечь. Оттого-то и не до разговоров мне сейчас. Потому как лежу в колючих зарослях шиповника, пошевелиться боюсь. Эта зараза так и норовит в ноги и руки вцепиться. Ну и в лицо, само собой. Говорю же, колючий очень. Через одежду иголки колются, даже куртка кожаная не спасает. И пошевелиться нельзя – сразу же весь куст ходуном ходить будет.
А мне подобного не нужно, мне бы сейчас самому этим кустом стать. Потому как столкнулся я нос к носу с самыми настоящими китайцами. С теми самыми, которыми меня так недавно запугивали изо всех сил. Ну, почти столкнулся. Если бы нос к носу, то давно бы меня порешили. А так каким-то чудом я их первый почуял. Сначала запах необычный носа коснулся. Ну, коснулся и коснулся, я в первый момент даже внимания на это не обратил. Так бы и шёл беззаботно навстречу своей гибели, если бы… Железка вроде бы как брякнула впереди. Как я этот звук выделил из речного шума, не представляю. Но выделил. Вот тогда-то и сопоставил этот звук с запахом. Потому и жив остался. Отпрыгнул в сторону, присел и давай от тропы подальше на полусогнутых. Левой рукой карабин перехватил, держу над землёй, чтобы не дай бог о какой-нибудь камень не звякнуть металлом. Правой рукой на землю опираюсь.
Так на трёх костях и метнулся, словно обезьяна какая. Да и по барабану, если честно, как я со стороны выгляжу и на кого в данный момент похож. Тут главное в живых остаться. Потому что сколько раз всем нам казаки истории подобные рассказывали, не счесть. Запугали конкретно. Мол, случайных свидетелей никто в живых оставлять не будет… И ещё инструктаж этот…
Ну а кто ещё может здесь бродить? Только китайцы. Перекупщики золота. Потому-то и предпочёл сначала спрятаться, посмотреть, что это за звуки, ну а потом уж принимать решение, что делать.
На ходу оглядываюсь через плечо. Дооглядывался. Вперёд нужно было смотреть. Потому что как раз на моём пути эта колючая зараза и оказалась. В неё и влетел, всеми силами стараясь проделать это более или менее бесшумно. Дёрнулся дальше вперёд, да колючие ветви крепко вцепились, пропускать и выпускать добычу не хотят. Чёрт! Голова в кустах, а, извините, филейная часть снаружи торчит. И ведь даже рукой с карабином не пошевелить, настолько плотно завяз. Попытался дать обратный ход, да куст зашебуршился. А тут и голоса послышались. И что делать? А ну как следы мои на тропе обнаружат? А ведь обнаружат, даже и сомневаться не нужно! Они же всё время по тайге ходят, те ещё следопыты, индейцы Фенимора Купера отдыхают!
Замереть в надежде, что не заметят моей торчащей в кустах задницы? Ага, щаз-з! Уж лучше бы ногами вперёд застрять, чем вот так, задом к противнику! Поэтому плюнул на всё и задёргался, из куста вырвался да на карачках в сторону понёсся, огибая этот злосчастный куст. Лицо горит, руки огнём пылают – всё в кровь разодрал. Нырнул под разлапистые колючие ветви, стволом карабина их вверх подкинул, перекатился через плечо, наплевав на валяющиеся просто так сухие ветки с колючками, затормозил так, что руки в перегной зарылись. И сразу же развернулся к тропе, голову поднял и столкнулся глазами с чужим прищуренным растерянным взглядом. Да ему и щуриться не нужно, и так хватает. Точно китайцы! А то, что растерянный, так любой бы на его месте от подобной увиденной картинки и от моих проделанных кульбитов растерялся бы.
Хорошо, что руки подо мной оказались, как раз под грудью. И плохо, что карабин там же был и ничего с ним не сделать. Поэтому только одно и осталось – оттолкнуться изо всех сил от земли и отскочить назад. Что и проделал, только ветки колыхнулись, но уже передо мной и между нами. А сам глаз не свожу со скидывающего с плеча оружие хунхуза. Исхитрился каким-то образом не потерять зрительного контакта.
И ветви шиповника, что в этот момент в очередной раз по лицу колючими иглами проехались, не помешали.
Только оттолкнулся, так в это место пуля и прилетела. Земляной трухой прямо в глаза и сыпанула. Зажмурился, разрывая контакт взглядов, мотнул головой, проморгался быстро. Откинулся назад, чтобы ветки не мешали, затвор карабина передёрнул и в ответ выстрелил. От пуза. Не было времени и возможности вскидывать оружие и тем более прицеливаться. Куда-то в ту сторону пальнул. Лишь бы напугать. Чтобы сразу ко мне побоялись кинуться. Расстояние-то между нами плёвое, шагов десять, не больше.
Отдачей развернуло, равновесие-то никакое, еле-еле устоял после всех моих вынужденных упражнений, не завалился на спину. Чудом удержался, выпрямился и боком, боком за счёт инерции отдачи изо всех сил рванулся назад. То есть уже для меня вперёд. И сразу же влево, влево между деревьев, зигзагами от дерева к дереву, и теперь уже точно назад, и уже всё равно мне до этих густых, но таких спасительных зарослей шиповника. Проломился через них в одно мгновение, пропрыгнул, пролетел метеором, только колючки по куртке и сапогам шаркнули, ткань на штанах затрещала громко и подозрительно. И ещё в ту же сторону, в сторону, вновь между деревьев, забирая куда-то ближе к тропе. Потому что мне сейчас от прииска уходить не резон, а как бы и наоборот – только там моё спасение. И ещё в скорости. Кто быстрее, тот и выживет.
Хлопнули за спиной выстрелы, ударили по древесному стволу пули, но уже чуть в стороне. Увидеть не увидел, только звук удара и услышал. И ещё ржание лошадиное где-то там, даже не ржание, а взвизг, полный боли. Это что, я по лошадке попал? Ну, извини…
Затормозил, спиной к древесному стволу прижался, спрятался, затвор передёрнул. До этого как-то времени на подобное действие не было. Прислушался. Если бы не то полное боли короткое лошадиное ржание, то никаких звуков там, за спиной, вообще не услышал бы. Тишина в лесу, замерло всё. Ни птицы… Да даже ветер в верхушках деревьев не шумит! Только вряд ли меня вот так в покое оставят. Поэтому выглянул осторожно из-за дерева, медленно-медленно. И сразу же так же медленно назад голову убрал. Присел, стёк по стволу вниз, легонько прижимаясь спиной к дереву и тихонечко скользнул дальше на полусогнутых, стараясь ветвями кустарника не шевелить. У меня это уже само собой получается. Понимаю, что они сейчас быстро сориентируются, по следам пойдут. Быстрее бы мне нужно. Но и заполошно бежать нельзя ни в коем случае. Не увидят, так услышат. Поймают или подстрелят на раз. Поэтому лучше вот так, тихонечко и со всей осторожностью. Вот когда на след встанут, тогда и рванём. Сейчас время на меня работает!
Нашёл с кем в тайге соперничать… С теми, кто в ней вырос и всю жизнь провёл. Они же из неё не вылезают! Им тут все тропы известны! А я? А я тоже не пальцем деланный. Вон из каких передряг выбирался. Не следопыт, но и не дилетант. К чему это я? А к тому, что не дали мне на прииск выбраться, отрезали все пути к нему. Но и не догнали. Коротким броском на лошадках вперёд по тропе выдвинулись и перерезали знакомую дорогу. Это мне ещё повезло, что я как раз в этот момент через вершину сопки перебирался, вот и смог заметить мелькнувшие далеко впереди и внизу, в пади, силуэты всадников. Поохотился, называется! Побродил по окрестностям! Убил время! Теперь бы самому как-то уцелеть…
Присел у очередного огромного дерева на выступавшие из земли узловатые корни, ноги вытянул, спиной на шершавый ствол опёрся. Хоть отдохну чуток.
Ну и подумаю, что мне дальше делать. А что делать? Да бежать пока. Плохо, что сигнал никак на прииск не подать. И самого его не видно, он где-то там, за следующими сопками. Или ещё за следующими. Как-то не думал даже, что сумел так далеко забраться. Я-то сюда просто шёл, прогуливался, так сказать. Любовался красотами природы, маму иху… Добирался по распадкам, по тропе набитой, натоптанной, а не на прямую, через хребты, распадки и буераки.
Однако вариантов нет – придётся по дуге обходить возможную засаду и выбираться к людям с другой стороны. Хотя насчёт людей я несколько погорячился. Скорее, не к людям, а к своим. Мало ли какую сторону в этом конфликте могут принять эти чужие люди? Насколько я понимаю, они уже много времени с этими китайцами-скупщиками работают, у них уже интересы общие. Поэтому судьбу испытывать дальше не стоит, она уже достаточно мне потрафила сегодня. И хватит рассиживаться, поторапливаться нужно. Наверняка где-то позади погоня на след встала. Скоро и на пятки наступит…
Так и пошёл вдоль гребня. Только не по нему самому, не по верху, а спустился чуть ниже, чтобы меня не видно было на фоне неба. Потом через некоторое время вниз спустился, через ручей перебрался. Ну и попил наконец-то. Пить уже хорошо так хотелось. Пошёл-то я без ничего, без запасов. Даже в карманах пусто. Ладно.
Несмотря на все мои прежние навыки ходить по горам и лесам, догнали меня быстро. Как раз, когда на противоположный склон распадка поднимался, тогда и обстреляли меня. Сразу из двух стволов. Повезло, что у меня в этот момент нога на склизком корне поехала. Потерял равновесие, рукой махнул и на бок завалился. Мешком неповоротливым. Навернулся со всего маху, да так, что дыхание от удара о землю перехватило. Ещё и вниз по склону немного съехал, нещадно задирая куртку, набивая под рубаху колючего мусора. Наверное, такое моё падение меня же и спасло. Пуля как раз в этот момент по этому злополучному корню и ударила. Шмякнулась в него с сочным звуком, впилась, вгрызлась, брызнула соком прямо в щёку. Замер, оцепенел от осознания только что случившегося. И даже не дышу. Только лежу труп трупом и смотрю, как затягивается в дереве маленькая пробоина, как древесные жилки разлохмаченные распрямляются. Это же как раз мне между лопаток и прилетело бы…
А в распадке эхо от выстрела гуляет, мечется от склона к склону. Оттого-то и показалось мне, что не один это выстрел был, а несколько. Сообразил чуть позже, когда эхо уже затихло. И ещё повезло, что вот так мешком безжизненным после падения вниз съехал. Словно и впрямь уже всё, того…
Однако поверили. Не зря я замер после падения. Звуки в распадке хорошо слышны. Вот и на противоположном склоне сейчас радостно загомонили, залопотали что-то непонятное, да вперёд без малейшей опаски рванулись. Тут-то я и развернулся, перекатился на спину, вскинул карабин. Ну а цель найти да на мушку взять дело одной секунды. А потому что нечего было так громко радоваться и место своё тем самым обозначать. Тайга шума не любит…
А вот я точно попал. Живой человек не может так по склону катиться. Но это я уже краем глаза засёк, когда после выстрела в сторону рванулся. Жилы рву, ухожу прямо по склону к ближайшим зарослям кустарника. Мне бы сейчас на ту сторону перевалить и попробовать свой шанс там использовать, хоть немного оторваться. Правильно? Правильно! Надеюсь, не только я так думаю, но и мои преследователи. Плохо только, что не сумел я увидеть, сколько их там. По первой же увиденной мной фигуре отстрелялся.
Вот и вершина! Лысая почти что. А эти несколько корявых деревцев даже за растительность считаться не могут. Эва как их ветром покорёжило…
На удивление никто больше не стрелял. Но и бежать вот так, постоянно ожидая пули в спину, весьма тяжкое дело. Правда, и мотивирует оно к скорости перемещения очень даже неплохо. Именно благодаря такой мотивации я на этот перевальчик одним мигом взлетел. И вниз так и рванул со всего набранного разгона. И затормозил за гребнем, упёрся ногами в склон из всех сил, останавливаясь и разворачиваясь обратно. Сдвинулся в сторону на десяток шагов и медленно-медленно пополз наверх. Будет сейчас всем сюрприз!
Сумел сделать лишь один результативный выстрел. А дальше пришлось спешно уходить. Зато посчитал, сколько у меня на хвосте человек висит. Трое. Было. После этого выстрела уже на одного меньше. А сколько их вообще? Ведь есть же ещё те, что ушли на лошадях по той тропе вперёд. Странно всё это. Почему-то уверен был, что скупщики золота в одиночку ходят. А тут целый караван… А если это караван опять же, то тогда выходит, что лошадки обязательно чем-нибудь, но должны быть загружены? И ещё одно в кучу общую – золото они же у старателей как-то выкупают? А на что? На товар или на деньги? Если на деньги, то точно на наши… Не на юани же? Или на то и другое? И почему я не поинтересовался этим вопросом, когда была такая возможность?
Ну и вывод из всего этого какой? А простой. Проще некуда – как бы мне из этой переделки с прибылью выйти? И иного варианта развития событий как-то уже и быть не может…
Вот такие мысли у меня в голове и крутятся, пока я вверх по склону ногами перебираю. Да-да, именно вверх по склону.
Ну а какой ещё у меня может быть выбор? Вниз удирать? Это самый доступный по определению выход. Но точно не мой. Мне эту погоню нужно на абсолютный ноль помножить. Обозначил бегство – и довольно. Там ногой чуть посильнее по земле шаркнул, здесь траву примял – внимательному и опытному глазу сразу понятно будет, в каком направлении я дёру дал. А на самом деле чуть в сторону отпрыгнул и снова вверх направился. Почему чуть? Да потому что не особо-то и попрыгаешь вверх по склону. И тяжело это, и силы уже не те – подустал маленько, по склонам-то бегая. Правда, очень осторожно направился, стараясь не шуметь по мере возможности. Сейчас аккуратно к гребню подберусь, тихонечко выгляну, быстро осмотрюсь и буду ждать. Сейчас выиграет тот, у кого нервы крепче. И ещё. Есть у меня твёрдая уверенность, что не сталкивался ещё мой противник с такими, как я. Другая у меня подготовка и реакция на опасность другая. Опять же и действую я не так, как здесь принято. Вот поэтому и есть у меня неплохие шансы на выигрыш. Если там тоже не начнут действовать нестандартно. Ну, остаётся только надеяться на удачу и везение. И на себя, конечно же. Поэтому карабин карабином, но момент наступает переломный. Поэтому чуть расстёгиваю куртку и достаю из левой боковой кобуры пистолет. Привожу его к бою, снимаю с предохранителя и кладу на траву перед собой. Всё, я готов.
Замираю, чуть расслабляюсь и вслушиваюсь в шорох ветра, в шелест листьев, в шуршание травы под чужими ногами, в еле слышное поскрипывание камушков там, за гребнем, на другом склоне сопки прямо передо мной. А ведь не ошибся я! Идут…
И медленно и плавно сползаю чуть ниже и в сторону, на открытое место. Умащиваюсь всем телом в естественную ямку между узловатыми перекрученными корнями, оставляя в стороне отличное место для укрытия и засады из нескольких покрытых серым лишайником валунов.
И вновь замираю. Пока скользил вниз, руки сами собой вверх вытянулись. И оружие само собой нужное положение заняло. Только и осталось, что ствол чуть довернуть в сторону цели, да на крючок нажать. Лишь бы угадал с местом…
Почти угадал. Там тоже далеко не простые ходоки. И высовываться сразу не стали, и разошлись немного в стороны. Уже наученные горьким опытом, выглянули оба разом и сразу же спрятались, я только что и успел макушки засечь. Ну и направление прицеливания чуток поправил. Особо не обольщался, похоже, что в следующий раз они в каком-нибудь другом месте выглянут. Так и вышло.
Выскочили оба сразу, словно черти из табакерки, одним махом на гребне оказались, и сразу же один из них прямо по тем камням и выстрелил. Уж не знаю, что ему там померещилось, но выстрелил. И второй, по вполне понятной причине, уже туда прицелился. Но не стреляет, выжидает. И ещё что-то между собой бормочут, мне почти не слышное. А если даже и слышное, то всё равно непонятное. Быр-быр-быр по-своему лопочут. Ругаются вроде бы как…
Вот я и воспользовался моментом, пока у них внимание отвлеклось друг на друга. Хотя какое там друг на друга… Первый тут же перезаряжается, второй так глазами и мечется по сторонам, но от тех валунов ствола не отводит. Это-то я из своей засады прекрасно вижу, расстояние между нами дай бог шагов двадцать будет. Спасибо склону, корням кедровым и густой траве, иначе меня бы сразу сверху увидели, а так… Короче, пронесло. Ну, не в том смысле, что… Понятно, в общем… А в том, что беда мимо пролетела. Правильно сделал, что не стал за камнями прятаться. Опять же ветерок над грядой разгоняется, шевелит зелёные побеги, размывает контуры, не даёт меня рассмотреть… Перехитрил, получается…
Чуток шевельнул кистью и всё, самый дальний из них у меня на мушке уже. В переносном смысле, само собой. Потому как прикладываться к ложу и выцеливать – нет такой возможности. По стволу навёлся. Расстояние-то между нами, как упоминал, тьфу, пальцем можно ткнуть. За крючок и потянул. Плавненько, чтобы не дёрнуть. Ну и попал, само собой. Даже и не сомневался. Почему-то Карпаты вспомнились в этот момент и перестрелки точно такие же в тамошних горах. Повторяется история. Только тут противник другой. Или тот же самый? Какая разница, какой он национальности? Противник он и есть противник. И национальность с разрезом глаз тут никакой роли не играет.
Перезаряжаться не стал. Вот как выстрелил, так карабин из рук и выпустил. Да и как его было не выпустить, если он почти из них и выпрыгнул? Говорю же, толком и не приложиться к нему, не удержать. Поэтому сразу же после выстрела за пистолетом потянулся, ухватился пальцами, а он у меня тоже к стрельбе готов. Только и остаётся, что…
Выстрелили одновременно. Секунды ведь не прошло, а китаец успел развернуться в мою сторону, увидеть, выцелить и выстрелить. Мастер. Но и у меня кое-какие навыки есть. Не промахнулись оба. Только вот он в полный рост стоял, а я за корнями укрывался. Они удар пули на себя и приняли. Ну и карабину досталось, что перед корнем остался лежать. Только и почувствовал, как подо мной вроде бы как что-то быстро так проскользило-проползло. Даже и не сообразил сначала, что именно.
Чем пистолет хорош? Жми да жми на спуск, пока патроны в магазине не закончатся. Я на третьем сумел остановиться. Стреляю, а он всё стоит и стоит, не падает. Только малюсенькими шажочками вниз по склону переступает после каждого моего выстрела. И ведь вижу, что попадаю – пули на груди у него одежду дырявят. Потому-то три раза и нажал на крючок, страшно было остановиться, честно говорю. Только когда понял, что он заваливаться вперёд начал, тогда и заставил себя прекратить стрелять. И сразу же в сторону откатился. Оттолкнулся руками и из своей ниши между корнями вывалился, ближе к дереву перевалился. А потом вообще за кедр спрятался. И первым делом магазин на полный поменял. Лежу, вслушиваюсь в шорох ветра, что он мне принесёт с той стороны сопки. А ничего не принёс. Тихо вокруг. И эти лежат, не шевелятся. Проверить? Опаска присутствует, но и без контроля нельзя. И уходить вот так сразу не хочу. Мало ли кто из них живой? Стрельнёт ещё в спину – и прощай, небо. Ну и Елизавета Сергеевна, само собой. А вообще хорошо, что шутки в голову приходят. Значит, пришёл в себя.
Есть и ещё одна причина, по которой вот так сразу, бездумно, нельзя драпать. Где-то там, внизу, есть и остатки этого отряда. Ведь точно слышал, что кто-то из них вперёд по тропе поскакал. Мне наперерез.
Поэтому хочешь не хочешь, а надо контролить. Только напрямик к ним не пошёл, ещё чего не хватало. Обошёл по дуге, поднялся почти на гребень. Почти – высовываться всё-таки не рискнул. Так, на всякий случай. Прислушивался постоянно, это да.
Так и подобрался к лежащим телам со спины, с ног то есть. Они же оба так головами вниз по склону и легли. Ну и рисковать не стал, как и ножиком проверять. И испачкаться не хотел, и сразу близко так подходить не стал. Плюнул и выстрелил два раза. И только после этого быстрый шмон провёл. Два вещевых мешка, всё оружие, пояса и содержимое карманов так под кедр разом и перенёс.
Подобрал свой карабин, осмотрел и сплюнул с досадой. Был подарок – и нет его. Пуля ложе расщепила, вдоль прошла и в корень ударила. Тоже насквозь пробила. Только теперь чувство странное припомнил, по груди-животу рукой поспешно провёл. И дырку в куртке нащупал. И не одну, зараза такая. Расстегнулся, распахнул полы, снова себя ощупал… Цел. Пуля с правого плеча влетела, наискосок прошла и вышла у левого бедра. Куртка и китель в четырёх местах пробиты. То есть два входных и два выходных. А мне ничего, так, шкурка на животе немного горит… Повезло…
Пришлось свой карабин оставить. На замену ему почти точно такой же трофейный взял. Только чуть более потёртый. Осмотрел, затвором пощёлкал, патроны вылетевшие собрал да в сторону его пока отставил. И уже более тщательно мешки проверил. Вытряхнул всё имущество прямо на землю да перебрал. Еда какая-то. Но брать ничего не буду. Есть хочу, но не до такой же степени, чтобы всё неизвестное в рот тащить? Потерплю. Вот вода во флягах-баклагах пригодится. По этим сопкам побегаешь, так от жажды помрёшь. А я давненько уже пил. Когда ещё тот ручей был? Уже и не помню. Всё выпитое с потом вышло давно.
Патроны, портянки, шмотки… Всё вон. Кроме патронов, само собой. У меня ведь этого добра мало. К пистолету осталось полмагазина и второй без двух патронов. Кстати, надо бы переснарядить их, что сразу же и проделал. Так оно лучше будет, когда хоть один полный. К револьверу тоже немного, с десяток россыпью в кармане. Ну и к карабину осталось своих собственных около десятка же. Маловато, если в перестрелку ввяжусь. Не всегда же вот так, как сейчас, повезти сможет.
Ну и главное – засиделся я на этом склоне. Убираться отсюда давно пора. Только вот куда убираться? В сторону прииска? Так его что-то и не видно отсюда, с гребня сопки. Это же как я далеко забрёл? Или со всей этой беготнёй настолько в сторону ушёл? Может быть. Знаю же, что когда драпать приходится, то за пройденным расстоянием совершенно не следишь. Это когда догоняешь, тогда каждый шаг отсчитываешь…
Нет, направление-то я не потерял, знаю, в которую сторону мне идти, но вот то, что построек не видно отсюда, это как-то не так. Надеялся, что наша стрельба чьё-нибудь внимание обязательно привлечёт, но, как видно, зря надеялся. Помощи, похоже, не будет. Ладно, пора двигать дальше. И очень аккуратно. Ещё мысль мелькнула – проверять тела на той стороне сопки или на потеху зверью оставить? Лучше уж зверью. Нет никакого желания лишний раз со склона на склон бегать…
Уже когда почти вниз спустился, только тогда и умная мысль в голову пришла. А почему в мешках ни у первого убитого, ни у второго никаких денег не было? Вообще ничего ценного. Ни товара какого-нибудь маломальского. Получается, всё там осталось? В караване? На лошадках? Да мне теперь этот караван кровь из носу догнать необходимо! Зря я, что ли, столько по этим сопкам бегаю! От погони ухожу, отстреливаюсь, жизнью рискую. Одёжку, вон, мне попортили… Да и вообще, не я же первый стрелять начал…
Так, сколько я сопок перевалил? Две вроде бы… Нет, три. Точно, три. Вот эта и была третья. Да ещё и в сторону уходил. Получается, нужно обратно возвращаться. А до лагеря, то есть до прииска, тогда сколько? Ох ты! А я-то его ещё увидеть пытался…
Но и возвращаться по своим следам нельзя ни в коем случае. И по прямой выходить тоже нельзя. Не зря же они вперёд по тропе ускакали? Как раз и встретят. Тогда снова придётся уходить в сторону, идти по дуге… Бедные мои ноги… Но выхода-то другого нет. Впрочем, можно забиться в какую-нибудь нору, переждать денька два… От мешков с китайской едой я недалеко ушёл, можно и вернуться… Тоже ведь вариант… Но не наш. Наш впереди. Где лошадки с добром, где ещё несколько оставшихся контрабандистов меня с деньгами дожидаются. Ну а кого ещё? Не своих же товарищей…
Вот только теперь нельзя мне в сторону уходить. Потому что разминусь я тогда с ними. Придётся на тропу выходить и догонять караван. Очень осторожно догонять. И действовать по обстоятельствам. Так и сделаю…