Тренируйте навык отделять себя от своего близкого. Когда люди приходят на первые группы «Ал-Анона», то они говорят: «Мы болеем уже двадцать лет, мы на детоксе лежали». В этом случае местоимение «мы» означает отождествление себя с зависимым, то есть вы подразумеваете, что «я» и «он» – одно целое. К счастью, это происходит неосознанно. Осознайте, что есть вы, есть ваши чувства, ваши потребности, ваш ранг, ваша ответственность, а есть чувства и потребности зависимого. И они могут отличаться от ваших, что вполне естественно, потому что вы и зависимый – не один и тот же человек. Когда я спрашиваю у родителей зависимых, сколько лет их сыну или дочери, они отвечают: «Такой хороший у меня мальчик (или девочка) был». Пришел ко мне как-то раз такой мальчик на консультацию. Я говорю: «Чего пришли и с чем? Какой у вас вопрос». Он отвечает: «Я не знаю. Меня мама прислала». Я говорю: «Звоните маме и спрашивайте, зачем вы пришли». Он звонит маме, и она что-то невнятно объясняет. Я спрашиваю: «Сколько вам лет?» Потому что сама не могу определить. Он говорит: «Тридцать шесть». Я посмотрела на него и хотела сказать: «Мужик, тебе давно надо быть женатым, детей растить, а ты маме звонишь, чтобы узнать, зачем она тебя к психотерапевту послала. Зачем ты пошел вообще, если она тебе не объяснила? Тебе тридцать шесть лет! Ты пошел, потому что мама сказала». Эта мама из наших – она скрутила его в бараний рог еще в детстве, и он так и остался в таком состоянии. Понятно, что у этой семьи непростая судьба, но нельзя же продолжать это тридцать шесть лет!

А вы пробовали когда-нибудь выступать против мамы? Она сразу кричит: «Ой, мне с сердцем плохо, зачем ты это говоришь? Вызови мне скорую, я не могу». И ведь по-настоящему начинает болеть. У нее сразу случается инсульт или инфаркт, и вообще она костьми ляжет, но не пустит дальше развиваться. Поэтому ваша задача не про ваших мам, а про себя – понять, где вы перехватываете чужую ответственность и в каких ситуациях из своего мужа делаете инфантильного человека. Но сначала отделите себя от мужа, детей и их проблем. Это не про то, чтобы больше не общаться. Нет, любовь остается, принятие остается, философия развивающего диалога остается. Это все в единстве. Но чувства очень быстро меняются. Это обязательно себе уясните, потому что чаще всего вы думаете, что все пропало и ничего нельзя изменить. На самом деле всему виной ваши гормональные железы, которые работают одновременно. У меня тут женщина была на группе. Я спрашиваю ее: «Что вы чувствуете?» Она отвечает: «А может быть такое, что я ничего не чувствую?» Я говорю: «Нет, так не бывает, ведь вы не на кладбище. Вы представляете, что сейчас все гормональные железы работают и вырабатывают гормоны? Это чувства. Вы можете их назвать». Вы понимаете, насколько заморожены ее чувства и тело? Ничего не чувствуя, легче выжить, но выживать – это не жизнь. Разделите эти понятия. Если вы хотите, чтобы ваши дети были живы и близкие находились рядом, то вам самим надо начать жить и дать право жить другим. Именно жить, а не выживать.