— И ничего нельзя сделать? — тут же, нервно перебив, спросил Келен. — Энни обязательно должна быть с ним рядом?

Тэйн сложил руки на груди, откинувшись на стену. Его поза была расслабленной, но глаза горели.

— Да. И то, что сейчас в ней растёт — не просто ребёнок. Это их будущее. Лишив их наследника, мы лишим их самого ценного. — Он говорил это спокойно, почти отстранённо.

— Хватит! — крик вырвался из меня сам, резкий, надтреснутый. Ребёнок. Он говорил о ребёнке так, словно это был просто предмет. — Я только что узнала, что беременна, а ты уже предлагаешь… избавиться? В чём он виноват?!

Я инстинктивно прикрыла живот ладонью. Смогла бы я? Даже зная, кто его отец. Нет. Я не убийца. Даже в мыслях это казалось немыслимым, чудовищным.

— Он грëбанный монстр, Энни! — Тэйн ударил кулаком по комоду, и фарфор на полках звонко зазвенел. — А это — война. Пора бы определиться, на чьей ты стороне!

Келен резко поднялся с кровати.

— Давай-ка выйдем, друг, — произнёс он сквозь зубы, обхватив Тэйна за плечи твёрдой, не позволяющей возразить хваткой. — Нам нужно поговорить.

Я не могла сдержать слёз. Я так мечтала, чтобы мы снова собрались втроём. Мы же друзья. Так отчего же Тэйн стал таким жестоким? Но если взглянуть с его стороны… Его семью безжалостно убили. Монстры из Бездны не пощадили даже его младшего брата. В его сердце к ним только ненависть. А тут появляюсь я — беременная от их правителя — и прошу помочь украсть единственное, что, возможно, сдерживает их под землёй.

— Как же всё запутанно, — прошипела я в пустую, роскошную комнату.

За дверью шёл разговор на повышенных тонах — приглушённые, но яростные голоса.

Я попыталась подняться, но тело было тяжёлым и непослушным. Взгляд упал на прикроватную тумбу: там лежал тот самый камень. «А что, если я навредила им ребёнку?» — подумала я. Странно… Я не хотела его. Новость и вовсе повергла меня в шок. Отчего же я уже начала переживать о нём?

Дверь открылась, и в комнату вошёл один Тэйн. Келен остался в коридоре. Тэйн неспешно подошёл и присел на край кровати рядом со мной. Его лицо было усталым.

— Я хотел извиниться за свою резкость, — он мягко взял мою руку в свою, но я инстинктивно отдернула её. — Просто выслушай меня. А потом я выслушаю тебя.

Он снова обхватил мою руку, и его пальцы начали осторожно, почти нежно поглаживать мою холодную кожу.

— Когда я узнал, что ты носишь ребёнка… Я… Понимаешь, я жил здесь и надеялся на нашу встречу. — голос его дрогнул. — А теперь я не знаю, ради чего всё это. Меня просто разрывает от мысли, что он делал с тобой всё это время...

— Тэйн, ты мой друг, и я понимаю твою реакцию. Но я действительно хочу всё это закончить. Я не на их стороне.

— Друг? — Он горько усмехнулся. — Это и убивает меня сильнее всего! Я для тебя всегда на расстоянии вытянутой руки, ты и шага не даёшь приблизиться. Тогда почему… почему ты тогда ответила на мой поцелуй?

Его рука слегка сжала мою. Слова лились потоком, словно плотина, которую он так долго удерживал, наконец рухнула.

— Потому что ты меня попросил. А теперь прошу я. Поверь мне. Давай сделаем это вместе.

Тэйн закрыл глаза, и по его лицу пробежала судорога боли, будто его что-то разрывало изнутри.

— Я хочу тебе верить… хочу. Но это звучит как безумие, понимаешь? — Его нос слегка покраснел.

Я приподнялась и мягко коснулась его щеки.

— Но то, что предлагаешь ты… Я не соглашусь на такое. Не смогу. Не заставляй меня. — слёзы навернулись на мои глаза, и я с трудом выговорила эти слова. Мне нужно было, чтобы он был с нами — иначе ничего не выйдет.

— Не плачь… — он прошептал, и его голос стал тихим, усталым. — Хорошо. Я пойду на это. Ради тебя. Но если всё пойдёт не так, если эти твари захватят наш мир… Тебя пощадят. Ты будешь жить. Но… — он накрыл своей ладонью мою руку, прижатую к его лицу, — пообещай мне одно. Ты сама убьёшь меня. Потому что жить в мире, который они построят, я не хочу.

— Тэйн, я не… — начала я, но слова застряли в горле.

— Обещай. И тогда я буду с вами, — его глаза были красными, но взгляд — твёрдым, почти требовательным.

Я смотрела на него — на этого мальчишку, который стал мужчиной, закалённым ненавистью и потерей. На друга, который только что вымогал у меня обещание стать его личным палачом.

— Обещаю, — выдохнула я. Почему же от этого было так горько и так больно? Будто я только что подписала что-то большее, чем просто согласие.

— Хорошо, — он отпустил мою руку, и она безвольно упала на белую постель.

— У тебя есть предположения, где Кернос может находиться? — тут же спросила я, перейдя к обсуждению плана.

Тэйн опустил голову, и по его губам скользнула горькая усмешка. Пряди волос упали на лицо.

— Так не терпится сбежать? — бросил он слегка обиженно. — Я постараюсь узнать. А с твоей силой не составит труда его стащить. Но сначала тебе нужно набраться этих сил: ты настолько слаба, что даже с постели еле поднимаешься.

Я слегка расслабилась. Кажется, с Тэйном выполнить задуманное станет значительно легче.

— Император хочет видеть тебя, как только ты поправишься. Хочет узнать поподробнее о твоей силе. В отчёте сказано, что у тебя способность к кровожадным убийствам.

— Да, я ляпнула это главнокомандующему после того, как он бросил меня в Долине Смерти с одним ножом, — усмехнулась я, вспоминая его лицо, когда бросила перед его ногами тот самый тупой нож.

— Он что сделал? — встрепенулся Тэйн.

— Сейчас уже не так важно. Я рассчитываю на твою помощь. Если у нас получится всё быстро провернуть, мы сможем избежать угрозы нападения со стороны арденцев, — мягко успокоила его я. Но он лишь непонимающе посмотрел на меня.

— Они готовят нападение. Ты знаешь, когда?

Я пожала плечами и прикрыла рот рукой от зевоты.

— Мне рассказала об этом служанка Айза. Кланы хотят нанести первый серьёзный удар. Больше мне ничего не известно.

Он сжал губы и кивнул.

— Отдыхай и набирайся сил. Я попрошу, чтобы тебе принесли горячий обед, — он поднялся на ноги и, прежде чем уйти, бросил на меня странный взгляд.

Какое-то время я просто лежала, прислушиваясь, ждала, что за дверью появится Келен. Но было тихо. Глухая, плотная тишина, которую не нарушали даже шаги в коридоре.

Я неспешно, преодолевая слабость, поднялась с постели. Тело дрожало, как после изнурительной тренировки на плацу, каждая мышца ныла.

Босые ноги коснулись прохладного, полированного паркета. Я подошла к окну. Сквозь густое, молочное марево тумана почти ничего не было видно, но я разглядела внизу, прямо под своим окном, неподвижную фигуру стража. Второй этаж.

Я провела пальцами по резной, холодной окосячке. Окно оказалось глухим, несъёмным. Это место всё больше напоминало изящную, но надёжную клетку.

Полка, которую снёс Тэйн, висела на своём месте, пустая. Я обошла комнату. Шкаф был пуст. Высокий комод — тоже. Вся эта роскошь была лишь декорацией. По сути, комната была голой.

Моё внимание привлекло зеркало в тяжёлой раме. Я уже почти прошла мимо, но что-то заставило остановиться.

Медленно подошла к нему. В отражении смотрела на меня незнакомая девушка. Щёки впали, скулы выступили резкими углами, кожа была бледной. На лице будто остались только глаза.

Я повернулась боком, скользнув взглядом по животу. Он был плоским, как всегда. Но когда я осторожно приложила ладонь, по телу разлилось странное, смутное тепло — не от руки, а изнутри. Глухое, тихое присутствие.

«Правильно ли оставлять тебя? — подумала я. — Твой отец, наверное, ненавидит меня за побег… А я ненавижу его за то, кто он есть. И всё же…»

Если слова Тэйна правда, и он черпает силу из нас обоих, то нам нужно быть вместе. Или хотя бы рядом. Что теперь меня ждёт? Я планировала вернуть камень, выпросить пощады для своего народа и уехать. Далеко. Куда глаза глядят. Но теперь этот путь оказался отрезанным. Нас навсегда связал этот крохотный, невидимый комочек, что сейчас растёт внутри. Даже не верится.