— И всё-таки ты меня удивила, — рассуждал вслух Ерикан. — Мне казалось, что подростку твоих лет интересны совсем другие способности.

— Подростку моих лет больше интересно стать Мастером-кехо, — огрызнулась Одарённая. — И, может, мы перенесём этот разговор для более подходящего момента?!

Если Лидс целых полдня пытал её, желая разузнать, чем вызвано решение девочки, то учитель отмолчался в свойственной ему манере. Юти на мгновение показалось, что он попросту принял её выбор. Может, даже посчитал правильным. Кто знает, что творится в голове у Ерикана? В любом случае, наставник не пытался обсудить с ней Кольцо, появившееся на пальце левой ноги. И вот теперь, когда для разговора подвернулось самое неподходящее время и место…

Ветер хлестал Юти, заставляя слёзы катиться по замёрзшим щекам. Переброшенные через плечо снегоступы, выданные Лидсом, резали шею, однако бросить их девочка не могла. Вспоминала пройденный путь и задумывалась, где бы они оказались, если бы не забавные приспособления миели, которые приходилось надевать на ноги.

Зима вошла в полную силу, устлав Пустошь плотным белым полотном. Проходившие по нему существа оставляли глубокие следы, прятавшиеся меж нагих деревьев и кустов звери старались облачиться в светлые, под стать снегу, одеяния. Природа изменилась — стала суровой, словно сердитая мачеха, но вместе с тем не менее привлекательной. Юти не переставала удивляться многообразию мира, про который, казалось, знала всё.

И всё же девочка лишь утвердилась во мнении, что нынешнее время года не для неё. Холода заставляли душу Юти не петь, а жалобно скулить, подобно обиженному щенку, забившемуся в тёмный угол. И тем радостнее стало девочке, когда Ерикан сказал, что скоро они покинут Пустошь.

Слоистые, как южный сладкий пирог, облака недоуменно взирали снизу вверх на парочку смертных, переваливших через Хребет Дракона и теперь спускающихся в плодородную долину Ближних земель. Единственное живое существо — худая горная коза с полоумным взглядом, даже перестала работать мощными челюстями, с любопытством рассматривая на невесть откуда взявшихся людей.

Окоченевшие пальцы девочки казались чужими. Юти с трудом цеплялась за острые выступы, продвигаясь вниз крохотными шажочками. Голова стала тяжёлой, как казан, полный еды на праздник жертвоприношения, разгорячённая щуплая грудь с трудом поднималась, пытаясь втолкнуть в лёгкие как можно больше воздуха, а ноги были готовы подкоситься в любой момент.

Когда Ерикан говорил, что есть неплохой способ пересечь Хребет Дракона вдали от застав, Одарённая предполагала, что лёгкой прогулки не получится. Уж слишком хорошо знала учителя. Если тот говорил «недалеко», то из подобного следовало: «ты сотрёшь ноги в кровь, прежде, чем дойдешь до нужного места». Когда замечал, что дело выйдет «несложным», то Юти понимала — редкий из немногочисленных Озарённых будет способен его выполнить.

Как-то она даже высказала учителю своё негодование об этой его «излишней скромности». Но Ерикан только улыбнулся, после чего они продолжили трудный и полный опасностей путь. Юти восприняла это по-своему — нельзя научить старого сторожевого пса не лаять на проходящий караван, если он всю жизнь только тем и занимался. И поздно пытаться переделать мастера-тайтури. А если приложить к этому усилия, то на подобное уйдёт много лет.

* * *

Землянку Лидса, полную неведомых растений, запахов душистых трав, запретных книг и, самого главного, тепла и уюта, Юти вспоминала с тоской. Присущей каждому солдату, который шагает на марше по чужой земле и думает о доме. Одарённая сама понимала, что не может оставаться у Лидса вечно. Ведь как сказал Ерикан: «Нельзя познать мир, сидя на одном месте».

Юти была невероятно зла на своего несравненного учителя. По ее разумению, прорыв через одну из мелких застав потребовал бы меньших усилий. К тому же, чем дальше к Ближним землям уходили путники, чем гористее, уже и круче становились тропы, тем малочисленнее представали заставы по ту сторону Хребта Дракона. Юти узнала об этом из тех же рассказов Ерикана.

Так почему бы не прорваться через крохотную крепость у самого подножия? Да, будет бой, но после него Юти станет точно сильнее. Чем Инрад не шутит, пока Аншара спит, может даже получит Кольцо. Или стоит попробовать проскользнуть мимо под покровом ночи, выйдя на главную дорогу. Твари и осквернённые сюда забредали нечасто, потому заставы неподалеку от Ближних земель считались относительно безопасными.

Однако Ерикану будто вожжа под хвост попала. Больше всего Юти злило, когда учитель заставлял её совершать какой-нибудь поступок, даже не пытаясь объяснить его необходимость. И теперь он вновь поступил так же. Девочка карабкалась по скалам и отвесным склонам, стараясь не думать, что если сейчас сорвётся, то от неё останется лишь мокрое место, которое небо стыдливо спрячет заплаткой снега.

Юти протянула руку, готовясь опереться на причудливо торчащий камень. Однако едва коснувшись, тут же отдёрнула десницу, заметив тонкую темнеющую трещину. Сила выплеснулась наружу, против воли девочки, а камень, стоило Юти дотронуться до него, рассыпался, будто прах на ветру. Ерикан довольно хмыкнул, а Одарённая испуганно попыталась сохранить равновесие.

Лидс предупреждал, что способности разума проявляют себя особенным образом. Они подобны спящим волкам, которые просыпаются, почуяв до приторности сладкий запах свежей крови. Вот и сейчас девочка не успела осознать, когда Кольцо миели озарилось светом, чтобы дать ей понять — камень, на который она хочет опереться, ненадёжен.

Через несколько часов, когда Юти начало казаться, что спуск уже и вовсе не закончится, и когда они вышли из хмурой взвеси туч, учитель присел на массивный выступ, молча указав рукой вниз. Одарённая примостилась рядом, судорожно вдыхая вкусный воздух, такой плотный, что его, казалось, можно было есть.

Ветер не стих, однако теперь вместо насмешливых издёвок, он бережно ласкал Юти тёплым касанием. Девочка крупно дрожала, как продрогший путник, которого посадили в чан с горячей водой. И по изменению погоды поняла одно — теперь они в Ближних землях.

У самого подножия многочисленных угрюмых утёсов, заставших и Аншару, и всех старых богов, и самих перволюдей, больше походивших на диких зверей, раскинулся крохотный замок. Хотя Юти понимала, что на самом деле тот огромен. Если уж главная дорога из Пределов, видневшаяся в стороне, выглядит как упавшая на землю нитка, то эта аккуратная крепость воистину велика.

Семь её башен, грозными циклопами присматривающие за округой, ясно давали понять — из-под их обзора не уйдёт ничего мало-мальски интересного. Центральные ворота, сбитые из крепкого чёрного дерева, оказались наглухо заперты. А развевающееся знамя ворона — единственное, что предстало взору Юти хоть сколько бы то ни было живым.

Замок казался отколовшимся продолжением самого хребта, которое сбросил с горных пиков на густую траву цвета зелёной мяты, злобный сиел. Юти ещё удивилась, почему на столь сочном пастбище нет ни единой овцы. Будь в её родных краях такая трава, кочевники всю её пустили бы на прокорм скоту.

А ещё Одарённая поняла, что знает название крепости. И заговоривший Ерикан лишь убедил её в правильности догадки.

— Теол, — сказал учитель. — Вотчина последнего великого правителя Селимской Империи и его личная темница после свержения. На протяжении следующих полутора сотен лет — тюрьма для амиста. И лишь после восхождения на престол Вития Керая Кулен Первого сюда стали свозить наиболее опасных преступников.

— И среди этих ублюдков Нарах, — закусила губу Юти, даже не сразу осознав, что произошло.

Она стремилась попасть в Теол, однако о спасении благородного сына торговца Сотрета пусть и думала, но эти мысли занимали далеко не основную часть её времени. Чем ближе находилась Юти к конечной цели путешествия по Пустоши, тем ярче рисовались в голове картины мести начальнику главной тюрьмы Империи, Гелт Вирху.

Вот Одарённая в хищном выпаде разрезает горло дебелому брудастому коротышке, который шага не может сделать без своих слуг (фантазия Юти почему-то рисовала ей неприятеля в свете далёком от мужественности и элегантности). Или вгоняет копьё прямо в лоб Гелт Вирху, а последним взором начальник тюрьмы скашивает глаза, пытаясь рассмотреть наконечник. Ещё Юти нравился вариант, когда она разрезала брюхо обидчика отца, и все внутренности вываливались наружу.

Однако существовал один маленький и вместе с тем важный нюанс — как бы того ни хотела Одарённая, прежде, чем Гелт Вирх отправится на последний суд пред светлый взор Аншары, этому недоноску следует сказать ей нечто важное. И Юти должна сделать всё, чтобы у начальника Теола появилось подобное желание.

— Ты хочешь убить человека, у которого под командованием три десятка солдат. В месте, которое за всю историю ни разу не захватили, — заметил Ерикан, рассматривая грязь под пальцами. — Интересно было бы послушать как?

— Воин всегда готов к смерти, но вместе с тем стремится сохранить свою жизнь, — ответила Юти учителю словами из наставлений храмовников. Губы Ерикана дрогнули в довольной улыбке. Ему нравилось, когда Одарённая к месту цитировала поучения Аншары… — Мы не будем торопиться. Для начала осмотримся.

* * *

Место для наблюдения за крепостью Одарённая выбирала долго. Во-первых, оно должно было находиться таким образом, чтобы Юти могла разглядеть большую часть того, что происходит во внутреннем дворе. Во-вторых, располагаться всё же на значительном расстоянии, чтобы дозорные не смогли её заметить. В-третьих, хорошо, если бы рядом оказался источник пресной воды. На поиски подходящего места и ушли первые два дня.

В итоге Юти, а с ней и молчаливый Ерикан, даже не пытавшийся помочь ученице, расположились севернее той тропы, откуда вышли. В нескольких шагах от них из камней бил холодный (у Юти зубы от него сводило) родник, который скакал по скалам, но не спускался в долину, а прятался под землю.

Даже в плохую погоду, когда тучи нависали почти над головой девочки, Одарённая могла наблюдать за незамысловатым бытом стражников Теола. В крепости имелась своя мастерская по ремонту брони, кухня, небольшая конюшня, бараки для солдат, примыкающие к дальней стене, и даже хижина охотников.

Гелт Вирх явно любил изысканно покушать, и дело касалось не только свежей дичи. Раз в несколько дней крепость посещала крохотная телега кондитера, загруженная различными припасами.

Это Юти просчитала совсем просто. Торговец, сам выглядящий, как сдобная булка, подолгу оставался в замке, грозно повелевая солдатами, которые переносили продукты с его телеги в крепостную кухню. После и сам маркитант отправлялся следом, чтобы через час-полтора над округой разносился запах жжёного сахара и свежей выпечки, который нет-нет, да изредка добирался до носа Одарённой. А потом кондитер лично относил приготовленное в приземистый донжон с крохотными оконцами, напоминающий пузатую бочку, явно на пробу начальнику тюрьмы.

Еду для заключенных солдаты варили во дворе, используя для этого огромный котёл. Туда в большом количестве сбрасывались крупные круглые овощи, которые в южных землях стоили приличных денег. Юти даже вспомнила их названия — лук, капуста, репа. Это её неслыханно удивило. Получается, на узниках здесь не экономили. Правда, Одарённую немного смущало, что в похлебку также кидают кости со срезанным мясом, засохшие корки хлеба, опаленную шкуру свинины с остатками сала и прочие непотребства, которые в приличном обществе и на стол не подадут.

Зато Юти узнала, где держат преступников. Стражники разливали похлебку в несколько котлов поменьше, которые уносили за донжон к дальней стене, где и находился спуск в подземелье. Этим наблюдением она поделилась с учителем.

— Ты хочешь, чтобы я освободил Нараха? — спросил Ерикан.

— Ты должен ему, — напомнила девочка. — Я всё сделаю сама. Проберусь в логово мерзкого убийцы, перережу ему горло и отвлеку стражников.

— Сколько пафоса, — зевнул учитель. — Не забывай про три десятка солдат, это не считая нескольких северных хускарлов, которые, по-видимому, охраняют твоего заклятого врага.

— Когда ты их увидел? — встрепенулась Юти.

— Ты можешь не видеть солнца из-за облаков, но чувствуешь, как оно тебя греет, — ответил наставник. — В конюшне стоят три северных жеребца. Они ниже, плотнее, и, что самое главное, ржут намного басовитее, чем лошади срединных земель Империи и юга. А ещё ты не заметила, что в коварное логово заклятого врага, — Ерикан сказал это тонким голосом, подражая манере разговора Юти, — относят еду на четверых человек. Гелт Вирхт затворник и гедонист, но никак не обжора.

Одарённая склонила голову, чтобы учитель не увидел её нахмуренное лицо. Юти искренне считала, что после изучения логического умозаключения стала умнее. Однако выяснилось, что это ей только казалось. Вместе с тем, подобное ничего не значило. Как говорила Аншара, воинами не рождаются. Ими становятся после многочисленных тренировок.

— Пусть так, это не вмешается в мои планы, — решительно ответил девочка.

— Три десятка солдат, — повторил Ерикан.

Юти ещё раз посмотрела на крепость. Учитель был прав. О том, чтобы проникнуть в неё силой не могло идти и речи. Теол выстроили таким образом, что он мог противостоять войску, значительно превосходящему защитников в количестве. А тридцать солдат, среди которых точно есть Одарённые, серьёзная преграда для целой армии, не говоря уже о двух путниках.

Пока девочка размышляла, решётка главных ворот с громким скрежетом поднялась, и из Теола выкатилась телега с кондитером. Тот мерно покачивался на неровной дороге, не пытаясь подстегнуть лошадь, которая и без того слишком хорошо знала путь в ближайшую деревню.

Маркитант не вертел головой по сторонам, как караванщики Пределов, и не ожидал никаких опасностей. Ближние земли и без того считались относительно безопасной территорией, редкая тварь добиралась сюда, преодолев многочисленные заставы и патрули. А эта местность, начинённая солдатами, как северный пирог требухой овцы, навевала на торговца не страх, а зевоту. Оттого и ехал он, сложив пухлые руки с вожжами перед собой, облокотившись на сваленные мешки, и посапывая.

Юти даже зависть взяла. Она привыкла, что жизнь Одарённого — постоянная опасность. Если тебя не хочет сожрать очередная тварь, пробравшаяся из Пустоши, так это обязательно сделает собрат по Аншаре. Или простой разбойник, прельстившись на камень, украшавший шею, или желавший набить свою мошну парой монет.

Девочка не представляла, что существуют земли, где если ты обычный человек, а твои пальцы не украшены кольцами, то вполне можешь вверить свою жизнь в руки стражникам. И, что наиболее важное, те и сами заинтересованы в безопасности жителей. Потому что от этого зависит их жалование. А попасть по распределению имперского легиона в Ближние земли, значило поймать удачу за хвост. Преступления здесь были таким же редким явлением, как и выпавший снег.

Юти смотрела на кондитера с завистью и даже некоторой злостью. Будто этот румяный толстяк был виновен в том, как сложилась её судьба. Девочка повернулась к Ерикану и пытаясь скрыть волнение, произнесла спокойным голосом.

— Проникнуть в Теол — самая лёгкая наша задача.

— Правда? — лукаво спросил Ерикан. — И что же тебе понадобиться для этого?

Юти ответила не сразу. Сердце колотилось, как бешеное, а губы дрогнули от наглости, которую желали произнести.

— Всего ничего. Немного помощи одного сиел.