Ерикан не раз говорил, что последователя Аншара от простого Одарённого, пусть и невероятно талантливого, отличает в первую очередь любознательность. Истинный воин всегда хочет докопаться до сути вещей. Потому каждое событие в его жизни и жизни, которую он видит вокруг, вызывает вопросы.

С этим у Юти было всё в порядке. Если бы уровень мастерства измеряли в любознательности, то девочку бы уже называли тайтури. Одарённую огорчало другое — не на все вопросы мир (в данном случае в лице Ерикана) давал ей необходимые ответы.

К примеру, в той самой подворотне она убила семерых Одарённых. Семерых! Не новичков, а вполне неплохих бойцов с определённым опытом и умением. Адептов, только прошедших обряд, не берут на службу к амиста. Однако Аншара не облагодетельствовала свою подопечную вниманием и не подарила даже единственного кольца.

Когда Юти озвучила старику своё неодобрение относительно равнодушия богини, тот смерил девочку насмешливым взглядом, но ничего не ответил. Благо, чуть позже, уже когда они дожидались каравана в ближайшей деревеньке от Книрона, Одарённая сама догадалась почему так произошло. В смерти тех воинов не было чести, Юти ничему не научилась, умертвив их, да и оказались они по отдельности значительно слабее её, потому Аншара сочла действия девочки недостойными для подарка.

Правда, в памяти Одарённой всплыли воспоминания о ловушках, которые устраивали в Пределах разбойники на главной дороге из Сотрета. И целью их не всегда были деньги. Поговаривали, что многие уважаемые егери вышли их тех лихих людей, набравшись должного уровня Колец и опыта. Но подобные мысли Юти постаралась отогнать, ибо они не вписывались в стройную картину мира Аншары, которую она выстроила.

Второй вопрос у неё возник, когда Ерикан вернулся к Кайришу и стал договариваться с ним относительно каравана.

Юти считала, что мерзкого торговца, дважды их предавшего — первый раз, когда он разболтал Грейху, в какой день его гости хотят уехать, а второй, когда подпоил учителя отравленным самогоном — следует проучить. Необязательно убить, много чести глупому Кайришу (а тот, кто неправильно делал ставки относительно своего будущего, по мнению Одарённой, был глупцом), чтобы Ютинель Райдарская обагрила руки его кровью. Но запугать или как-то усложнить жизнь — это запросто.

Однако старик сказал, что в произошедшем нет вины погонщика скота. Он не воин, не последователь Аншары, потому и спрос с него значительно ниже, чем с остальных. Хватит и того страха, который Кайриш натерпелся из-за их присутствия.

Юти не была согласна ни по одному пункту, но уступила учителю.

Третий вопрос родился сразу, как только они отошли от двора, полного трупов и вывернули на обходную дорогу, проходившую вдоль старой, полуразвалившейся стены.

— Ты не случайно меня ударил, — сказала Юти, глядя в чёрной, непроглядной ночи в затылок Ерикану.

Девочке казалось, что несмотря на физическое опустошение, её взгляд сейчас наполнен необыкновенной силой. И словно подтверждая догадку, Ерикан повернулся, посмотрев на неё.

— Разве?

— Ты будто знал. Знал, что Грейх сделает то же самое и подобный поступок заставит меня разозлиться.

— Разве можно знать, каким будет разлив рек после схода снега? Или как сильно извергнется вулкан? Ты предполагаешь, что стихии обладают определёнными чертами, да и только.

— Тогда как?

— На моей левой ноге помимо Обруча есть много Колец. И на самом большом пальце их четыре. Максимальное количество из возможных. В отличие от тебя, я сразу понимал, какова Сила Интуиции. Как велика её роль в жизни человека. И увлёкся изучением этой способности. Правда, вскоре выяснил одно важное «но».

— Какое?

— Ты слышала когда-нибудь о провидцах?

— Кто о них не слышал? — усмехнулась Юти. — Только мне говорили, что всё это сказки. Нельзя предрекать будущее так, будто читаешь книгу, написанную давным-давно.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что невозможное — всего лишь границы в твоей голове, — сказал Ерикан довольно серьёзно. — Вся проблема провидцев в том, что они неправильно воспринимают могущество выбранного ими направления. И его же коварство.

— Я не понимаю.

— Они не видят будущее. Они его чувствуют. Благодаря тому, что есть у тебя и у меня. Благодаря способности миели.

— Так называемой Интуиции, — кивнула Юти.

— Верно, всё так. Там, в хлеву, когда я тебя ударил, то впервые за долгое время отдался Силе всех Колец этого направления. Вверил свою судьбу интуиции. По сути, последнее можно назвать не иначе, как краткое озарение. Когда все нити судьбы сплетаются в твоих руках, и ты способен сделать логичный вывод, на который в привычном состоянии у тебя не хватило бы ума.

— И ты понял, что меня надо ударить. Так?

— В этом и есть самая главная проблема. Причина, почему провидцев-интуитов, которые не выходят из состояний кратких озарений, и называют сумасшедшими. Проблем заключалась в том, что тебя ударил не я.

— Я не понимаю, — честно призналась Юти.

Одарённая привыкла к тому, что не стыдно казаться глупой или несведущей. Жизнь устроена так, что на её длинном пути обязательно попадутся вещи, которые тебе не известны. Глупый человек будет стесняться себя и бравировать собственной непогрешимостью, умный впитает столько знаний, сколько сможет.

— Тебе повезло, девочка, за свою недолгую жизнь тебя несколько раз посетило озарение. Что ты помнишь об этом?

— Ничего, — для убедительности Юти даже помотала головой.

— Почему?

В тоне Ерикана Одарённая уловила ехидство, но постаралась не обращать на это внимание. Она чувствовала, что заданный вопрос имеет невероятно важное значение для постижения многих смыслов.

— Потому что это была не я? — медленно протянула она.

Вместо ответа Ерикан нежно коснулся шершавой ладонью головы Юти. Ласка, которую старик позволял себе необычайно редко.

— Я поняла, — улыбнувшись, ответила Юти. — Когда ты полностью отдаёшься интуиции, то перестаешь быть собой. Ибо находишься в поиске пути, которого не видишь в привычном виде.

— Если говорить очень грубо, — ответил старик. — Провидцы могут по несколько дней, недель или месяцев кричать, что скоро рухнет небо, указывая вверх. И всё потому, что по ряду признаков они увидели плачевное состояние крыши. Однако озарение, в котором они находятся, довольно странно влияет на мыслительную деятельность. И они теряют себя.

Ерикан замолчал, почесав небритый подбородок ногтями.

— Знал ли я, что вскоре мы встретим Грейха, который предложит смертельное задание, затем захочет нас обмануть и ударит тебя, потому мне надо сделать это прежде? Как это возможно вообще знать? Но в момент, когда я отдал власть над сознанием всем Кольцам Интуиции, которые надеты на мне, решение пришло само собой. Ведал ли я, что творю? Нет. И знаешь что…

Последнее старик сказал другим тоном. Голос на мгновение сломался, будто у волнующегося подростка.

— Мне было страшно входить. Хотя воин должен с честью принимать любое своё состояние, тогда страх станет обычной эмоцией, вроде радости или разочарования. Но меня охватил истинный ужас. Я боялся, что могу не вернуться в прежнее состояние. Ибо введение себя во власть Интуиции требует небывалой концентрации и воли. Но я дошёл до точки, когда осознал, что не знаю, как поступить дальше. Не спрашивай, почему мне стало это понятно. Тоненький ручеек не сможет постичь проблемы океана.

Юти пропустила нелестное сравнение о себе. В минуты, когда жизнь была готова подарить очередное откровение в девочке исчезала гордость.

— Ты так уже делал, учитель? — с замиранием сердца, спросила Одарённая. — Вверял себя во власть Интуиции, боясь, что не вернёшься?

Девочка заметила, что Ерикан дрогнул, будто его ударили плетью. А голова старика невольно сжалась в плечи. Так ведут себя нашкодившие мальчишки, а не умудрённые мужи с убелённой от прожитых лет головой.

— Когда-то очень давно, — ответил учитель дрожащим голосом. — Когда был готов отвернуться от всего, во что верил и что искал.

— И что случилось? Расскажи.

— Я вернулся. Но не сразу. И совсем иным. Прежний Ерикан, каким бы хорошим или плохим он не был, принёс свою жертву и умер. А другой появился.

* * *

Как не старалась выпытать Юти ещё что-нибудь, но так и не смогла. Зато стала с опаской относиться к Кольцу Интуиции. Прежде Сила, благодаря которой, ей казалась, Одарённая может стать ещё более могущественной, предстала обоюдоострым клинком, который осторожно держишь голыми руками. Чуть дёрнешься и он порежет тебя саму.

Хотя Ерикан успокаивал её тем, что одно Кольцо Интуиции не должно серьёзно повлиять на изменение её сознания. Только если Юти будет ходить всё время, используя эту способность.

Одарённая всё же терялась в догадках — почему старик не остановил её, когда она сказала, какое Кольцо появится на её пальце? Почему не рассказал всё сразу, а заставил испытать, пройти через всё лично? В том числе, когда она надела на себя артефакт. Тогда, благодаря усиленной интуиции, Юти будто действительно видела многие вещи наперёд.

Ответ у неё был, хоть и категорически не нравился девочке. У Ерикана на всё существовал свой чёткий и строгий план. Даже когда учитель говорил, что не знает, как поступить дальше, оттого вверил свою судьбу во власть интуиции. Когда-нибудь, возможно очень скоро, она поймёт, для чего это всё было надо. И с большой долей вероятности, ей подобное не понравится.

Это Юти уже додумала без применения всякой интуиции. Исключительно своим даром предугадывать возможные неприятности. По крайней мере, раньше её способность, никак не завязанная на дарах Аншары, ещё не подводила.

Что до информации об артефакте, том самом Шлёме Нетопырей, то на протяжении всей ночи и путешествия до первой деревни от Книрона (занятая мыслями, Юти даже не удосужилась спросить её названия), учитель ловко уходил от наводящих вопросов о реликвии.

И лишь когда они устроились на поваленном бревне, неподалеку от стройных домов с одной стороны и петляющей, залитой талой водой, дорогой с другой, Ерикан заговорил.

— Во времена Становления существовал клан Нетопырей. Клан могущественный и опасный, не чтящий ни чужую волю, ни закон. Они натворили много бед, пролили немало крови. И вместе с тем были слишком сильны, богаты и могущественны, чтобы их уничтожили. В определённый момент многие искренне считали, что они станут во главе одного из западных королевств.

— Ты так рассказываешь, словно видел всё это воочию, — не удержалась Юти.

И тут же умолкла, потому что ей хватило одного взгляда Ерикана для понимания — действительно видел. Если не сказать большего. Чего именно, Одарённая решила не фантазировать, ибо не знала, куда заведёт её воображение. А учитель о подобном точно не расскажет. А если она будет его постоянно прерывать, то и вовсе ничего не узнает.

— Но короли, вместе с храмовниками, проявили обычно не свойственную им проницательность, — продолжил Ерикан. — И собрали целую армию против Нетопырей. Последние же поняли, что их клану пришёл конец. Но эти Одарённые, если их можно так называть, видели мир чуть глубже остальных. Потому они решили заточить своё сознание и силу в этом артефакте.

— Каким образом? — спросила Юти.

— Остаётся только догадываться, — ответил старик. — Могу лишь сказать, что всё это связано с одним из древних ритуалов крови. Последней Нетопыри и увлекались, оттого и получили своё название. Когда объединённая армия ворвалась в чертоги клана, то нашли лишь кучу трупов и артефакт. Шлём невиданный красоты и силы, который решено было оставить.

Старик взглянул на Юти и кивнул, отвечая на не прозвучавший вопрос.

— Да, всему виной жадность и тщеславие. Один из королей оставил его себе, но вскоре скоропостижно умер. Потом артефакт перешёл его сыну, но и с тем случилось несчастье. А со временем следы Шлёма затерялись.

— Грейх говорил, что артефакт поглощает своих владельцев.

— Не знаю, каким образом это происходит, — сказал Ерикан. — Но вполне допускаю подобную возможность. По крайней мере, так Шлём оправдывает своё название.

— Сколько же там теперь Одарённых? — задала риторический вопрос Юти, открыв сумку и притронувшись к реликвии.

Шлём Нетопырей ныне не обжигал, как при первом их знакомстве. Скорее приятно холодил, как мятная настойка. А ещё Юти почувствовала нечто враждебное, будто десятки взглядов людей, которые уставились на неё из тёмной подворотни. Чуть зазеваешься, и они устремятся к тебе с оружием в руках.

— Как его уничтожить? — спросила она Ерикана, продолжая смотреть на артефакт.

— Ты уверена в своём решении? — уточнил старик. — В Шлёме Нетопырей кроется невиданная Сила.

— Что меня в тебе раздражает, учитель, так это постоянное искушение, — ответила Юти. — Когда я иду правильной дорогой, ты несколько раз спросишь, верно ли я выбрала путь и не стоило ли повернуть раньше.

В ответ старик удовлетворённо хмыкнул, а Юти продолжила.

— Ты сам всё сделал так, чтобы я ощутила силу Шлёма Нетопырей и чуть не погибла.

— Когда к нам пришёл тот самый амиста, я ещё не знал, о чём идёт речь. Вот много позже, после всех его разговоров и предостережений…

— Мы говорим не о том, — заметила Юти. — Как его уничтожить?

— Думаю, в этом нет особой сложности. Грейх же говорил, чтобы ты обращалась аккуратно с артефактом. Его великая сила содержимого компенсируется хрупкостью формы. Поэтому…

Учитель не успел договорить. Юти ловко выудила короткий меч, прихваченный у Обугленной Перчатки, и всадила остриё прямо в купол реликвии. Она ожидала, что шлём сейчас раскалится до бела, обожжёт её странным металлом или выкинет напоследок какую-то гадость. Однако тот рассыпался будто сгоревший пергамент, развалившись на множество мелких частей.

Хотя внезапность была. Юти повалило на землю обрушившимся ветром, источником которого оказался шлём. Но то были не козни клана Нетопырей, направленные на того, кто мог разрушить их обиталище, а невиданный выброс Силы. На пару лье вокруг поднялись в воздух птицы, животные тревожно снялись с места, а каждый Одарённый, пусть и неосознанно, испытал в своём сердце странную тревогу.

— Хорошо, — только и сказал Ерикан. — Сегодня в ближайших храмах Аншары появится много новых Одарённых.

— Это ещё не всё, — промолвила Юти, чувствуя дрожь.

Быстрым движением она размотала тряпки на руках и взглянула на пальцы. Сразу три кольца, пляшущих одно за другим, будто сёстры-близняшки, одинаково прекрасные и вместе с тем различающиеся по характеру, играли в догонялки. Ещё три кольца, приближающих Одарённую к её конечной цели, стать тайтури. А затем и тайтури-фармари, истинным воплощением Аншары.

— Как раз вовремя, — поднялся на ноги Ерикан, указывая на небольшую вереницу мулов и ослов, двигающихся со стороны Книрона. — В противном случае мы бы привлекли ненужное внимание местных.

— Всё всегда происходит вовремя, важно лишь принимать это, ведь так? — встала вслед за стариком Юти.

Ерикан поглядел на неё отечески, но, вместе с тем, в его глазах появилось нечто новое, то, что Одарённая прежде не видела. Так в одно утро родитель понимает, что его прелестный цветок более не крохотная девчушка, а вошедшая в силу девушка, живая, как сама природа.

Юти не знала всего этого. Как и не понимала, что увидел Ерикан даже не её, а отголосок чего-то давнего, почти позабытого. Случившегося так давно, что, казалось, подобное уже перестало быть правдой.

Старик быстро проморгался, прогоняя странное наваждение, после чего похлопал Юти по плечу.

— К Верхнему Горлу тебе надо найти пальцы для этих колец. Я не буду говорить, что выбрать — стихию, душу или разум. Решать тебе.

— Конечно, — сказала Юти, в очередной раз чувствуя подвох.

И посмотрела на дорогу, где погонщик хлестал заупрямившегося осла, который вдруг остановился. Как всегда, мир будто подталкивал её к нужному решению раньше, чем подобное могло оформиться в голове в ясную и чёткую мысль. Напоминая об истинном пути девочки. Пути созерцания и хаоса.