Велхедиловыми путами оказались странные разноцветные веревки из льна, с частыми вкраплениями знакомого Юти оранжевого минерала. Такие применяли храмовники, украшая алтари богини.
— По нашим традициям, поединок проходит с использованием лишь одного из направлений, — холодно, цедя каждое слово, будто пила поднятое из погреба ледяное белое вино, рассказывала Наместница.
Было видно, что меньше всего Рисе хочется общаться с Юти. Главная Вельда предпочла бы поскорее покончить с наглой выскочкой и вернуться к своим прежним обязанностям. Однако объяснение правил было неизменным условием. И присутствующие Сёстры молчаливо следили за его исполнением.
— Вельхедиловы путы не позволят пользоваться запрещёнными способностями, — сказала Риса. — Бой проходит до смерти одной из Сестёр. В качестве претендента, ты первая выбираешь конечность, на которую наложат путы.
Наместница изящно подняла руки и алое платье соскользнуло с неё, обнажая крепкое красивое тело. Юти замешкалась, потому подошедшие Сёстры буквально содрали с неё бурый балахон. Девочку начинала смущать постоянная потребность в демонстрации наготы. Хотя именно теперь она поняла, что в этом существует острая необходимость, дабы лицезреть Кольца противника.
И ещё Одарённая отметила, что Риса была опытным воином. Девочка даже на мгновение пожалела о своём опрометчивом решении вызвать на поединок Наместницу. Что мешало ей потом, когда всё успокоится, тайно сбежать из Весерина? Никаких клятв она не давала, а сколько человек за ней будет гоняться по всей Империи — не особо важно. Ну, добавится к Воронам и Егерям пара десятков Сестёр — подумаешь.
Юти не знала, что Магия крови, в одном из обрядов которой она недавно поучаствовала, хоть и не была под запретом, но особой популярностью у имперцев не пользовалась. Её прославляли существа, живущие к западу от Хребта Дракона, более известные остальным, как осквернённые. Вместе с этим, Магия крови имела довольно серьёзные последствия для того, кто собирался нарушить даже непроизнесённую клятву. А клятва была. Созданная на заре возникновения Культа, живущая внутри самих Вельд. Отныне Юти была связана с Сёстрами особыми путами, против которых велхедил казался детской игрушкой.
Сейчас девочка сосредоточенно изучала способности Рисы — семь колец кехо, шесть элементи (из которых три на одном пальце), шесть миели и всего два сиел. Это походило на шахматную партию, когда ты должен был предугадать ход противника раньше собственного движения рукой.
— Элементи, — негромко сказала Юти.
Риса чуть заметно кивнула, явно готовая к подобному исходу. А как иначе? Любой из воинов перед Наместницей исключил бы из поединка известные четыре стихии.
При поддержке Сестёр, правую руку Рисы крепко оплели верёвки с велхедилом. Наместница остановила на Юти спокойный, уверенный в себе взгляд, и сказала.
— Велхедил блокирует способности Одарённого. После долгих проверок, мы рассчитали количество божественного минерала, чтобы он перекрывал только определённые направления, а не все сразу. Правда, это происходит лишь, когда на небо выходит полная Луна. Как ты могла заметить, полная Луна — это наш символ.
Риса указала на своё кресло, больше напоминающее трон. И Юти, к своему стыду, только сейчас разглядела на её спинке серебряный диск ночного светила.
— Что ж, теперь мой выбор, — улыбнулась Наместница. Чувствовала она себя превосходно, явно находясь в своей тарелке и стараясь заставить понервничать претендентку. — Мне кажется, что сегодня Мастер-кехо может отдохнуть.
Та, прошлая Юти, которая убегала от Егеря в Райдаре, сейчас бы задохнулась от гнева, перемешанного со страхом. Нынешняя воительница и истинная последовательница воли и слова Аншары не повела и бровью. Потому что шахматная партия шла именно так, как того требовал игрок, её начавший.
Одарённая слегка поморщилась, когда велхедиловых путы легли на запястье левой руки, а крупинки таинственного минерала чуть оцарапали кожу. Но и только. Теперь главный ход был за девочкой.
Меньше всего Юти хотелось соперничать в способности души с Наместницей. Однако одно кольцо Одарённой не шло ни в какое сравнение с шестью кольцами разума Рисы, пусть и распределённых по трём пальцам.
— Миели, — сказала девочка.
И вновь в дело пошли вельхедиловы путы, обняв левую лодыжку Наместницы. Итог оказался предрешен — Вельды собирались сражаться в направлении сиел, где одно кольцо Юти противопоставлялось двум Рисы.
— Хорошо, — произнесла главная Вельда, ничуть не расстроенная итоговым результатом. — Перед лицами своих Сестёр я даю право новой Сестре не следовать обещанию не навредить мне в этом бою.
Юти несколько смутилась от слов Рисы. Хотя бы потому, что чётко помнила — ничего подобного она не обещала. Однако удивление девочки возросло многократно, когда такие же слова полились из её уст против собственной воли. Будто некто неведомый и невероятно сильный заставил девочку произнести их.
После Зерка, та самая старая Сестра, которая принесла путы из вельхедила, вышла к Вельдам, участвующим в противостоянии, и ритуальным ножом порезала палец каждой. Юти с Рисой смешали кровь, знаменуя, что сделали всё, для начала поединка.
И когда Зерка неторопливо заняла место среди прочих Вельд, будто состоящих их одних только бурых балахонов и горящих глаз, одно из Колец ослепительно вспыхнуло на правой ноге Рисы. А сама Наместница напротив, растворилась в накатывающей мгле.
Юти, даже без помощи Кольца умозаключения, поняла всё довольно скоро. Способность сиел, которую деревенские простаки называли «волшебством» у Наместницы именовалось не иначе, как Вуаль. Вот и сейчас Вельда перемещалась по зале, но вместе с тем всё, что видела Одарённая — только клубящийся сумрак. Где-то тот был гуще, в других местах получилось разглядеть очертания пола. Всё-таки Риса владела лишь одним Кольцом этой способности.
Больше всего девочку интересовало, зачем Наместница старательно скрывается за плотной пеленой Вуали? Ради чего пытается ускользнуть от взора Одарённой? Чем хочет нанести решающий удар.
И, как довольно скоро выяснилось, это оказались невероятно правильные вопросы.
Потому что не прошло и десяти ударов сердца, как из сгущающейся мглы навстречу девочке вылетели острые, будто существующие сами по себе, разномастные клинки: пара метательных ножей, стилет, кинжал и даже меч.
В самый последний момент Юти удалось извернуться и только один из ножей краем пощекотал бок Одарённой. Девочка перекатилась в сторону, ощупывая пустяшную рану и настороженно глядя за перемещающейся Вуалью.
Знала Юти и эту способность или, как называли сами северяне, искуснейшие сиел во всей Империи — Заклинание. И именовалось оно Лезвия.
Вообще, если девочка помнила правильно, то само оружие можно было какое-то время даже удерживать. К примеру, что мешало Рисе метнуть один из ножей наверняка?
Юти не знала самого главного, что не у всех девочек отец был Наместником Шестого Предела, и редкие воины Аншары в совершенстве владели всеми видами оружия. Та же Риса сносно сражалась на копьях, весьма посредственно на мечах и вовсе не умела стрелять из лука или метать ножи.
Потому лязг созданного оружия, которое, к тому же, в силу злости и нетерпения, вышло совершенно разнородным, спас девочку. Юти даже от гнева сжала кулаки. Одарённая злилась не на Рису, которая попыталась её убить — на Ерикана. Если же копнуть глубже и сказать честно, то на себя.
Учитель как всегда оказался прав, а Одарённая в очередной раз предстала глупой девчонкой. И пусть в этой зале никто не был способен уличить её в подобном краткосрочном позоре, самое главное, что это знала Юти. Когда старик требовал Одарённую обратиться в слух, не надо было отмахиваться и говорить, что она справится и без этого. Теперь бы подобное умение невероятно помогло.
Однако едва погрузившись в волны злости, девочка тут же выплыла наружу и сразу выбралась на спасительный берег. Ибо воин не должен поддаваться эмоциям. Рассудок последователя Аншары всегда трезв и холоден. Юти считала, что если сердце бьётся, а внутри бурлит кровь, то учиться не поздно. И обратилась в слух. Насколько вообще могла могла.
К тому же, немного изменилась и диспозиция среди сражавшихся. Как бы не казалось, что положение Юти критическое, девочка оставалась спокойна и сосредоточена. И даже будто бы довольна. Самое главное — она знала способности направления Рисы, а это уже немаловажно. Тогда как Наместница не подозревала, что может преподнести ей Кольцо Одарённой.
Существовали и определённые минусы. Как бы не казалась Юти плоха в поединке с тем же Ериканом, однако какие-то базовые навыки в преобразовании предметов у неё существовали. Проблема заключалась в другом — никаких подходящих под это дело вещей здесь не было.
Нет, стоял посреди залы, пусть и скрытый Вуалью Рисы, алтарь, виднелся у дальней стены полутрон с проклятой полной Луной, да, пожалуй, и всё. Быстро и эффективно ничего из этого не превратишь в копьё или меч.
Юти очень сильно не хватало Кольца разума. Она даже попыталась обратиться к способности миели, но вельхедиловы путы будто стали горячее и только. И девочка поняла — придётся разбираться со всем самой.
Она несколько раз перекатилась, меняя своё местоположение и стараясь всё время двигаться. Остановиться сейчас — значило добровольно сдаться. Теперь Юти не обращала уже внимания на холод камня, пристальные взгляды Сестёр и собственную наготу. Всё её сознание было занято путешествующей вслед за ней Вуалью и теперь редкими и не такими массированными атаками Наместницы.
Девочка судорожно соображала, цепляясь за каждую мысль, разглядывая и изучая её на предмет возможного спасения. И главная Вельда старательно мотивировала мыслительную деятельность Одарённой. К разрезанной на боку коже вскоре добавился порез у самого бедра и разодранное плечо.
Пусть на стороне Юти и была природная гибкость и молодость, всё же зачастую приходилось уходить от Лезвия в самый последний момент. Порой и вовсе руководствуясь удачей, с которой, как считала сама Юти, у неё были весьма сложные отношения.
Но всё же щупая своё сознание на предмет возможного ответа, будто слепой, передвигаясь в комнате, наполненной сокровищами, девочка нашла нечто важное. Сначала она осторожно потрогала найденное, пытаясь по форме распознать предмет. А когда наконец поняла, что за штуковину обнаружила, чуть не закричала от радости.
Ну, конечно же, всё дело в Ерикане. Юти зачастую даже не надо было что-то придумывать, достаточно просто изредка вспоминать слова старика. Учитель говорил, что процесс становления Одарённой как воина — путь хаоса и постоянного созерцания. Что она впитывает мир в себя, переживая его. И если под рукой нет предмета, который можно преобразовать, то необходимо изменить себя. Как было с Перевёртышем. Ведь не зря девочка повстречала сумасшедшего сиел на своём пути.
Юти понимала, что её способностей не хватит на то, чтобы в кратчайшие сроки превратиться в огромного человека-паука. Произнеся про себя последнее слово, девочка чуть не хихикнула, осознав глупость придуманного. Придёт же такое в голову?
Одарённая не могла бы стать химерой и если бы её оставили в покое на несколько дней. Слишком слаба она в сиел. Но что, если обратить за короткое время небольшую часть собственного тела?
В голове всё опять произошло быстро, возможно даже слишком, без какой-либо критической оценки. Юти просто вспомнила питомца сына Ерикана, Лиана. Точнее огромную лапу горного волка, которая пронеслась перед её глазами при их первой встрече. Впечатление было таким ярким, что девочка сохранила в памяти этот момент, точно его нарисовали на холсте.
Проблема оказалось в том, что осознание необходимых действий никак не повлияло на конечный результат. Кольцо горело на правой ноге, Юти чувствовала, как внутренних сил становится всё меньше, а рука не собиралась оборачиваться огромной лапой горного волка.
Девочка в очередной раз ушла от надвигающейся Вуали и стала думать, что она делает не так. Ответ пришёл довольно быстро. Всё!
Юти хотела, чтобы её рука превратилась в волчью. В этом и оказалась самая главная проблема. Тогда как нужно было воспринять конечность, как нечто недвижимое, как своеобразный предмет.
И тут же девочка отказалась от этой идеи. Нет, слишком сложно и долго. Что, если сосредоточиться на чём-то малом.
Мысль опять проскочила внутри головы короткой вспышкой упавшего факела. Озарила всё вокруг и тут же вновь потухла. Зато дело сдвинулось с мёртвой точки.
Кольцо не просто горело, пылало. В какой-то момент Юти даже показалось, что палец на ноге сводит от напряжения. Зато ногти стали медленно, как представлялось девочке, и быстро, если бы на подобное обратили внимание Сёстры, расти. Они утолщались, темнели, заострялись к концу, отдаленно напоминая какое-то неведомое оружие.
И в определённый момент, когда всё внутреннее напряжение девочки достигло пика, когда сил осталось совсем немного, когда родилось понимание, что именно сейчас нужно всё поставить на кон, Одарённая метнулась в пустоту.
Юти пронеслась сквозь Вуаль, размахивая рукой с отросшими когтями, как ослепший воин в тумане выставляет перед собой меч и ожидает врага. После Одарённая развернулась и, сделав обманное движение, вновь бросилась в темноту. Туда, где она стояла, мгновением позже прилетело несколько призванных ножей, в то время как находясь во мгле, Юти ощутила на своём пути наличие чего-то твёрдого.
Короткий крик возвестил о правильности её догадки, а просвет в сумраке позволил глазами впиться в раненую Рису.
Наместница не успела ничего сделать. Она лишь подняла руку, явно намереваясь выбросить вперёд Лезвия, тогда как крохотное жилистое тело с деформированной конечностью уже метнулось к ней.
Юти походила на разъярённую росомаху, которая защищает своё логово от крупного хищника. Кинжально острые когти взметнулись в воздух раз, второй, третий. За ними летела кровь, заливая холодный камень залы вокруг калейдоскопом брызг. И мрак, будто разрезанный солнечным лучом, уходил прочь.
Девочка не знала жалости, как и подобает вести себя воину. Хотя в какой-то момент больше всего Одарённая стала походить на бойцов Семиречья, которых обуяла ярость. В краткий миг кровь застилала им глаза, а мысли о собственном сохранении отходили на второй план.
Когти продолжали рвать обнажённое тело Наместницы даже после того, как та перестала сопротивляться и булькать горлом, будто мстя Рисе за её природную красоту.
Сёстры не вмешивались. Безмолвными масками взирали они на исход поединка, храня в тайне свои мысли и ожидания. Ни словом и ни движением не выказывали удивления.
Юти остановилась сама. Когда ощутила тёплую липкую кровь, уже заливающую пол под Наместницей. И только тогда девочка тяжело поднялась на ноги, разглядывая безобразную рану на шее Рисы. Одарённой даже показалось, что она перебила позвоночник. Ещё бы чуть-чуть, и голова точно отделилась от тела.
Девочку невольно передёрнуло. Насколько красива Наставница Вельд была при жизни, настолько ужасен вышел её конец. Испачканная собственной кровью, с зияющей раной и спутанными мокрыми волосами.
Кольца больше не горели на пальцах Рисы. Их теперь и вовсе не было. Юти подняла руку, залитую чужой юшкой и увидела два серых кругляша, перескакивающих по пальцам. Аншара была сегодня благосклонна к своей подопечной.
— Поздравляем Наставница, — прошуршало совсем рядом.
— Поздравляем Наставница…
— Наставница…
— Наставница…
— Наставница…
Многоголосие Вельд вывело девочку из раздумий. Сёстры окружили Одарённую, как некий реликт, стараясь прикоснуться к ней. Невзирая на мёртвую Рису и ступая по окровавленному полу.
Будто из небытия возникло то самое красное свободное платье, в которое Юти буквально впихнули. А после Вельды замерли, словно ожидая чего-то от Одарённой.
Юти понимала всю неправильность и чуждость произошедшего. Как если бы она надела на грудь жёлтый камень и теперь выдавала себя за какого-нибудь амисту. И что самое главное, раненой птицей надрывалась её интуиция, повторяя уже набившую оскомину истину: «Алый цвет сулит невзгоды».