Амин

Она стоит посреди зала, залитая светом, падающим из-под купола, и я не могу отвести взгляд.

Эта девушка… Аня. Она прекрасна. Не той вылизанной, ухоженной красотой, что привычна в моих покоях. В ней дикость. Огонь. Даже сейчас, когда она дрожит от страха, прижимая к груди этот жалкий комок шелка, что был некогда платьем, ее поза выдает сопротивление.

Глаза, цвета ясного неба, полны ненависти и ужаса, но в их глубине мерцает непокорная искра. И эта искра сводит меня с ума.

Я видел ее во сне.

Много раз.

Смутный образ, который все время вставал перед глазами, лишь изредка проявляясь. Но в эти моменты он оказывался настолько четкими, что я мог разглядеть каждую деталь.

Девушка с волосами цвета песка и голубыми, словно чистейшие озера, глазами. Она манила меня. Манила, а затем исчезала, оставляя меня в пустоте, что вдруг загоралась ярким пламенем.

Я думал, это предзнаменование войны, символ грядущих испытаний. А потом увидел ее в отеле.

Случайно.

Она прямо посреди пустого коридора, с наушниками в ушах, совершенно одна.

Ее тело двигалось с такой грацией и такой скрытой силой, что у меня перехватило дыхание.

И в тот миг все встало на свои места. Это была она. Девушка из моих снов. Не метафора. Не предзнаменование. Плоть и кровь.

И я решил, что она будет моей.

Ее сопротивление? Оно не имеет никакого значения.

Более того, оно меня заводит. Ее попытки вырваться, ее гнев, ее страх — все это лишь доказывает ее ценность.

Приручить дикого сокола куда увлекательнее, чем получить ручную канарейку.

Ее воля будет сломлена, ее дух покорится мне. Это лишь вопрос времени. И правильного подхода.

Я наблюдаю, как стражники ведут ее прочь, и удовлетворение разливается по мне теплой волной. Она испугана, но пока не сломлена. Но скоро поймет, что у нее нет иного выбора, кроме как принять свою судьбу. Мою судьбу для нее.

Стук в личные покои. Сюда нельзя никому, кроме дежурного стражника, что приносит вести и распространяет по дворцу мои поручения.

— Повелитель, — мужчина наклоняется низко в знак повиновения, когда я позволяю ему войти. — Госпожа Надира просит принять ее.

Раздумываю несколько секунд, понимая, что не слишком хочу видеть сейчас жену. Но почему-то решаю дать добро на эту просьбу.

Спустя уже несколько минут Надира скользит внутрь, словно темная река, ее черные шелка едва слышно шуршат по полу.

На лице — маска преданности и любви, но я вижу напряжение в уголках ее губ, а еще тревогу в слишком пристальном взгляде.

— Мой повелитель и господин, — ее голос сладкий, точно сироп, но я слышу в нем твердость.

Надира опускается передо мной на колени, прижимаясь лбом к моей руке с массивным перстнем.

Ее прикосновение привычное, но сегодня оно кажется назойливым.

— Прости меня, Повелитель, за это вторжение, но я пришла, ибо сердце мое полно заботы о тебе и о нашем доме.

Я не отзываюсь, позволяя ей говорить. Я знаю эту игру.

— Эта девушка… Аня… — моя жена произносит имя с легким пренебрежением, будто это название раздражающего насекомого. — Ее появление смущает покой гарема. Женщины шепчутся. Воздух стал тяжелым от зависти и страха. Ты ведь поселил ее… — не позволяю договорить.

— Женщины всегда шепчутся, Надира, — отвечаю я равнодушно, отводя руку. — Это закон природы, такой же неотвратимый, как восход солнца.

— Но не все женщины сеют раздор, мой господин, — она поднимает на меня свои прекрасные, горящие глаза. — И я… я боюсь. Не за себя, клянусь! Но за тебя. За твое благополучие.

Надира ластится ко мне, как кошка, пытаясь уловить мое настроение.

— Сегодня утром я говорила с провидицей, старой Заремой. Ты знаешь, ее дар истинен. И она… она видела кое-что.

Я поднимаю бровь, делая вид, что мне интересно. Надира всегда была мастером интриг.

— И что же узрела старуха?

Моя жена, сидя у меня в ногах, делает паузу для драматического эффекта, ее грудь вздымается.

— Она сказала: «Я вижу беду, что придет с востока. И правитель должен сделать правильный выбор. Иначе берегись… его любовь принесет в этот город огонь, и Вечный Источник обагрится кровью».

Надира смотрит на меня с напускным ужасом.

— И потом появилась она. С востока, из-за стен города. Эта новенькая. Разве это не знак? Разве не сама судьба предупреждает тебя? Я взволнована, мой повелитель! Изгони ее! Пока не стало поздно! Пока ее присутствие не навлекло на нас гнев с небес!

Я смотрю на нее, на эту идеально разыгранную сцену страха и преданности. И в моей памяти всплывают слова гонца, примчавшегося сегодня и ворвавшегося без спроса со своей вестью.

Беда с востока… Совпадение? Возможно. Но совпадениями правят высшие силы.

А еще я знаю Надиру. Знаю ее амбиции, ее страх потерять свое привилегированное положение. Не исключено, что старуха Зарема получила щедрую плату за свое «пророчество».

Ведь мы оба понимаем, Аня — угроза статусу Надиры. И та пытается устранить угрозу самым изощренным способом — через суеверие и страх.

Но… но что, если в ее лжи есть крупица правды, подброшенная самой судьбой? Вечный Источник, сердце нашего города, его гордость… обагрится кровью? Образ из моего сна — девушка на фоне пламени, он всплывает перед глазами с новой силой.

Я медленно поднимаюсь. Моя первая жена замирает, надеясь, что ее слова возымели действие.

— Твоя забота трогает меня, Надира, — говорю я, и мой голос звучит мягко, но в нем нет и тени тепла. — Я ценю твою бдительность.

На ее губах проступает торжествующая улыбка.

— Но, — я продолжаю, и улыбка на ее лице замирает, — я — Повелитель. Я сам вершу свою судьбу и судьбы тех, кто мне принадлежит. Я не из тех, кто бежит от теней или отдает свою собственность из-за шепота старух.

Я подхожу к окну, глядя на раскинувшийся у подножия дворца город. Мой город.

— Аня остается здесь. Под моей защитой. И в моей власти. Что до пророчества… — я оборачиваюсь к ней, и мой взгляд становится острым, как клинок, — …я советую тебе не распространять его среди женщин. Паника — куда большая угроза, чем одна девушка. Понятно?!

Надира бледнеет. Она понимает, что проиграла этот раунд. Ее поклон становится почтительным, но в ее глазах я читаю ярость и страх.

— Как прикажешь, мой повелитель.

Она выходит, и я снова остаюсь один. Я смотрю в сторону покоев, где теперь содержится Аня.

Это особое место, и оно долго пустовало.

Теперь там дикая русская птица, пойманная в золотую клетку.

И часть окон этой клетки расположена как раз так, что я могу видеть то, что происходит внутри.

Предзнаменование или просто женщина? Источник будущего огня или ключ к наслаждению, которое я еще не испытывал?

Неважно. Она моя. И я не отпущу ее. Ни из-за интриг Надиры, ни из-за смутных пророчеств.

Если ее любовь сулит огонь, то я готов сгореть. Если ее присутствие грозит обагрить Источник кровью… что ж, я видел кровь и проливал ее. И готов сделать это снова.