Квенильда похлопала себя по карманам – вернее, по тем местам, где они обычно были, но не в вечернем платье, которое она рассеянно натянула сегодня, поддавшись новогоднему настроению. Неизвестный профессор закатил глаза и пошёл обратно в свой кабинет.

Он так и не представился, но Квенильда решила, что он профессор именно из-за наличия кабинета, а ещё потому что он сразу определил архонта. Она вот, пусть и увлекалась демонологией, даже не подумала, что может встретить такую могучую тварь. А этот не только сразу всё понял, но ещё и согнул архонта в бараний рог, хотя тот, по идее, мог одним рогом поднять всю школу или что-то в таком духе. У мужика, не иначе, могущество архангела, раз он так легко с ним справился.

Квенильда ещё раз окинула неизвестного профессора взглядом. Он был выше среднего, с чёрными блестящими волосами и смуглой кожей кирпичного оттенка. Большие чёрные миндалевидные глаза смотрели снисходительно вдоль прямого носа. Что-то в нём было от греческой фрески.

Подойдя к столу, он нагнулся и, раскидав в стороны какие-то бумаги, выкопал ноутбук, открыл его и принялся что-то там искать. Квенильда засмотрелась на его спину: под тонкой белой рубашкой отчётливо проступали мышцы, красиво перекатываясь, когда профессор двигал рукой. Между лопаток лежала недлинная косичка, перехваченная чёрной бархатной ленточкой с милым бантиком. Квенильда перевела взгляд ниже, на тёмные брюки, прежде чем спохватилась, что пялиться на зад коллеги неэтично, какая бы у того ни была прекрасная форма. У коллеги, то есть. Да-да, у коллеги.

– Ну конечно, – протянул коллега певучим, маслянистым голосом, почему-то наводившим на мысли о ладане и дьяконах. Квенильда поспешно перевела взгляд на экран ноутбука, где было развёрнуто расписание недели. Профессор указывал полированным ногтем на блок, обозначенный как «Гоетия пересдача 4-й курс».

Квенильда схватилась за голову. Это значит, сегодня с утра кто-то поставил экзамен по гоетии, да ещё и для двоечников! Понятное дело, они напризывали чёрт знает кого, а потом не смогли изгнать!

– Это кто же меня так подставил?.. – выпалила она.

Профессор кликнул по квадратику расписания и продемонстрировал ей имя ответственного лектора, но оно ей ничего не сказало. Зато ниже шёл список студентов с указанием номеров билетов, успехов и совершённых ошибок – очевидно, у профессора был доступ к этим данным в отличие от самой Квенильды. И она повторно схватилась за голову.

Правильный и успешный призыв демона назывался инвокацией, и в списке это слово мелькало через раз. А вот успешное изгнание демона – ревокация – почти не появлялось. Зато там было много других интересных слов…

– Что такое экивокация? – хмуро спросил профессор, глядя в экран.

– Это когда хотели призвать одного демона, но оговорились и призвали другого, – несчастным голосом ответила Квенильда. Профессор вздрогнул так, будто уже забыл о её присутствии, но, быстро глянув через плечо, продолжил:

– А остальное?

– Ну… – Квенильда развела руками. – Провокация – это когда демона призвали с некорректным обращением, и он явился разъярённый. А релокация – это когда пытались совершить ревокацию, но вместо того, чтобы изгнать демона обратно на астральный план, просто переместили его куда-то в недоступное место… Например, в полость в стене или какой-нибудь сто лет назад запертый чулан…

С минуту они оба с тоской изучали список из нескольких сотен имён и стоящих напротив них ошибок. Судя по этому списку, в школе сейчас было не меньше сотни демонов, и по крайней мере половина из них – взбешённые, а треть запрятаны в такие места, куда и не подлезешь без демонтажа.

А потом у Квенильды возник вопрос: что это за профессор такой, который с первого взгляда узнаёт архонта и может удержать его одной левой, но при этом не знает типичных ошибок в гоетии? Как он учился тогда?

– А вы… что преподаёте? – невпопад спросила она.

– Алхимию, – бросил он, как будто большое одолжение сделал. – У вас есть идеи, как…

Но прежде чем он успел договорить, из-за шкафа выпросталась огромная членистая нога и чуть не огрела его по голове. Профессор схватил её и дёрнул на себя. Шкаф покачнулся и начал заваливаться. Перед глазами Квенильды встала катастрофическая картина – колбы с неизвестными зельями, сыплющиеся на пол, брызги стекла и кислоты, реакции с возгоранием… Она подлетела к шкафу и со всех сил толкнула его обратно к стене. Что-то хрустнуло, чавкнуло, и нога в руке у профессора перестала дрыгаться.

Он с отвращением дёрнул губой.

– Можно, пожалуйста, не давить тараканов моей мебелью?

– Я боялась, что что-нибудь разобьётся… – принялась оправдываться Квенильда и поморщилась от смрадного запаха из-за шкафа.

– Там одежда, – снисходительно заметил профессор, выпустив мёртвую ногу. – Шкафы с бьющимся прикреплены к стене.

Квенильде стало неловко, хотя, чёрт побери, откуда она могла это знать и почему бы не прикрутить к стене платяной шкаф тоже?!

Профессор тем временем взял с полки какую-то склянку, вытряхнул из неё на пальцы несколько сияющих капель, потёр руки и сделал сложный пасс. Нога и запах исчезли, а шкаф встал прямее.

– Что это? – заинтересовалась Квенильда.

– А на что похоже? – огрызнулся профессор и уселся за стол с таким видом, будто аудиенция закончена.

– На сердечный свет, – честно сказала Квенильда. Но вопроса это не отменяло: сердечный свет в людях вырабатывался сам, если только ты не какой-то закоренелый серийный маньяк или там, скажем, диктатор, устроивший геноцид пары народов… Хотя даже и тогда что-то оставалось. Очень редко человек мог так прогнить, чтобы вообще лишиться света. Так почему профессору потребовалось брать его из баночки?

Наверное, этот вопрос отразился на лице Квенильды, потому что профессор нехотя пояснил:

– Я экспериментировал с зельем, которое требует очень много сердечного света. Поиздержался.

Квенильда припомнила светящееся зелье на руках профессора и успокоилась. Однако что ж это за ядрёная жидкость, что создателя выкачивает до дна? Должно быть что-то ужасно действенное, иначе не окупится.

– Хотите, поделюсь? – предложила Квенильда. Жалко же человека – остаться вовсе без сердечного света, да ещё в новогоднюю ночь!

Профессор почему-то вздрогнул и будто собрался отказаться, но потом кивнул на полку.

– Нацедите в фиал. Гм, если не сложно.

Квенильда снова удивилась, но потом подумала, что зелье может иметь остаточный эффект, и всё, что она даст профессору, тут же сгорит. Однако ей не понравилась его манера.

– Не сложно, если вы наконец вспомните о манерах и хотя бы представитесь, – улыбнулась она, уже протягивая руку к баночке.

Профессор прожёг её таким взглядом, что адское пламя показалось бы болотной гнилушкой в сравнении, но тут же отвёл взгляд, будто смутился. Помялся и со странной интонацией процедил:

– Аритон.

– Это имя или фамилия? – хмыкнула она и залила фиал дополна.

– Имя, – ещё неохотнее ответил он.

Квенильда поставила флакон обратно на полку. Рядом с ним там стояли несколько книг по алхимии и лежал помятый листок с расписанием на истёкший семестр. Вверху листка значилось «Аритон Бельфегор». Что ж, если профессор предлагал сократить дистанцию, Квенильде было несложно обращаться к нему по имени, хотя флиртовал он из рук вон плохо. Она оглядела остальные полки и заметила несколько томов по высшей демонологии, но все какие-то уж очень заумные.

– Приятно познакомиться. А нет ли у вас случайно справочника по высшим демонам?

Бельфегор замер и широко раскрыл смежённые было веки. На фоне его смуглого лица белки глаз ярко контрастировали с чёрными радужками.

– А вам… зачем?.. – медленно спросил он, как будто Квенильда попросила у него рецепт смертельного яда.

– Ну, – она развела руками, жестом обозначая всё здание школы. – Тут могут быть ещё архонты, а мне надо всех изгнать. Низших-то я по классам знаю, со второй-третьей попытки угадываю, но если попадётся кто-то из высших, там надо точно знать имя, иначе изгонятель не сработает. А я архонтов так прямо в лицо не определю.

Профессор Бельфегор медленно поднялся из кресла, и в его движении Квенильде почудилось что-то от кобры, выцеливающей добычу. Она нахмурилась, соображая, чем могла оскорбить красавца-алхимика. Потом на всякий случай взглянула через плечо, проверяя, не сидит ли там какая-нибудь тварь.

– А как работает ваш прибор? – струящимся, как шёлк, голосом спросил Аритон Бельфегор.

Квенильда обрадовалась и пустилась в объяснения. На пальцах в воздухе это было непросто, поэтому она решила показать – подошла к столу и уложила изгонятель прямо поверх стопок документов. Профессор при этом снова вздрогнул – наверное, боялся, что изгонятель пульнёт во что-то бьющееся. Однако когда она разобрала устройство и наглядно пояснила, что за что отвечает, Бельфегор успокоился и даже задал несколько толковых вопросов.

– Значит, изгнать может демона любого класса… – протянул он. – А в чём ограничение? Сердечный свет?

– Свет-то не особо, – задумчиво протянула Квенильда. – Во всяком случае, для меня. Я посчитала, в сутки я могу пару миллионов низших изгнать. Вот с архонтами хуже – может, сотню или около того, если их вообще есть столько.

– А архидемонов, значит, парочку… – пробормотал Бельфегор.

– Угу, если узнаю, – вздохнула Квенильда. – Я как-то не интересовалась никогда высшими. Уж очень там всё тёмное и опасное, да и выглядят они… так себе. Низшие-то обычно забавные, я их рисовать люблю. Ну, то есть, – Квенильда спохватилась, что он сейчас опять её заподозрит в организации нашествия, – на плане реальности никаким демонам не место, и я их всегда изгоняю, если вижу, но перед этим безобидных можно и нарисовать.

Взгляд профессора стал ещё более подозрительным.

– Так есть какие-то ещё ограничения? – уточнил он, и Квенильда одёрнула себя: она тут не хобби своими хвастается, а планирует зачистку школы.

– Количество выстрелов, – скривилась она. – На каждый уходит одна искра феникса. Вон, видите, они в колбочке?

Профессор максимально осторожно двумя пальцами поднял колбу с искрами, держа её подальше от лица, как будто они могли оттуда выпрыгнуть. А даже если бы и выпрыгнули, для людей они безвредны! Но приопущенные ресницы алхимика напряжённо дрожали.

– Понятно, – сказал он, бережно укладывая колбу обратно на стол и поспешно убирая руку. – Вы звонили директору?

– Ой, нет… – растерялась Квенильда. – Не до того было, сразу стала изгонять.

– Я позвоню, – коротко ответил Бельфегор, не комментируя её нерасторопность.

Квенильда принялась собирать изгонятель обратно, в то время как Бельфегор встал из-за стола и стал расхаживать по кабинету, держа трубку у уха. Похоже, никто не отвечал. Профессор попробовал ещё пару номеров – с тем же результатом.

– Новый год… – подала голос Квенильда. – Наверное, все всё выключили.

– Похоже на то, – скривился Бельфегор.

– Тогда пойду-ка я в библиотеку, – вздохнула она, залепляя сантехнический скотч.

– Зачем? – нахмурился профессор.

– За справочником по высшим демонам, – развела руками с изгонятелем Квенильда. Профессор дёрнулся и отошёл куда-то ей за спину. – А то мало ли, кто мне тут встретится.

– М-м, послушайте, у меня есть вариант получше, – внезапно воодушевлённым голосом пропел Бельфегор. – Я хорошо знаю высших демонов. И низших тоже, впрочем. Давайте я просто пойду с вами и буду вам подсказывать? А то если вам встретится ещё какой-нибудь архонт, вы можете и не успеть книжку пролистать, они, знаете, опасные.

– А вы не против? – изумилась Квенильда. До сих пор профессор всем своим видом показывал, что ему её проблемы до лампочки.

– Ну, – он скривил точёные губы. – Раз уж так вышло… Мне, э-э, религия не позволяет отправлять юных дев на верную смерть.

Квенильда смерила его взглядом. Он, наверное, был старше неё, раз уже дорос до профессора, но на вид она бы так не сказала. Ладно, хочет строить из себя умудрённого старца – его дело. А помощь и правда будет нелишней, хотя Квенильда на самом деле сомневалась, что ей попадутся ещё архонты. Ну сколько их реально могли призвать двоечники?

Зря сомневалась.

До лестницы они добрались без приключений: Квенильда расстреляла нескольких мелких демонов думскроллинга, парочку – парковки на пути и одного жирного легионера невкусного кофе. Однако стоило преодолеть первый пролёт, как из тени выступила человекообразная фигура. Квенильда напряглась: ладно алхимик у себя в подземельях засиделся, он небось дня от ночи там не отличает, что говорить о датах, но этого-то куда понесло? Да ещё в полурасстёгнутой алой шёлковой рубашке навыпуск поверх таких узких джинсов, что они казались нарисованными.

– Сударыня, – проворковал он с придыханием, растянув в улыбке чересчур красные губы. Суккуб? Но у тех всегда есть какие-то звериные черты – рога, копыта, уши или хвост, на худой конец крылья. А этот выглядел совершенно как человек, разве что слишком идеальный. – Девушке не стоит одной бродить по тёмным коридорам ночью. Позвольте проводить вас в более гостеприимное местечко?

Квенильде почудилось в его глазах адское пламя. Ну уж нет. Она отступила на шаг и, не поворачиваясь, прошипела в темноту:

– Кто это?

– Зепар, – прошептали из темноты. Красавчик в алом дёрнулся, как будто его ударили током, но Квенильда уже вбивала его имя в изгонятель.

– Ах ты!.. – воскликнул он и бросился вперёд, ласточкой слетая по лестничному пролёту. Справа из темноты сверкнули алым отсветом глаза Бельфегора, и тут же Квенильда оказалась в полной темноте, если не считать света экрана. Но она даже удивиться не успела: в следующую секунду тьма рассеялась, а Зепар расстелился на ступенях у её ног. Квенильда выстрелила ему в лицо и подождала, пока паутина сделает своё дело.

– Гм, – как-то вымученно кашлянул Аритон. – Может быть, мне стоит идти первым. Как я уже сказал, некоторые демоны весьма опасны.

– Это опять был архонт, да? – нахмурилась Квенильда и с уважением посмотрела на Бельфегора. Всё-таки он невероятно крут, если так легко уделал уже второго архонта. – Выглядел, как суккуб.

– Это был великий герцог, и он едва не наслал на вас проклятие бесплодия.

Квенильда присвистнула.

– Этак и на архидемона наткнёмся, – протянула она. Аритон приуныл. Наверное, с архидемоном ему будет не так легко справиться. Но в глазах Квенильды это ничуть не умаляло его заслуг. Наоборот, на душе как-то потеплело, когда он не стал жаловаться или искать оправданий. – Да вы не волнуйтесь, моя машинка всех изгонит, лишь бы успеть имя ввести!

– А вас совершенно не смутило его человеческое обличье? – спросил Аритон. Он что, переживал по этому поводу?

– Так человекообразные демоны – самые опасные! – просветила его Квенильда. – От них в первую очередь надо избавляться! Мало ли что рожа смазливая, я же не дура, чтобы на такое повестись!

Аритон почему-то приуныл ещё больше, и Квенильда с трудом сдержала порыв похлопать его по плечу.

Пока они с профессором добрались до столовой, Квенильда изгнала четверых архонтов, причём троих из них Бельфегору пришлось сначала обездвижить. Он делал это ловко, как будто ему это ничего не стоило, но разок его всё-таки укусили. Квенильда кинулась было за аптечкой, но профессор заверил её, что укус неглубокий. И правда, кровь не текла, хотя зубки у твари были что у твоей пираньи. На душе у Квенильды всё больше теплело, её прямо-таки распирало от благодарности, что ей повезло заполучить в эту ночь такого могущественного партнёра, а от его стоицизма в её сердце распускались светящиеся цветы умиления.

Однако помимо архонтов им попалось с полсотни старших легионеров – то есть низших демонов, но весьма проворных и сильных. Их Квенильда определяла с точностью до трёх имён, а потому у них было бы до двух попыток её сожрать прежде чем она подберёт правильное, и вот тут мгновенные подсказки Бельфегора очень помогали. Сожрать его почему-то никто не пытался.

В столовой обнаружился только какой-то мелкий демон ночного жора, которого Квенильда истребила прежде, чем он наслал на неё свои чары, так что перекусывать столовскими остатками её не тянуло. В демонах наступило затишье, и они с Бельфегором присели перевести дух и подумать. Профессор таращился в окно, как будто впервые его увидел.

Поскольку Школа ушла под землю, окон у неё было не так уж много, во всяком случае, настоящих. Но столовая оказалась у самого крутого склона Холма, так что там решили прокопать дыру побольше, в результате чего одна из стен превратилась в панорамное окно с видом на небольшой палисадник и крыши внизу. На этом же склоне, но много ниже, разлеглась главная площадь города, и сейчас на ней пускали ранние пробные фейерверки. Квенильда глянула на часы – дело было к одиннадцати. А ей ведь ещё кристалл дорабатывать…

– Как вы думаете, – спросила она, – сколько их ещё осталось?

– Судя по спискам, ещё с полсотни как минимум, – вздохнул он, всё так же неотрывно глядя на салют. Квенильде очень захотелось взять его за руку и вывести прямо в окно наслаждаться праздником, но у неё был профессиональный долг. – Однако многие умеют открывать порталы для своих, а сегодня новогодняя ночь, так что они могли наприглашать ещё столько же.

Квенильда застонала.

– Устали? – профессор наконец покосился на неё.

– Нет, просто у меня ещё дел полно! На стыке годов планы реальностей сходятся, а у меня изобретение одно как раз от этого зависит! Мне работать надо, а не вот это вот всё! – она махнула изгонятелем в руке.

Бельфегор зябко передёрнул плечами. Наверное, рубашка у него была совсем тоненькая – Квенильде в платье казалось даже жарковато.

– Ну, а в ваши обязанности как дежурной разве входит изгнание демонов? – уточнил он.

Квенильда задумалась.

– Я должна следить, чтобы никто ничего не напортил… А они это могут. Представляете, придём после каникул, а тут через шаг ловушки… За несколько дней они сковырнут печати и с лабораторий, и с канализационных труб.

– Можно наложить заклятие заморозки на всю школу, – задумчиво предложил профессор. – И пускай директор потом вызывает профессиональную зачистку.

– Это ж сколько звёздной пыли потребуется?! – ужаснулась Квенильда. – Меня директор закопает под подземельями, если я столько возьму.

– Я вам дам, – невозмутимо пообещал Бельфегор.

Квенильда уставилась на него новыми глазами. Вроде одет как все, никаких бриллиантовых пуговиц…

– Она… очень дорогая, – осторожно заметила Квенильда.

– У меня… есть источник, – тоже аккуратно сформулировал профессор. – Скажем так, она мне достаётся бесплатно.

Квенильде это совсем не понравилось. Бесплатно звёздная пыль на дороге не валяется. Либо её где-то крадут, либо несанкционированно добывают, что по сути одно и то же. Она совершенно не хотела принимать в этом участия. С другой стороны, если в школе было больше сотни демонов и всё время прибывали новые, она не сможет всех изгнать сама, даже с помощью Бельфегора, который, похоже, надеялся поскорее закончить. Да и работу жалко… Не говоря уже о том, что если она быстро управится со всеми делами, у неё ещё будет шанс отметить Новый год в компании привлекательного алхимика, а то и поближе познакомиться с его форм… формулами. И тут её осенило.

– Я же могу посмотреть, сколько их! – воскликнула Квенильда и вскочила на ноги. Мало ли где коллега мог бесплатно получать звёздную пыль, если она даровала шанс провести остаток ночи за более приятными занятиями. – Пойдёмте в учительскую. Если их чуть-чуть, добьём, а если и правда больше сотни, заморозим до после праздников!

Профессор, кажется, воодушевился.

– А как вы посмотрите?

Квенильда собиралась ответить, но тут в дверь прошмыгнул демон сквозняков и сразу же рассыпался на много маленьких демонят, так что Квенильде пришлось как следует поохотиться, а потом на лестницу между ступенек вытек демон упавшего мороженого… В общем, так они и дошли до двери учительской, отстреливаясь.