Утро встретило Феделя холодным солнечным светом, который резал глаза. Клирик медленно сел на узкой койке кельи и попытался вспомнить, что же вчера произошло. Образы путались. Он не мог понять, что было правдой, а что ему привиделось. Провели ли ритуал? Действительно ли Кустоде обращался к некой странной сущности, которую называл хозяйкой Мортерры? Или это всё лишь плод разыгравшегося воображения? Федель хотел бы получить ответы на все вопросы, но задать их было некому.

Убедившись, что солнце ещё слишком низко и можно немного поспать, клирик с наслаждением опустился на жёсткую постель. В душе поселилось странное спокойствие. Не хотелось никого спасать, не хотелось лететь вперёд и бороться за лучшую жизнь для всех.

Федель не понимал, что это неправильно в первую очередь для него. Что он не такой, что что-то произошло. Он просто наслаждался спокойствием. Глубокий вдох, медленный выдох. За стенами, кажется, уже просыпались люди. Город наполнялся звуками жизни. Но это всё так далеко. А у него, Феделя, есть время отдохнуть и прийти в себя. После чего? А не важно. Просто он наконец-то получил заслуженный отдых, а это дорогого стоит.

Постепенно начинало сосать под ложечкой, и Федель с ленцой думал о том, что нужно, наверное, встать и позавтракать. Но волны спокойствия накрывали его с головой, и становилось чуть ли не всё равно. А какая разница, поест он или нет? Ничего ведь плохого не случится, правда ведь?

Это блаженное состояние оторванности от мира могло длиться долго, очень долго, но в дверь постучали. Федель медленно сел в постели, поднялся и пошёл открывать. На пороге стоял служка. Один из многих. Их лица уже перемешались в памяти священника, и он не мог вспомнить имя.

— Преподобный желает вас видеть, — чуть поклонившись, известил служка.

— А? Да, сейчас, — машинально ответил Федель, поправил рясу и направился вслед за молчаливым проводником.

Храм Всеблагой по утрам выглядел особенно величественно. Высокая башня заслоняла солнце, и казалось, что лучи превращаются в руки богини, и она обнимает всех своих детей. Федель даже замер, чтобы немного полюбоваться этой красотой, но, услышав недовольное покашливание, поспешил за служкой.

Они оказались в столовой, в которой, кроме Кустоде и Феделя, никого не было. Служка растворился где-то по дороге. Священнику стоило бы насторожиться, но вуаль спокойствия не дала это сделать.

— Проходи, садись, — кивнул ему Кустоде, указывая на лавку перед собой. — Поешь.

Федель равнодушно посмотрел на тарелку наваристой каши с кусочками мяса, сел и покорно принялся есть, медленно пережёвывая почти безвкусную пищу. Если говорят, что нужно, значит, так оно и есть… Вот только… Это было совсем не похоже на юного Феделя Кьярито. Такое изменение в поведении не укрылось и от Кустоде.

— Как самочувствие? — как бы невзначай спросил преподобный.

— Всё хорошо. Я, кажется, познал истинное спокойствие, которого пытаются достичь все священники Всеблагой. Это великая милость нашей светлой покровительницы, — неохотно поделился Федель.

Внутреннее состояние стало для него чем-то важным, сакральным, и рассказывать о том, что происходит внутри, первому встречному не хотелось, даже если это преподобный.

“Мальдира… Она, наверное, поняла бы. Не порадовалась, нет. Мёртвые не испытывают чувств, но поняла бы”, — растерянно подумал клирик и оживился. Мысли о некромантке словно вдохнули в него глоток жизни.

— Не забывайте, Федель, что нужно питаться. Даже если вы не хотите, — последнюю фразу Кустоде произнёс с нажимом.

— Благодарю, преподобный. Я не забуду о потребностях плоти, но пока душе моей требуется время на осознание. Я думаю, несколько дней поста мне не повредят.

По правде говоря, если бы не неприятное ощущение где-то в районе живота, Федель и не думал бы о еде. Просто это сосущее чувство не давало сосредоточиться на внутренней гармонии и принятии себя и мира. Поэтому и только поэтому от него нужно избавиться и как можно скорее, чтобы предаться медитации и поиску великого блага.

— Преподобный! Преподобный! — в столовую вбежал запыхавшийся служка.

Федель перевёл на него удивлённый взгляд. Зачем спешить, если можно жить спокойно и размеренно, наслаждайся каждым мгновением?

— Что случилось, Онесто?

— У ворот города некромантка! Без сопровождающего! Говорит, что ей нужно пройти.

— Не пускать, — лениво ответил Кустоде. — У нас и так проблем хватает.

Что-то в душе Феделя встрепенулось, и он почувствовал, как неведомая сила тащит его из-за стола.

— Я могу взглянуть, преподобный?

— Воля твоя. — Кустоде пожал плечами. — Будь осторожен. Некроманты — странные твари. Порождения мёртвой земли. Полезные, но опасные. Если тебе покажется, что она ведёт себя неадекватно, можешь смело убивать. Нечего тут разводить всякое…

На лице преподобного отразилась гримаса брезгливости, смешанной с чем-то ещё, но Федель не смог разобрать, с чем именно. Да и всё происходящее стало резко неважным. Он резко поднялся из-за стола, оставив недоеденным завтрак, и широкими шагами направился к городским воротам.

Он не замечал заинтересованных взглядов людей, не замечал вообще ничего. Перед глазами была только дорога к воротам. Шаг, второй, третий. Быстрее. Ещё быстрее. Как будто за ним гнались бешеные псы, спасение от которых было только там, за воротами.

Не разобрав требований стражников, Федель прорвался наружу и увидел Мальдиру. Она стояла, прикрыв глаза, и раскачивалась из стороны в сторону. Ещё больше похудевшая, хотя, казалось бы, как можно за один день превратиться в тень тени?

— Мальдира!

Некромантка открыла глаза, потянулась к Феделю рукой, но приближаться не стала.

— Что происходит? Иди сюда.

— Стоять! — тут же предупредили стражники. — Один шаг, и мы откроем огонь на поражение.

Для убедительности один из стражников поудобнее перехватил заряженный арбалет. Федель растерянно обернулся и посмотрел на защитников города. Разве не некромантов все ждут как избавление от бед? Разве они не средство выживания в этой земле? Как можно просто так напасть и убить?

Вздохнув, Федель расправил плечи и подошёл к Мальдире.

— Что случилось? — шёпотом спросил он, положив ладонь ей на плечо.

В этот момент на него накатило осознание странного состояния утром. Стало страшно. Федель посмотрел в глаза некромантки и увидел в них голод и что-то ещё. Если бы Мальдира была живая, Федель сказал бы, что это боль и страх, но ведь некроманты не испытывают эмоций?

— Не знаю. Меня силой притащило сюда. К тебе. Ты должен знать, что произошло.

— Кажется, ты голодна, — задумчиво проронил Федель и потянулся к висящему на поясе кинжалу.

— Не надо. Нужно убираться отсюда. Странное место. Тут что-то не то. Федель, — Мальдира потянула за ворот рубашки и показала висящий на шее управляющий амулет, — возьми это. Я не могу гарантировать, что буду в своём уме. Не дай мне совершить непоправимое. Кажется, я схожу с ума, Федель!

Она с мольбой заглянула в глаза священника, и тот сдался. Хотя ему казалось, что завладевать чьим-то сознанием силой неправильно, он принял позицию Мальдиры. Если она так говорит, значит, именно так и нужно. Надев амулет, Федель почувствовал, как и ему самому стало немного легче.

“Её никто не тронет, если я её контролирую. Это для общего блага. Нужно вернуть Мальдиру в Кампер. Там всем будет безопаснее. И мне, и ей… она нужна людям”.

— Что здесь происходит?

— Преподобный, вот некромантка… — принялись оправдываться стражники.

— Я не у вас спрашиваю, — отмахнулся от них Кустоде. — Федель, что происходит?

— Некромантка из Кампера. Обычная. Подконтрольная.

Федель развернулся на пятках и показал управляющий амулет.

— И что она здесь делает? — насупив брови, спросил Кустоде.

— Принесла письмо, — не моргнув глазом, соврал Федель. — Я там нашёл талантливую девочку. Спрашивают, займусь ли обучением. Мне кажется, это хорошее дело. Всеблагой нужны верные последователи.

— Что ж. — Кустоде погладил пальцами подбородок. — Раз она здесь, сделайте-ка кое-что полезное для Сассочитты, а потом идите на все четыре стороны.

— Дорога была выматывающей. Ей нужно подношение, — ледяным тоном ответил Федель.

— Будет вам подношение. И второе, если избавитесь от призрака в башне к западу отсюда. Там хорошие пахотные земли, а эта тварь никак не хочет уходить. Никто справиться не может. Вот вы сходите и попробуйте.

— Хорошо. Но сначала — подношение. У неё нет сил для борьбы с умершими.

Кустоде исподлобья посмотрел на Феделя, что-то прикинул в уме и ответил:

— Ждите. Через полчаса соберу.