С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.

Меня зовут Ван Хайжунь, 27 лет, родилась в Юньтае.

Все иероглифы моего имени связаны с водой, поэтому с детства я ее очень люблю. Если я залезала в воду, то ни в какую не желала вылезать из нее, а когда была маленькой, обожала ходить с мамой в общественные бани и мыться в огромном чане с водой, поэтому в семье меня ласково прозвали Бадьёй. Мне нравится это прозвище, но я не всем позволяю так себя называть – только тем, к кому испытываю теплые чувства.

С самого своего рождения я во всем была лучше других. Лучшие письменные принадлежности и рюкзак, не было отбоя от мальчиков… Моя мама внезапно умерла, когда мне исполнилось шесть, но папа всегда был рядом со мной, холил меня и лелеял.

Мой папа – предприниматель, хотя этот рассказ не о том, как он сколотил свое состояние. Сперва он производил крысиный яд и торговал им – так папа заработал первые хорошие деньги. Когда я перешла в среднюю школу, он переключился на недвижимость и стал известным на весь город богачом. Во время моей учебы в старшей школе папа уже являлся председателем правления десяти главных корпораций в Юньтае.

Папа – занятой человек, но всегда внимательно относился ко мне. Не было людей, которые посмели бы меня обидеть, потому что мой папа не прощал такого. Учителя всегда хорошо ко мне относились и не ругали. Даже если я прогуливала или не делала домашнее задание, они не акцентировали на этом внимания. Так, плывя по течению, я дожила до двадцати пяти лет.

Я всегда больше дружила с мальчиками. Хотя моя внешность – образец женственности, в душе я пацанка, люблю играть в футбол и компьютерные игры. Папа часто мягко наставлял меня, говоря, что девочка должна вести себя как девочка, иначе никто замуж не возьмет. Но я была с ним категорически не согласна – иначе откуда в ящике моей парты лежало так много любовных посланий? Но мне никто из них не нравился – все они были либо слишком правильные, либо забитые и трусливые. Мужчина должен быть мужественным, иначе я даже не посмотрю в его сторону.

Учиться я не любила, поэтому моя успеваемость в школе была не самой лучшей. После экзаменов я смогла поступить лишь в среднее специальное учебное заведение, поэтому выбрала медучилище. Причина была проста – мне нравилась форма медсестер.

Папа был категорически против; он сказал, что лучше бы я пошла на бухгалтера, чем на медсестру, которая всю свою жизнь тратит на заботу о других. Но я с детства была своенравной девочкой, поэтому ради формы медсестры была готова пожертвовать жизнью. Папе пришлось смириться.

На сестринском деле мальчиков почти нет, поэтому через год обучения я поняла, что, возможно, я по девочкам. Папа, заметив мою странность, потребовал, чтобы я бросила училище, и сказал, что отправит меня учиться менеджменту на платное отделение. Я его единственная дочь и наследница гигантских активов, поэтому он решил, что мне нужно научиться управлять деньгами. Я не хотела уезжать за границу, ведь за всю свою жизнь не была нигде дальше Юньтая; мне было страшно в одиночку встретиться лицом к лицу с чужим миром. Но я согласилась отчислиться, поскольку после года обучения поняла, что не смогу выполнять грязные, рискованные и изнурительные обязанности медсестер.

Благодаря папе я поступила в Юньтайский университет на специальность «менеджмент». Мне было тяжело каждый день посещать пары, я ничего не могла запомнить. Бухгалтерский учет, западная экономика, управление, статистика – все это казалось мне каким-то сложным пазлом, и разобраться в нем никак не получалось. Единственное, что меня заботило каждый день: кто мне нравится? Мальчики или девочки?

Прошлым летом в банке меня попытался ограбить вор; он залез ко мне в сумочку, но я вовремя его заметила. Я такой человек – не дам себя в обиду какому-то воришке. Я быстрым движением схватила его за руку, но не ожидала, что он вытащит из кармана нож. Его лезвие скользнуло по моей руке. В ту секунду, когда я увидела на стали свою кровь, подумала, что скоро умру.

Тут вдруг из ниоткуда появился мужчина в шлеме и с автоматом. Одним ударом ноги он отшвырнул вора на несколько метров, а потом направил на него оружие: «На колени!»

Он заставил вора извиниться передо мной. Тот гад просто поцарапал меня, поэтому я не стала писать на него заявление и отпустила с миром. Честно говоря, мне уже тогда не было никакого дела до вора – ведь я получила ответ на свой самый важный вопрос: мне больше нравятся мужчины. Меня зацепил высокий симпатичный инкассатор, который героически спас меня, поэтому я взяла у него номер телефона.

Отец подключил все свои связи, чтобы нарыть информацию о Шуй Ляне. Несмотря на то что он нагло копался в его жизни, Шуй Лян не был против; он сказал, что понимает моего папу, ведь любой отец желает своей дочке только самого лучшего.

Шуй Лян был из бедной семьи, и у него не имелось приличной работы, но отец решил, что он человек честный и будет заботиться обо мне, поэтому одобрил наши отношения.

Если бы пришлось перечислять, как много хорошего для меня сделал Шуй Лян, мне не хватило бы и дня. В любом случае для меня нет никого лучше этого мужчины. Он был самым верным и надежным, и я всецело доверяла ему. Он говорил, что никогда меня не оставит и будет любить вечно.

У нас был счастливый брак. Шуй Лян был нежен ко мне, а папа давал нам все, что было необходимо. Если мы чего-то хотели, то сразу же получали. В прошлом году наша любовь наконец-то дала плоды – на свет появился наш прелестный малыш.

Отец относился к ребенку как к сокровищу, но компания не может и дня обойтись без своего руководителя, поэтому он забирал ребенка только на выходные. С одной стороны, у нас появлялось время побыть вдвоем, а с другой – папа любил проводить время с внуком.

Наша прекрасная семья распалась в одночасье.

И все из-за тебя…

После того как вы задержали Шуй Ляна у нас дома, мы с отцом были уверены: произошла какая-то ошибка. Как мог такой честный и добрый человек быть убийцей? Ни я, ни мой отец никогда бы не поверили в это.

Папа решил выяснить обстоятельства дела. Оказалось, у вас уже были неопровержимые доказательства: Шуй Лян убил пять девушек и изнасиловал их!

В тот же день, когда вы арестовали его и отец услышал обвинение, у него произошел инсульт, и он не смог его перенести…

Я до сих пор не могу вспомнить, что тогда происходило. В один день меня покинули сразу два самых близких человека: мой муж, арестованный за убийства и изнасилования, и мой отец. В тот день я выплакала всю ту воду, что наполняла мое имя, – проплакала всю ночь. Мой любимый муж совершил отвратительный поступок. Еще ребенком он начал убивать и не остановился, даже когда я была беременна. Неужели в этом мире нет ни одного мужчины, на которого можно положиться? Я ненавидела Шуй Ляна, хотя где-то в глубине души все еще обожала его всем сердцем. Метания между любовью и ненавистью окончательно истерзали мою душу. Мой горячо любимый папочка всю жизнь оберегал меня как самое ценное, что у него было, исполнял любые мои желания, а я ни одного дня не была хорошей дочерью… Чувство вины, словно нож, шинковало мое и без того разбитое сердце.

Тем, кто разрушил мою счастливую семью, был ты, Цинь Мин. Ты, наверное, думал, что раскрыл большое преступление, совершил трудовой подвиг? Но ради твоего достижения сколько горьких слез мне пришлось пролить! Твой успех построен на моих муках. На следующий день я уже была готова потратить все деньги своего отца, чтобы заставить тебя отведать того же горя, что хлебнула сама.

Когда я пришла в папину компанию, то узнала, что у меня ничего нет. Вице-президенты компании жадно поглядывали на долю моего отца; они давно подготовили все документы, чтобы присвоить ее себе. Не хватало только одного важного условия – смерти папы. А теперь, хотя прошло всего несколько дней после того, как папа покинул этот мир, компания уже не имела никакого отношения к семье Ван. Правду говорят: пришла беда – отворяй ворота. Это был последний удар, который окончательно добил меня.

Хорошо, что у моего отца оставались несколько тысяч юаней на счету и домик в столице провинции, который он оформил на мое имя. Когда компания забрала виллу, я не осталась без крыши над головой.

Я переехала в незнакомый мне Лунфань. На папины деньги мы с сыном могли прожить еще какое-то время. А я пыталась найти способ мести.

Злой рок продолжал наказывать меня за чужие грехи. Однажды ночью мой сыночек начал задыхаться. В больнице ему стало полегче. Врач сказал, что ничего страшного не произошло и я просто слишком распереживалась. Я вернулась домой и очень радовалась, что повторного приступа не было. Но когда проснулась на следующее утро, моего сыночка не стало – он тоже покинул меня.

Чертов врач… Если б он относился к человеческой жизни серьезнее, мой сынок не умер бы.

Теперь у меня в этом мире не осталось никаких привязанностей, я потеряла всё. Зачем мне жить? Я не плакала, бадья слез в моем сердце давно иссякла; теперь я действительно стала пустым сосудом, бадьей, которой меня ласково называли с детства.

Ножки ребенка были свободно расставлены, а я дрожала всем телом, пытаясь его запеленать, но у меня не получалось, поэтому я попробовала перевязать их веревкой, но и она плохо держалась. Мне пришла в голову идея сделать зарубки для веревки, чтобы она не соскальзывала, но у меня не поднялась рука. Прошло много времени, ребенок окоченел, и я смогла укутать его. Я хотела спрыгнуть вместе с ним с крыши, но вспомнила о тебе. Я ведь еще не отомстила… Это ведь ты сделал меня сиротой без семьи.

Поэтому я начала изучать в интернете, как судмедэксперты вскрывают трупы. Вспарывание живота и вытаскивание языка выглядят пугающе, но во мне больше не осталось человеческих чувств. Я не боялась ни темноты, ни крови, ни даже самой смерти.

Только в барах я поняла, насколько скучными стали мужчины. Я убила женатика, который не против был замутить со мной, и богатого бабника, меняющего женщин как перчатки, – мне не было их жалко, они заслуживали смерти.

У меня дома лежал старый ящик, в котором была спрятана коробка с крысиным ядом. Отец говорил, что даже крохотная доза этого яда способна убить человека, поэтому мне нельзя было залезать в ящик. Он оставил ту коробочку на память – все-таки разбогател благодаря ему. Крысиный яд – эффективное оружие. Я прочла в интернете, что он не портится и спустя годы не теряет своих свойств. При этом я знала, что полиция, когда обнаружит яд в крови, начнет искать его источник. Но разве вы смогли бы найти мое семейное сокровище?

Я решила убивать им людей.

Моей первой «интрижкой», с которой я познакомилась в баре, был врач. Ненавижу врачей, а еще больше ненавижу врачей, у которых есть жена, а они клеятся к другим девчонкам. Пришлось его убить.

Я вскрыла его так, как это делали судмедэксперты, потом расчленила и выбросила тело. Прошло две недели, но труп так никто и не обнаружил. Тогда я решила, что следующее тело оставлю там, где вы точно его найдете. Чтобы вы заметили и раскрыли это дело – вы же хорошо умеете раскрывать убийства? Мне было интересно, сможете ли вы понять, что такие бесчинства – дело рук женщины.

Я убивала снова и снова. Подкладывать части тел предыдущих жертв новым я научилась, смотря сериалы, – хотела, чтобы вы точно связали все эти убийства, но не могли раскрыть их. Моей главной целью было, чтобы вы увидели, насколько профессионально вскрыты животы, способом, которым пользуются судмедэксперты; я хотела, чтобы все начали думать на тебя. Но понимала, что без нужных доказательств вы, полицейские, никогда не заподозрите коллег.

Небеса подарили мне шанс.

На следующее утро после убийства Чэн Сяоляна ты пришел на повторный осмотр места преступления. Я наблюдала за тобой, стоя вместе с людьми, столпившимися за сигнальной лентой. Я услышала, как какой-то красавчик сказал, что ты собираешься на спермограмму в больницу. Я проследила за тобой. Мне очень повезло: медсестра, бравшая анализ, была моей бывшей одногруппницей. И я без труда получила то, что принадлежало тебе.

Я решила, что если у меня не получается навлечь на тебя подозрения, тогда я растопчу твою репутацию. На сей раз в баре я познакомилась с привлекательной девушкой. Ее смерть могла помочь моей мести свершиться. Я наконец-то могла отомстить за Шуй Ляна, которого горячо любила и ненавидела, за отца, за сына и за себя.

Что ж, я проиграла – но я чувствую себя свободной. Теперь я смогу увидеться с самыми важными мужчинами в моей жизни. Они меня уже заждались…

* * *

– Юнг как-то сказал, что «здоровый человек не издевается над другими, а мучителем становится перенесший муки», – процитировал я. – Опасность поджидает даже на обследовании в больнице.

– Психопаты считают, что убийство приносит спасение, – сказал Линь Тао. – А мы считаем, что их может спасти только законное наказание – точнее, только их душу.

– Ага! – Дабао решительно кивнул. – Скальпель – это наш одиннадцатый палец, самый острый палец руки; палец, которого должны бояться преступники.