Работа судебных медиков заключается не только в раскрытии убийств – мы занимаемся экспертизой телесных повреждений, выявляем наркотические средства и многое другое, касающееся общественного порядка. В частности, наши знания часто пригождаются при дорожно-транспортных происшествиях. Например, мы можем установить, стало ли причиной смерти человека ДТП, или это только инсценировка, – а еще узнать, произошло ли ДТП из-за того, что водителю угрожали. По дефектам транспортного средства легко определить взаимосвязь между стилем вождения человека и ДТП, в которое он попал, – от этого будет зависеть размер компенсации. Поэтому во многих подразделениях дорожной полиции есть свой судмедэксперт, который работает в отделе по расследованию дорожно-транспортных происшествий.

Будучи судмедэкспертом областного министерства, мне приходилось работать не только с криминальной полицией, но и на постоянной основе сотрудничать с дорожной полицией. Обычно, если случается ДТП, место происшествия – это очень большой отрезок дороги, а погибших может быть больше десятка.

Уездный город Янгун – важный транспортный узел, связывающий нашу провинцию на севере еще с четырьмя, поэтому аварий здесь происходит много, и мы часто приезжаем туда, чтобы поучаствовать в расследовании. Но на этот раз нас ждало необычное происшествие.

В четыре часа утра один человек проснулся, услышав на улице громкий удар. Он понял: что что-то случилось. Наскоро одевшись, вышел посмотреть. Все кусты, высаженные вдоль бордюра рядом с его домом, были примяты, а на дороге валялось колесо.

Дорога, рядом с которой живет очевидец, – это шоссе, тянущееся через весь уездный город и соединяющее его с соседними уездами. Машин, как и пробок, на шоссе практически нет, только юноши часто лихачат, гоняя туда-сюда. По другую сторону дороги есть канал. Сейчас начался период паводков, глубина в канале примерно пять метров. Человек, вышедший на звук, сразу же догадался, что случилось ДТП, но телефона у него не было, поэтому ему пришлось пройти около километра вдоль дороги, пока он не встретил первого прохожего, у которого одолжил мобильный телефон и набрал номер полиции.

Полиция и дорожная полиция сразу же прибыли на место и приступили к спасательным работам. Через несколько часов они достали из воды автомобиль, влетевший в канал на высокой скорости, и четыре трупа. Двое погибших мужчин оказались президентом и вице-президентом одной из городских компаний, а две женщины работали хостес в местном элитном караоке. После того как машина упала в канал, все они выбрались из нее, но у них не хватило сил выплыть на берег или дождаться помощи – и они утонули. Анализ крови показал, что все потерпевшие находились в состоянии алкогольного опьянения.

Причина смерти и обстоятельства аварии были установлены, но поскольку все участники были нетрезвы, члены семей погибших потребовали от полиции, чтобы те выяснили, кто управлял автомобилем и, соответственно, чья семья должна выплатить компенсацию. Дорожная полиция запросила запись с камер видеонаблюдения на данном участке дороги, однако на записи не было понятно, кто конкретно сидел за рулем, потому что в темноте автомобильные фары засветили изображение на камере. Таким образом, это бремя легло на плечи судмедэкспертов.

Праздничные выходные в честь Дня образования КНР[51] – Золотая неделя – прошли тихо, и нас с Линь Тао и Дабао не вызывали. Мы не привыкли сидеть дома так долго и не находили себе места от безделья. Поэтому, получив запрос из Янгуна, сразу же согласились и выехали.

Никто не ожидал, что одно дело потянет за собой другое. Мы уже подъезжали к Янгуну, когда мне позвонил начальник Ху.

– У нас беда, – сказал он. – Новое убийство – и снова «Резня третьего июня»!

– Что? – громко удивился я, чем разбудил спящего в машине Дабао, и включил громкую связь. – Мы уже месяц не можем найти убийцу, а первое убийство произошло пять месяцев назад… Кем надо быть, чтобы регулярно совершать преступления и не оставлять никаких улик?

– Метод убийцы прост, – сказал начальник Ху. – А чем проще метод, тем легче не оставить улики.

– Он снова убил мужчину лет тридцати? – спросил я. – Тем же способом?

Начальник Ху ответил не сразу. После небольшой паузы он произнес:

– В этот раз все иначе. Убита женщина. Ей не вскрыли живот и не перерезали шею.

– А? – удивился я. – Тогда с чего вы решили, что ее убил наш серийщик?

– Потому что мы нашли гениталии предыдущей жертвы, Лян Фэнчжи, у нее в кармане. А еще он вырезал ей молочную железу.

– Передать украденный орган прошлой жертвы следующей – это характерный почерк убийцы «Резни третьего июня»… В этот раз он не вскрыл живот и не перерезал шею – вероятно, поскольку знает, что мы и без того пристально за ним наблюдаем и нас больше не нужно дразнить.

– Так и есть. Мы пришли к такому же выводу. Преступник начал упрощать способ убийства.

– Как же быть? Меня вызвали в Янгун; случилось ДТП, мы уже подъезжаем…

– Не стоит переживать, – ответил Ху. – Начальник Чэнь, ваш наставник, разобрался со своим неотложным делом. Полиция застрелила преступника, поэтому Чэнь возвращается в Лунфань и берет эту серию под свой личный контроль.

– Прекрасно! – ответил я. – Дождитесь меня, я быстро! Мы больше не позволим этому демону убивать людей!

* * *

Если б мне пришлось давать себе характеристику, я бы сказал: «уровень адаптивности» достаточно высокий; любит соленую пищу, но и от пресной не откажется; одевается по погоде; одинаково хорошо переносит запах раздутых и покрытых жировоском трупов и через пять минут уже не замечает вони. Поэтому, несмотря на то что после звонка все мои мысли были заняты «Резней третьего июня», не дававшей мне покоя ни днем ни ночью, когда пришло время разбираться в ДТП, мой мозг мгновенно вытеснил все мысли о том деле, и я анализировал только людей, машину и дорогу.

Автомобиль и трупы уже увезли с места ДТП; полицейские за сигнальной лентой общались с электриками. До того как упасть в канал, машина сбила электрический столб; в результате в ближайших к месту происшествия домах отключилось электричество, и фонари на месте аварии не работали. Люди завалили звонками энергетическую компанию. Чтобы та смогла в кратчайшие сроки восстановить электроснабжение, мы немедленно приступили к работе. Кустарники с одной стороны шоссе были повалены, но не сломаны – гнавший на высокой скорости автомобиль содрал с них кору. В конце этой «дороги разрушений» валялся столб электропередачи, вырванный буквально с корнями.

– Смотри, все кустарники с этой стороны повалены, – сказал Дабао. – Машина упала в воду вот отсюда.

Я сделал рулеткой замеры столба электропередачи:

– Здесь прилипли кусочки краски – вероятно, осталась после столкновения с автомобилем. Они находятся достаточно высоко от основания столба. В него врезался автомобиль выше легкового.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Линь Тао.

– Автомобиль проехался по зеленым насаждениям, которые могли бы приподнять ходовую часть машины, но масса самого транспортного средства вместе с весом четырех человек сделала его достаточно тяжелым, чтобы противостоять кустам. Автомобиль врезался в точке выше себя – это значит, что он, скорее всего, перевернулся задом наперед.

– Хочешь сказать, что автомобиль перевернулся и врезался в столб? – уточнил Линь Тао.

Я кивнул и снял перчатки:

– Место происшествия полностью соответствует аварии, это не инсценировка.

Автомобиль был доставлен в мастерскую, но не для ремонта, а на осмотр. После аварии машина больше в нем не нуждалась. Это был седан «Мерседес-Бенц» серебристо-серого цвета. И хотя его передний бампер отвалился, капот остался в прекрасном состоянии.

– Какая прочная тачка! – сказал Дабао.

Я помотал головой:

– Стволы кустарников на месте аварии были тонкими, но не сломались под весом автомобиля – значит, сила удара была небольшой. Земля под кустами рыхлая, поэтому при наезде они завалились. Все то время, что машина летела вперед, она проезжала поверх кустарников, сваливая их. На самом деле столкновение было несерьезным, сам посуди, – даже подушка безопасности не сработала.

Я обошел вокруг автомобиля и остановился у багажника. Он полностью вогнулся в корпус автомобиля, на нем живого места не осталось. Я измерил рулеткой длину и ширину вмятины:

– Она имеет полукруглую форму, диаметр соответствует диаметру столба. Получается, машина развернулась задом еще до того, как подъехала к столбу и ударилась об него багажником.

– Из-за того, что машина налетела задним бампером на столб, траектория ее движения изменилась, – сказал Линь Тао, – поэтому она и упала в воду. Если б не столб, то машина и дальше продолжила бы ехать по кустарникам; может, в какой-то момент самопроизвольно затормозила бы и люди не погибли…

Я кивнул.

Вдруг Дабао заметил светоотражающую наклейку на багажнике. На ней было написано «Трансформеры».

– Хе-хе, – ухмыльнулся он.

* * *

– Уверен, сотрудники дорожной инспекции и сами без труда способны определить, по какой траектории перевернулся автомобиль и как он упал в воду, – сказал я. – Но вот кто сидел на месте водителя, можем определить только мы, судмедэксперты.

– Ты так в этом уверен? – Наш автомобиль трясло, и Линь Тао вместе с ним.

– Сможет ли судебный медик установить личность водителя, зависит от некоторых условий. Если на теле нет никаких повреждений, то, естественно, понять это не получится. По характерным же травмам установить личность не составит труда. Поэтому я сейчас немного переживаю.

Место, куда мы сейчас спешили, было тем, куда я меньше всего хотел бы ехать, – патолого-анатомическое отделение больницы; и, что хуже всего, это было самое крупное отделение в провинции.

В отделении повсюду стояли специальные каталки с трупами. Я потер переносицу и надел специальный комбинезон для проведения вскрытия, после чего подошел ближе к четырем каталкам в центре. На каждой из них лежал человек, погибший в результате нашего ДТП.

– Сначала нужно раздеть их, – сказал я.

Несколько помогавших мне судмедэкспертов поспешно сняли с мертвецов всю одежду. На первый взгляд ни у кого из них не было открытых ран и даже заметных подкожных кровотечений.

– Вот блин, – сказал Дабао. – Ни у кого нет травм… Как мы поймем, кто был водителем?

Я, стараясь сохранять полное спокойствие и холодную голову, внимательно осмотрел конечности четырех трупов:

– Нет, повреждения есть, просто они незначительные… Но, думаю, мы справимся и найдем ответ на эту загадку.

– Если на телах нет серьезных повреждений, это значит, что лобовая часть автомобиля не подвергалась сильному удару, – сказал Линь Тао. – Что, в свою очередь, подтверждает нашу версию аварии.

Я кивнул и обратился к стоящим рядом сотрудникам ДПС:

– Члены семьи согласны на вскрытие?

– Не согласны, – ответил один из них.

– Не согласны? – переспросил я. – Разве не они сами просили определить водителя?

– Они потребовали выяснить, кто был за рулем, но наотрез отказались от вскрытия.

Мне на личном опыте было прекрасно известно, что после несчастных случаев члены семьи находят самые разные причины, чтобы получить компенсацию у государства. Однако из-за влияния традиционной китайской культуры никто не хотел класть своих мертвых родственников под нож. Поэтому я ответил:

– Ну что ж, попробуем так.

Поверхностный осмотр трупа значительно снижает интенсивность нашей работы, а из-за того, что без разрезов невозможно заметить изменения в тканях тела, аргументов для выдвижения предположений бывает немного. К счастью, через три часа у меня уже было готово заключение. Я был готов к встрече с семьями погибших.

– Вы уверены? – спросил главный инспектор Чжоу.

Он только недавно вернулся из областного ведомства. После подобных серьезных несчастных случаев руководство обязательно должно понести ответственность – так что наверху его подвергли критике, и начальник Чжоу с позором вернулся обратно в уезд. Он переживал, как бы я не поспешил с выводами, поскольку любая провинность перед семьями могла привести к жалобе, и тогда ему точно несдобровать. Он не догадывался, что на самом деле во время осмотра я думал о пятой жертве маньяка из «Резни третьего июня» – убийстве, которое произошло за несколько километров отсюда. Мои мысли были заняты этой жертвой, и мне не терпелось побыстрее вернуться.

Сейчас главный инспектор Чжоу, ответственный за произошедшее, до глубины души боялся всех из областного министерства, поэтому после моего твердого и четкого ответа не стал перечить, а просто послушно связался с родными покойников.

– В ходе расследования на месте преступления и осмотра машины мы смогли реконструировать аварию. – Я указал на фотографию, которую заранее вывел на экран через через проектор.

– Давайте без лишних слов; мы хотим узнать, кто был за рулем, – строго прервал меня мужчина.

– Ах… мой сыночек… ты погиб такой страшной смертью… – внезапно разрыдалась женщина.

В зале заседаний оперативной группы начался шум и гам, со всех сторон были слышны брань и всхлипы. Главный инспектор Чжоу как мог пытался успокоить всех присутствующих. Потратив немало усилий, он все же смог утихомирить взволнованных людей.

Я втайне радовался, что попросил Линь Тао заранее обработать фотографии трупов, чтобы не вызвать новый шквал эмоций.

– Тогда давайте сразу перейдем к характерным травмам… – Я сухо кашлянул, чтобы как-то сгладить неловкость от того, что меня только что перебили. – Во время осмотра тел и их травм мы пришли к выводу, что водителем машины был мужчина под номером один.

– Бред! – сказал тот же мужчина, который недавно поторопил меня. – Вы, видно, решили, раз машина моего сына, значит, он и водитель? Это так у нас расследования ведутся? Только не пойму, вы-то нам зачем? Чтобы налоги поджирать?

– То есть, по-вашему, если машина вашего сына, то он за рулем быть не мог? – Теперь разозлился уже я. – Тогда, может быть, вы нам скажете, кто водитель?

Некоторые из членов семей погибших встали на мою сторону – и наперебой начали осуждать и критиковать склочного мужчину, пока тот не сел на место.

– Травмы на теле мужского трупа номер один распределяются следующим образом: слева находятся царапины от стекла, а справа – ушиб, вызванный ударом о твердый предмет. Другими словами, в момент аварии слева от него разбилось стекло, а справа находился какой-то гладкий твердый предмет. Во время осмотра автомобиля мы выяснили, что подобные травмы можно было получить, только если сидеть на месте водителя: окна расположены слева, а справа находятся коробка передач и ручной тормоз. Справа на талии мужского трупа номер один – ссадина с ушибом. Предполагается, что примерно в этом месте находился какой-то тупой предмет. Согласно результатам осмотра транспортного средства, только у человека, сидящего в машине слева, запор ремня безопасности находится справа на талии.

Я договорил на одном дыхании и сделал паузу. Убедившись, что отец погибшего № 1 не собирается препираться, продолжил:

– У трупа мужчины номер один ссадины на внутренних сторонах лодыжек; это говорит о том, что между его ступней находился какой-то твердый шероховатый предмет. Мы осмотрели всю машину, и только у водителя между ног находится педаль тормоза. Эти повреждения выделяются на фоне тех, что получили другие пассажиры автомобиля. Кроме того, на левой брючине в области колена есть дыра. В автомобиле мы не нашли ничего, что могло бы порвать одежду, кроме кнопки открытия багажника рядом с водителем слева; ее углы острые и способны прорвать ткань.

Когда я закончил говорить, все члены семьи погибших, за исключением отца водителя, одобрительно кивали. Похоже, у последнего не осталось возражений, но он все еще настаивал на своем:

– Тогда скажите, где сидели все остальные? Если вам удастся убедить меня своими аналитическими выводами, я, так и быть, отступлю.

По счастливому стечению обстоятельств раны каждого из погибших имели особые отличительные черты, и эта просьба не смогла поставить меня в тупик. Я с легкой улыбкой продолжил:

– Женщина номер один сидела на пассажирском кресле рядом с водителем. У нее есть ссадины на предплечьях обеих рук в зоне трицепса, которые были сформированы в результате трения об плоскость. Только сидя на месте рядом с водителем, она могла содрать предплечья об плоскую панель впереди.

– И она не могла сидеть за рулем?

– Нет. Предположим, она скользнула бы по панели напротив водителя, но тогда бы точно ударилась об руль грудью – а точнее, солнечным сплетением, – но у этой жертвы нет соответствующих травм. Кроме того, только на женском трупе номер один нет царапин от стекла. В автомобиле уцелело только лобовое стекло и правое переднее ветровое стекло, которое как раз находится рядом с передним пассажирским сиденьем.

Ни у кого не возникло никаких вопросов, поэтому я продолжил:

– Мужчина номер два сидел за женщиной номер один, потому что на правой стороне его тела есть выраженные царапины от стекла. Мы можем увидеть, что воротник его одежды не расстегнут, а разорван, а на правой стороне шеи есть след передавливания – это значит, что слева его одежду что-то или кто-то держал. Рядом с ним с левой стороны сидел четвертый пассажир. Помимо этого, на правой височной области головы мужчины крупная гематома – получается, он ударился головой о твердый предмет справа. Ранее я собирался рассказать, что автомобиль перевернулся и поменял траекторию движения перед тем, как упал в канал. Вполне возможно, что в этот момент мужчина номер два ударился об дверную раму машины.

В зале заседаний снова послышались чьи-то всхлипы, поэтому я поторопился закончить:

– Осталась женщина номер два – она сидела за водителем. На ее правой ладони есть царапина от стекла – при заносе она опиралась на разбитое правое стекло рукой, поэтому и поцарапалась. На сиденье за водителем было бесполезно пытаться уберечь себя во время заноса и отстраниться от двери – все происходит быстрее скорости реакции человека. Кроме того, ноготь на ее правой руке сломан, что говорит о том, что, когда автомобиль заехал на бордюр с зелеными насаждениями, она машинально схватилась за одежду человека справа.

В зале заседаний повисла тишина.

– На этом всё, – завершил я.

Все вели себя спокойно. Кто-то из членов семей жертв поднялся со своего места, кивнув в знак согласия с заключением, и удалился. Отец водителя хотел было что-то сказать, но передумал и также молча вышел.

Провожая взглядом уходящих, главный инспектор Чжоу, не скрывая восторга, сказал:

– Цинь, старина, ты так проанализировал место происшествия… Мне, как главному инспектору, ни добавить ни убавить! Просто блестяще.

Польщенный такой похвалой, я взял свою сумку и скромно ответил:

– Просто обстоятельства происшествия оказались очевидными… Ну, нам пора возвращаться.