На следующий день я проснулась без малейшего понятия, где нахожусь, но, собрав факты, осознала, что я там, где и должна быть. Я на Аляске, в своей комнате в Бенедикт-Хаусе, и я в замешательстве.

Браслет остался на руке. Для душевного спокойствия я не только подперла ручку стулом, но и поставила на стул ботинок. Все было на месте.

Я не свалилась с кровати.

Хорошие новости по всем фронтам.

Однако, насколько мне было известно, моя мать все еще не нашлась.

Я встала с постели, ополоснула лицо водой, надела шапку и спустилась в столовую. Там никого не было, но из кабинета донесся голос Виолы:

– Это ты, Бет? Я тут.

– Есть новости? – спросила я, подходя к двери.

– Почти нет. Пока никаких следов твоей мамы или Витнера. Орин вчера оставил тебе сообщение: позвони ему, когда он приедет в библиотеку через пару часов. Можешь воспользоваться моим телефоном.

– Нет, я лучше съезжу. Есть зацепки насчет Мил и Витнера?

– Никаких, Бет. Мне жаль. – Виола нахмурилась. Может, лучше побудешь тут? Не стоит пока выходить.

Я кивнула, но внутри все скрутилось узлом. Мне было тесно в собственной коже. Я проснулась, и тревога вернулась с прежней силой. Я хотела как-то рассказать о своем состоянии Виоле, но также я не хотела еще больше беспокоить ее. Подбирая слова, я сунула руки в карманы джинсов. В правом что-то было.

Я вытащила металлический предмет и посмотрела на руку.

– Невидимка?

– Похоже на то, – сказала Виола.

– Откуда у меня в кармане невидимка?

– Не знаю, Бет, но разве не все невидимки исчезают, когда нужны, и появляются, когда не нужны?

– Я не пользуюсь невидимками, – сказала я.

Раньше пользовалась. До операции на мозге и стрижки в больничном туалете я иногда закалывала свои длинные каштановые локоны невидимками. Поседевшие волосы я теперь даже не всегда расчесывала и часто просто прикрывала головным убором, как сегодня.

Я приехала на Аляску почти без багажа и многое купила в здешней лавке. Невидимок у меня не было, но недавно я их видела.

Где же?

В комнате Люси.

И что с того?

– Бет? – спросила Виола.

– Нет, – пробормотала я под нос, посмотрев на невидимку в руке. – Не может быть.

– Бет? Что такое?

Я подняла взгляд на Виолу.

– Можно мне поговорить с Люси?

– Зачем? Думаешь, это ее?

– Не знаю, ее или нет, но невидимка как-то оказалась в моем кармане. На днях я подбирала их у нее в комнате. Возможно, одну забрала. Мы разговаривали. И я могла машинально…

– Ладно. Хочешь, я попозже сама ей верну? – Виола вытянула руку.

Я помотала головой.

– Я очень хочу с ней поговорить… Виола, она могла открыть дверь невидимкой изнутри?

Виола нахмурилась. Мы не знали, что Люси могла бы сделать, сбежав из комнаты. Но в ночь убийства Неда ее запирали. Невидимка никого не превращала в убийцу, но проверить стоило.

Виола прошла мимо меня в коридор. Я последовала за ней.

Не потрудившись постучать, Виола повернула замок и открыла дверь. Люси спала, но наше вторжение ее разбудило.

– Господи, что теперь?

– Твое? – спросила я, протянув невидимку.

Люси посмотрела на нее.

– Что? Мне откуда знать? Они все одинаковые.

Мы с Виолой изучили резинки и невидимки на тумбочке. Невидимки были точно такие же, как у меня в руке, но это ничего не значило. Я их не считала.

Люси издала недовольный звук, легла обратно и натянула одеяло на голову.

– Проваливайте, чокнутые. Дайте поспать. Господи боже!

Я посмотрела на Виолу.

– Я закрою дверь и запру снаружи, – сказала она. – А ты попробуй взломать замок.

– Чего? – Люси отбросила одеяло и снова села. – Вы издеваетесь?

Я кивнула Виоле. Она вышла и закрыла дверь. Я услышала щелчок замка.

Встав на колени, я сунула невидимку в замочную скважину. Этим дверям было примерно столько же лет, сколько дому моего деда. В скважину можно было подглядывать.

Пока я возилась, сзади подошла Люси, но я даже не обернулась.

– Вы худшие детективы в мире, – сказала она.

Я продолжала ее игнорировать.

– Ты, видимо, взяла невидимку, чтобы открыть свою дверь и украсть ночью сыр, или что ты там делала? – добавила она.

– Мою дверь нельзя закрыть снаружи.

– Хм, – хмыкнула она. – Ну тогда я без понятия.

Я услышала, как дрогнул ее голос, но, когда подняла голову, чтобы взглянуть ей в лицо, она уже шла к кровати. Она плюхнулась на нее и посмотрела на меня с раздражением – ни вины, ни страха я в ее глазах не увидела. Она успела принять невозмутимый вид или дрожь в голосе мне послышалась?

Я вернулась к скважине. Через несколько секунд замок поддался, и дверь открылась. Очень легко.

Виола зашла обратно и посмотрела на Люси.

– Так ты выбралась?

– Мне бы и в голову такое не пришло! – Люси откинулась на спинку кровати. – Серьезно, что с вами такое? Я тут жертва, если вы забыли. – Она указала на свою губу.

Мы не ответили.

Наконец Виола забрала другие невидимки с тумбочки и сурово глянула на Люси.

– Сиди здесь.

Люси открыла было рот, чтобы в очередной раз съязвить, но взгляд Виолы ее остановил. Она закрыла рот и кивнула, только слегка закатив глаза.

Когда мы ушли, Виола снова заперла дверь.

– Думаешь, она могла сбежать и убить Неда? – прошептала я, несмотря на то, что почти убедила себя, что убийца – Витнер.

– Понятия не имею, Бет, но она попросила у меня принадлежности для волос – в частности, невидимки, – как только ее привезли, но я ни разу не видела, чтобы она ими пользовалась.

– Это ничего не доказывает.

– Ничего.

А может, и доказывает.

Мои мокрые ботинки. Виола, заколачивавшая окна наверху.

Кровь на моей ручке.

Я была не готова рассказывать о крови, но я задумывалась, кто мог ее оставить, да и то, что мои ботики были холодными и мокрыми, мне явно не показалось. Я это точно знала.

А еще я знала, что не убивала Неда. Просто не могла. Я не убийца. Я могла бы убить своего похитителя, представься возможность, но больше никого.

По крайней мере, я так думала.

– Виола, мне надо уйти. Поеду в «Петицию», а оттуда – к Орину. Или позвоню ему, – сказала я, когда мы дошли до столовой.

– Хочешь взять с собой Бенни? – Виола кивнула в сторону двери, за которой, видимо, спала Бенни.

Идея была отличная, но я не хотела лишать Виолу помощницы.

– Нет. Со мной ничего не случится. Там есть связь. Позвони, если что-то узнаешь.

– Хорошо. Будь осторожна, Бет.

– Буду.