Доктор Паудер снова подхватил по пути Грила. В Бенедикт-Хаусе собралась толпа. Губу Люси действительно пришлось зашивать, но мои опасения по поводу обморожения не оправдались. Согревшись, она полностью пришла в себя.

Воспроизвели последовательность событий. Люси сказала, что вышла на улицу около четырех часов утра. Грил и Паудер приехали около шести, меня нашли на кухне чуть позже пяти. Люси пробыла на улице около часа и могла сильно пострадать, но ей повезло.

Она наелась, заправилась кофеином и теперь наслаждалась вниманием.

Люси нельзя было выходить из Бенедикт-Хауса без разрешения, и Грил заметил, что она оделась явно не для того, чтобы недолго постоять на свежем воздухе. Она заявила, что ни с кем не встречалась и не пыталась сбежать.

– Куда мне идти? Я даже плавать, блин, не умею, – ответила она на вопрос Грила.

В этот момент Бенни ушла проведать Клаудию и «поделать дела в баре», потому что поспать этой ночью уже никому бы не удалось. Нас с Мил выставили в холл, чтобы мы не мешали. Мы пытались подслушать, что говорили на кухне, но не могли ничего разобрать.

Спустя всего несколько минут Грил вышел из столовой и резко остановился, увидев нас.

– Вы в порядке?

– Все хорошо, – сказала я.

– Вам лучше отдохнуть. Может, пойдете в «Петицию»?

– Пойдем, но…

– Что, Бет? – Он скрестил руки на груди.

– Вчера вечером ты отвез Витнера к себе домой?

– Да.

– Раньше здесь действительно никогда не проводили перепись?

– Насколько мне известно, нет.

Я сглотнула. Грил был в плохом настроении, но я уже не могла остановиться.

– Ты знаешь, что нашел Орин?

– Что у Витнера документы настоящие, но его следа в Сиэтле нет?

– Это тебя не беспокоит?

Грил прикусил губу и посмотрел на меня.

– Хочешь сказать, что он подозрительный?

– Да.

– Тебе повезло, я скорее согласен.

– Поэтому паром не ушел? Да? Ты нарочно его задержал. – Я очень хотела задать этот вопрос.

– С погодой всегда проблемы, – просто ответил он.

– Но не в этот раз?

– Бет, я не собираюсь рассказывать тебе о своих методах расследования. Витнер меня беспокоит, но он правда плохо переносит изоляцию. Такое случается.

– Он спал, когда ты ушел? – спросила я.

– Паудер меня разбудил. Он пытался звонить, но я не услышал телефон. Я встал только от стука в дверь. Я… не проверял, на месте ли Витнер. Сейчас вернусь и посмотрю. А почему ты спрашиваешь?

– Точно не могу сказать. Сегодня, а может, даже вчера, мне показалось, что я что-то услышала во сне, будто кто-то зовет меня выйти. Я во сне дошла до кухни, но не знаю. Никаких доказательств у меня нет: ни что я что-то слышала, ни что Витнер что-то сделал. У меня просто странное чувство, и он первым пришел в голову.

– Спасибо за информацию, – безэмоционально сказал Грил. – Я его проверю. Будьте осторожны. Я рад, что вы приехали, Мил. Приглядывайте за дочерью.

– Будет сделано. Есть ли хоть шанс, что выдадите мне оружие? – спросила Мил.

Грил коротко, но выразительно на нее посмотрел и направился к двери.

– Значит, нет, – тихо сказала Мил, когда он вышел. Она повернулась ко мне. – Почему ты спрашивала его про паром?

Я посмотрела по сторонам и понизила голос.

– Потому что не знаю, что он делал в ту ночь, когда убили Неда. Если он задержал паром, можно чуть-чуть расслабиться, потому что он думает, что Неда убил кто-то другой.

– Или это всего лишь прикрытие.

– Знаю.

– И прямого ответа он не дал.

– Очевидно, не дал. – Я помолчала. – Я в детстве когда-нибудь ходила во сне?

– Не помню такого.

– Думаешь, когда убили Неда, я во сне выходила на улицу? Может, поэтому мои ботинки были мокрыми и поэтому я проснулась на полу.

– Ты тогда замерзла?

– Да, но… так, будто была на улице.

Взгляд Мил потерял резкость.

– Что? – спросила я.

– Я думаю. Почему Грил ничего не осмотрел? – спросила она.

– В смысле?

– Он хоть попробовал поискать следы на улице?

– Не знаю. Может, когда приехал или когда ушел. Мы за ним не следили. Может, он сейчас их ищет.

– Нет, он торопился проверить Витнера. Пойдем сами посмотрим.

Я придержала ее за руку.

– Давай оденемся потеплее. Смени носки и надень ботинки.

– Да я хотела просто быстренько осмотреться.

– Собирайся, Мил. Встретимся у двери.

Я прошла мимо нее в столовую за своими ботинками, которые сняли с Люси. Та нахмурилась, когда я забрала их из комнаты.

Снег наконец повалил. Крупные стремительные хлопья скорее сыпались с неба, чем падали.

– Может, Грил хотел вернуться, когда рассветет, – сказала я, выйдя за дверь Бенедикт-Хауса в мерзкую погоду. Шефа полиции нигде не было видно.

– Ну, давай убедимся, – сказала Мил.

Я не могла с этим не согласиться, но продолжала размышлять, проводил ли он уже поиски, которые мы не заметили, или же только собирался сделать это днем. Да и важно ли это вообще? Мне так хотелось верить, что он не сделал ничего плохого.

– Давай не будем долго ходить, – сказала я.

– Будем ходить, сколько потребуется, – сказала Мил, будто не замечая непогоды.

Я щелкнула выключателем на фонаре, который взяла на ресепшене и направила свет в сторону статуи медведя Бена, где нашли Люси.

– Нет, давай посмотрим сзади дома, – предложила Мил.

– Почему?

– У статуи мы ничего не найдем. Мы там все вместе хорошенько потоптались. Надо найти нетронутый снег.

С неба валило, но тротуар пока только слегка припорошило.

– Окей, на тротуаре следов не видно, – заключила я. – Можем обойти здание.

– От винта. – Мил зашагала туда, куда я светила.

Я пошла за ней в проем между крыльями дома.

Бенедикт-Хаус занимал одну часть, а во второй было другое заведение. Пространство между ними нельзя было назвать улочкой или даже дорожкой, но там можно было протиснуться к заднему фасаду корпусов и густому лесу, начинавшемуся в десяти метрах от них.

Я светила под ноги, когда мы бочком шли через проход.

– На земле ничего. Даже старого снега почти нет. Все замерзло.

– Да. Но рядом со зданиями теплее.

Мы дошли до места, я все еще светила под ноги.

– Смотри.

Несмотря на снегопад, на земле была четкая дорожка следов. Я провела по ней лучом фонаря и увидела, что она уходит в лес.

– Обратных следов нет, – сказала я. – Кто-то ушел в лес, а что случилось потом?

Мил присела на корточки и вгляделась в деревья.

– Думаю, надо пойти по следам и посмотреть, куда они ведут.

– Грилу позвонить не стоит?

– Нет, милая, не стоит. Пока.

– А я думаю, стоит.

– Попробую тебя переубедить. Посмотри-ка повнимательнее на след.

Я посмотрела.

– Ничего не напоминает? – спросила Мил.

Секунду спустя я поняла, что это следы моих ботинок. Я наступила в снег рядом, чтобы убедиться.

– Значит, Люси ушла сюда? Но не вернулась? Ничего не понимаю.

Мил поднялась.

– Может, и она.

– А кто еще… ну, конечно, ты думаешь, что это я ходила.

– Я знаю только, что нам нужно найти объяснение самим, прежде чем привлекать полицию.

– Черт.

– Да. Возможно. Пойдем. Я буду решать, надо ли устраивать веселую вечеринку с уничтожением улик.

Я сглотнула и кивнула.

Она была права и неправа – типичная Мил. Но спорить я не стала. Я пошла за ней, надеясь, что мы не совершаем большую ошибку или просто очередную ошибку, – тут как посмотреть.

Мы прошли по следам до самого леса, где они резко оборвались. Слишком резко. Как будто человек вернулся спиной вперед, ставя ноги четко в собственные следы. Ну или улетел.

Между лесом и домами было несколько деревьев, но дальше начиналась почти что чаща, да и рельеф менялся. Идти было непросто. Если человек в моих ботинках ушел дальше в лес, то трава и упавшие листья, еще не покрытые снегом, запросто могли замаскировать, а то и вовсе скрыть следы.

– Дальше не пойдем, – сказала я.

– Хочется, но не стоит, – уточнила Мил. – Даже мне страшно, что там может таиться.

– Там темно, и мы можем потревожить диких животных.

– Медведи ведь спят?

– Интересный факт – не все медведи впадают в спячку, особенно в этой части Аляски, потому что еды зимой вполне достаточно.

– Очередной миф развенчан.

Я посветила в чащу, но не заметила никакой угрозы, только небольшую поляну. Я бывала здесь при свете дня, но внимательно не исследовала.

Теперь я кое о чем задумалась. Там, где деревья стояли близко, снег почти не падал, потому что оседал на ветках, не долетев до земли. Но за деревьями я как будто бы увидела шар со снегом – полянку, где валило сильнее.

– Я передумала, хочу пройти еще метров десять, – сказала я Мил.

– Хорошо. Я за тобой.

Мы пробрались вперед. Было нелегко, но оно того стоило. Да, здесь была своеобразная полянка, и было ясно, для чего она использовалась. Землю покрывали отпечатки лап и следы саней.

– Здесь сильно валит. Еще пара минут – и мы бы уже ничего не увидели, – сказала я.

– Можешь определить, свежие ли следы? – спросила Мил.

Видимо, она ожидала, что я уже стала экспертом в таких вещах. Справедливости ради, она бы сама точно стала.

– Не могу.

– Жаль, что мы не можем их сфотографировать. – Она похлопала по карманам, но, похоже, телефона там не было.

– Значит, постараемся запомнить, – сказала я.

– Думаешь, в этом как-то замешан Элайджа? – Мил пришлось повысить голос, потому что ветер вдруг усилился.

– Подозреваю, здесь проезжает много саней, этим путем часто пользуются. Кто знает, может, следы от ботинок и саней как-то связаны?

Мил неопределенно хмыкнула и посмотрела на тропинку. Она хотела идти дальше.

– Надо возвращаться, – сказала я.

Мил замешкалась.

– Ты права. Но нужно снова быть осторожными. Посмотрим, найдем ли что-нибудь важное с другой стороны.

– Поняла.

Пробравшись через деревья назад, я снова осветила землю.

– Не удивлюсь, если Люси вышла сюда, а потом вернулась по своим же следам просто, чтобы кого-нибудь обдурить, – сказала Мил.

– Больше следов от ботинок действительно нет.

– Знаю, я на это и надеялась, даже рассчитывала, – сказала Мил.

– Чтобы доказать, что она с кем-то встречалась?

Мил кивнула на окно моей комнаты.

– Да, и чтобы посмотреть, разговаривал ли кто-то с тобой через окно. Ты сказала, что слышала слова…

– Похоже, здесь никого не было.

– Да, согласна.

– Не понимаю, как это соотносится с тем, что я слышала.

Мил пожала плечами.

– Рано говорить, дочка. Ладно. Я не могу пока решить, уничтожать нам следы или нет.

– А зачем это вообще делать?

– Потому что я не доверяю полиции.

– Но сегодня Люси надевала мои ботинки. Если они имеют отношение к какому-то преступлению, теперь у меня есть доказательство непричастности.

Мил с гордостью улыбнулась.

– Доказательство непричастности. Вот это моя девочка.

Мил направилась к Бенедикт-Хаусу, я за ней.

Мы не уничтожили следы, но и не дошли по ним до самого конца. Мы не очень-то осторожничали, однако так и не нашли никакого ключа к разгадке. Я хотела убедиться, что следы оставила Люси, но могла только спросить и поверить ей на слово, других способов не было.

Спросить ее я была готова, но вот поверить – нет.