Мы так спешили, что я даже не обратила внимания на крики, пока мы не вышли. Они доносились из комнаты Люси.

– Кто-то явно расстроен, – Мил зажгла сигарету.

Мы дошли до конца тротуара перед Бенедикт-Хаусом рядом с безлюдной парковкой. Мил не любила соблюдать правила курения, хотя почти всегда делать это ей приходилось.

– Похоже, это Люси. Она в другом крыле. – Мы стояли далеко от окна, но крики все равно до нас доносились. Я посмотрела в сторону Бена. Доннера уже не было.

– Ночью кое-что случилось.

– Это я поняла.

– Убийство.

– Твою мать. Думаешь, это связано с Уокером?

– Вовсе нет. Хотя я понимаю, почему ты спрашиваешь. Когда я только переехала, был один случай, и я тоже подумала… Нет, тут все из-за семейных проблем, которые только ухудшила одна беглянка, скрывающаяся от закона.

– Я здесь не единственная беглянка?

– Вероятно, их тут немало, но я знаю только об одной.

– Так что тут вообще происходит?

Мил курила и внимательно слушала, пока я рассказывала ей о событиях последних суток. Крики Люси стихли, но пару раз до нас еще донеслись громкие возгласы.

Когда я закончила, первый вопрос Мил застал меня врасплох.

– Ты упала с кровати?

– Похоже на то.

– Не помню, чтобы ты когда-нибудь падала. У тебя что-нибудь болит, есть синяк?

– Нет, – я пожала плечами.

Дальше она спросила о мокрых ботинках и пятне, похожем на кровь, которое сама стерла, не задумываясь, с дверной ручки.

Хотя вокруг никого не было, я понизила голос и спросила:

– Что, если это была кровь Неда?

– Именно так я и подумала, – сказала Мил. – Не важно, чья это кровь, я не могла оставить ее на твоей ручке – кто-нибудь бы увидел. Уверена, Грил – хороший мужик, но я не доверяю полиции, ты знаешь.

Я замялась.

– Грил ведь хороший мужик?

– Он отлично ко мне относится, но я не могу понять, что случилось, когда он выходил ночью.

– Наверно, просто ходил осмотреться, – сказала она не очень уверенно.

– Может быть…

– Что ты думаешь?

– Я просто заметила, как они с Доннером друг на друга посмотрели. И они хотели съездить проведать Неда, хотя думали, что из-за метели он никуда не выйдет.

Мил глубоко затянулась и выпустила дым.

– Но Нед вышел. Он отправился искать жену?

– Думаю, сейчас они считают именно так.

Мил кивнула.

– Я понимаю твое недоверие. Но кто знает, что произошло на самом деле. Если Неда убил Грил или рейнджер… может, и поделом ему.

– Может.

– Но?

– Мне не хочется думать, что Грил способен на такое.

– Он же не арестовал меня на месте. Похоже, умеет поступать правильно.

Я не стала спорить или указывать на противоречия в ее логике.

– Да, но, что если кровь на ручке указывала на настоящего убийцу? Я не убивала Неда.

– Ты упала с кровати, и твои ботинки были мокрыми. Ты заставила меня их осматривать. Я не гений математики, но на своем веку повидала, как полицейские приводят факты совершенно не к тому знаменателю, и не хочу, чтобы хоть что-то указывало на тебя. И если ваши полицейские имеют какое-то отношение к убийству, то точно сами ищут любую возможность свалить вину на кого-то другого.

Мне не хотелось так думать о Гриле, но правда в словах Мил была, этого я отрицать не могла.

Моя мать пробыла в городе всего час и уже уничтожила возможную улику. Нам предстоят долгие две недели вместе. И все же я была рада ее видеть, вспомнить о ее хитрой странноватой логике. Она пыталась помочь мне, хотя я и надеялась, что помощь мне не нужна.

Я задумалась. А если бы она не приехала? Я бы побежала в комнату Люси, схватила Грила и показала пятно?

Я не могла с уверенностью ответить на этот вопрос, но вряд ли бы я так сделала. На самом деле я бы стерла пятно сама.

– Посмотри на меня, – сказала я. – Ты не видишь на мне следов крови?

Мил снова осмотрела меня, на этот раз еще тщательнее. На мне было несколько слоев теплой одежды и толстый пуховик. Раздеваться на парковке было не очень удобно, но я знала, что поблизости нет камер. Я расстегнула пуховик и приподняла верхнюю толстовку, открывая нижний слой ткани.

Мил внимательно вгляделась.

– Ни пятнышка, ни капельки, ничего.

– Я все это надевала вчера вечером. Вокруг жертвы была кровь. Если бы я… что-нибудь сделала, на мне бы тоже была кровь.

– Ладно, – с сомнением произнесла Мил, пока я застегивала молнию. – Давай проверим твою комнату.

Она затушила сигарету носком ботинка и на этот раз сама подобрала окурок.

Мы вернулись внутрь, но остановились в холле, как раз когда Грил направился к нам. Люси больше не было слышно.

– Как она? – спросила я.

– Расстроена. А еще она здесь застряла. Паром сегодня не пойдет обратно, – он посмотрел на Мил, – вдруг вы на это рассчитывали.

– Не рассчитывала. Я планирую остаться здесь на две полные недели.

– Что ж, похоже, Люси нам тоже придется оставить здесь. Я связался с властями в Джуно – только по поводу Неда и Люси, – и в ее досье не отмечено, что она склонна к насилию, хотя последнее ограбление и совершила с пистолетом за поясом. Она останется здесь, но запирать комнату я не стану. Ей запрещается покидать Бенедикт-Хаус без разрешения. Виола найдет ей работу. Мне больше некуда ее деть, а вы двое могли бы пожить в другом месте.

– Это обязательно? – спросила я.

– Нет, но сразу два человека, скрывающихся от закона, в одном доме… Не знаю.

Мил подняла правую руку.

– Шеф, клянусь, я не буду создавать вам проблем. Я приехала, только чтобы повидаться с дочерью. Я уеду через две недели или на ближайшем пароме. Мне нет смысла ввязываться в неприятности.

Я надеялась, что никто не заметил, как я поежилась. Обещание матери не создавать проблем обычно было верным знаком, что именно это она и собирается делать.

– Хорошо. – Грил помолчал. – Я еще рассчитываю отправить Люси на самолете, но надежды мало. – Он посмотрел в коридор, а потом снова на нас. – Я знаю, личность Бет держится в тайне, но давайте и дальше не будем привлекать лишнего внимания, хорошо? Я вообще-то расследую убийство, и нужно, чтобы мне не мешали и оказывали содействие по запросу.

– Непременно. – Тон Мил был таким серьезным, что я решила опустить взгляд, чтобы случайно не закатить глаза.

Грил кивнул, а затем прошел мимо нас и вышел за дверь.

– Может, предложим ему помощь? – искренне спросила Мил, когда он скрылся.

– Я предлагала, – ответила я, заметив, как странно было услышать этот вопрос от обычного гражданского лица. Когда его задавала я, мне он не показался настолько невероятным. – Он отказался.

Мил кивнула.

– Пойдем проверим твою комнату.

Мы провели тщательный обыск. Мил с серьезным лицом пристально осматривала самые важные, по ее мнению, места. Пол, кровать, включая каркас, все остальные дверные ручки, раковину и ванну. Крови в комнате не было. Ничто не указывало на то, что я убила Неда Уизерса. Я даже ничего себе не повредила, когда свалилась с кровати, – по крайней мере, следов падения не было.

Наконец Мил вздохнула с облегчением. Я тоже незаметно выдохнула.

– Значит, убийца на свободе, – сказала Мил с новой тревогой. – Я слишком мало знаю об этом городке и здешних людях, чтобы предположить, кто это может быть, кроме его разозлившейся жены, с которой он плохо обращался. И, возможно, самого Грила. Он сказал, кого подозревает?

– Нет.

– Мог бы сказать.

Мил не нравилось, когда полиция скрывала информацию.

– Слушай, хочешь посмотреть, где я работаю? – спросила я, чувствуя, что нужно ее отвлечь. – Мы можем подробно все обсудить в офисе. Там нас никто не услышит.

Прошла целая минута, пока она смирилась, что не получит ответов на вопросы, которые вообще-то ее никак не касались. Наконец складка между ее бровей разгладилась.

– Отличная идея, но я проголодалась. Я могу где-то здесь угостить тебя обедом или ранним ужином?

Я тоже почувствовала голод. Еще сильнее, чем прежде.

– Я знаю одно хорошее местечко.