– Дррррр… Быдыщ… Дрррр…. Быдыщ, – раздавалось на всю округу.

В окна автобуса хорошо было видно, как меняли бордюры: отбойными молотками выковыривали из асфальтовых объятий серые глыбы. Глыбы плохо поддавались. Их уложили только в прошлом году, они чувствовали себя почти совсем ещё новенькими, перезимовавшими единственную зиму и едва успевшими почувствовать на себе весенние солнечные лучи.

Дорожные работы съели целую полосу, из-за этого всё движение пыталось впихнуться из двух в одну. Получалось не очень: водители нервничали, сигналили, дети в машинах капризничали, а экскурсионный автобус двигался к Ленинградскому шоссе на фабрику мороженого.

Намечался выпускной в начальной школе. Сёма с трудом представлял себе, что такое выпускной в четвёртом классе, но на фабрику мороженого попасть хотелось. Ехать только что-то долго. У Сёмы батарейка в телефоне села. Вскочил Сёма со своего места и стал по автобусу носиться от нечего делать – никак его успокоить не могли, а потом и говорит:

– Я лучше сам один без вас на метро доеду.

Вышел из автобуса, сел на ковёр-самолёт и полетел, потому что на метро карточку дома забыл. (На самом деле Сёма просто со всеми на автобус опоздал, потому что собирался долго, зубы почистил и даже завтракать не стал, чтобы больше мороженого влезло.)

Прилетел на фабрику, а класса-то и нету. Надел Сёма защитный костюм и шапочку одноразовую, чтоб гигиену соблюдать, и пошёл разведывать что и к чему.

Посмотрел, как стаканчики пекут.

– Стаканчики-стаканчики, а мороженое где? – Сёма понять не может.

Стал искать.

Смотрит – дверь, а на двери надпись «Эскимосы».

– Вот это дело, сюда-то мне и надо, – и дверь открыл.

Сёму буря снежная подхватила, закрутила, отнесла на остановку общественного транспорта. Стоит Сёма на остановке – мёрзнет, куртка в гардеробе, шапка одноразовая не греет, она из нетканого материала сделана и тонкая очень, а к остановке целый автобус пингвинов подъезжает.

– Эй, пингвины, – Сёма позвал, – где тут у вас эскимосы?

Пингвины ничего не ответили, но подвинулись – вроде как место Сёме уступили. Сел Сёма и поехал.

Едет и думает: «Ни разу ещё за мороженым на автобусе не ездил. Во чудно`. Лишь бы опять бордюры менять не стали».

Остановился автобус на какой-то остановке, вытолкнули пингвины Сёму, а сами дальше поехали.

Стоит Сёма, никаких эскимо не видит, а только эскимосов, которых на уроках в учебнике по окружающему миру рассматривал. Все в оленьи шкуры одеты, не то что Сёма – в шапочке из нетканого материала.

– Давай с нами и`глу строить, а потом на охоту пойдём.

Научился Сёма эскимосское жилище строить, на рыбалку сходил, потому что против охоты Сёма был и диких зверей очень любил.

Наловил рыбы на целую деревню, потому что Сёма был спец по пеленгасу, а пеленгас в этих водах не водился. Понравился Сёма эскимосам, оставляли они Сёму у себя жить: обещали отдельное иглу построить и красавицу-эскимоску в жёны дать.

Сёма подумал-подумал и домой поехал на оленях, потому что завтра в школу. Доехал до дома, отпустил оленей обратно к эскимосам.

На следующий день вызвали Сёму к доске и просят про экскурсию рассказать. Вот Сёма и рассказал, все рты раскрыли.

Макар говорит:

– Врёшь ты всё, Петровский, ты просто на автобус опоздал.

А Сёма Макару отвечает:

– Честное эскимосское, – а сам теперь по два будильника заводит.