Ли вошла в квартиру и, вешая пальто в шкаф, услышала доносившийся из кухни смех Кортни. Джо вторил ей, и громкие жизнерадостные звуки казались чужими и удивительно неуместными. Смех покинул ее дом месяц назад, в то утро, когда Логан отправился в горную хижину.

Рождество миновало два дня назад – тихое, унылое, ничем не отмеченное: ни елкой, ни украшенными лентами гирляндами, которые Ли обычно развешивала на каминной полке. Теперь на ней ничего не было, кроме стопок нечитаных рождественских открыток. Она заказала подарки по рождественскому каталогу «Нимана-Маркуса» для Хильды, Бренны, Кортни и Джо, не потрудившись вспомнить об остальных.

Мрачное молчание нависло над домом гигантским, тяжелым, густым облаком. Зловещим и одновременно ограждающим. Изолирующим. Избавляющим от необходимости говорить, выражать свои чувства и вообще признаваться в их существовании. Она больше не плакала. Не осталось ни слез, ни чувств, готовых вырваться из-под гнета тоски и ранить ее. Отныне она застыла. Онемела. Больше ей ничего не грозит. Все тихо. Спокойно. Как в могиле.

И в этот момент защитный панцирь оцепенения был разрушен смеющимися голосами. И Ли пошла на звук. Джо первым заметил ее и виновато вскочил, едва не перевернув стул.

– Хотите горячего кофе? – выпалил он. – А у нас гости. Смотрите, кто пришел…

Ли замерла на месте, застигнутая врасплох присутствием Майкла Валенте, который, похоже, устроился как дома и даже играл в карты с ее водителем и соседкой. Он медленно встал. На губах играла смущенная улыбка человека, который прекрасно понимал, что не должен быть здесь, и все же был исполнен решимости остаться на месте. Ли прочитала в его лице все это и более того, но даже не попыталась ничего предпринять. Просто стояла и ждала, пока он подойдет к ней.

Майкл поднял руку, и она хотела протянуть свою, чтобы обменяться с ним рукопожатием, но он вместо этого сжал ее подбородок, прищурился и слегка повернул ее голову сначала налево, а потом направо. И она позволила ему это, глядя прямо в глаза своими, огромными и немигающими.

Он был старым другом. Но к этому времени она уже могла перечислить все соболезнующие фразы, которыми удостаивали ее старые друзья, как истинные, так и ложные. И теперь ожидала, что он спросит: «Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке?»

Но вместо этого он опустил руку и выпрямился. Широкие плечи загораживали остальную часть кухни.

– Сто лет вас не видел, – пророкотал он, умело изображая глубокую обиду. – И вы даже не хотите спросить, как я себя чувствую?

Ли тихо ахнула. Изумление и шок сделали свое дело. Потрясенная Ли рассмеялась и протянула ему руки, но смех угас так же внезапно, как вырвался, сменившись неожиданной непреодолимой потребностью расплакаться. Но Ли взяла себя в руки и упорно растянула губы в улыбке:

– Простите. Как вы себя чувствуете?

Она даже не сразу поняла, что он поменялся с ней ролями!

– Отвратительно, – угрюмо признался он. – Все болит, особенно душа. То, во что я верил, оказалось ложью, а люди, которых я считал друзьями, меня предали…

К своему ужасу, Ли почувствовала, как в глазах вскипели горькие слезы и полились по щекам, но Майкл тихо продолжал:

– Я не могу спать, потому что боюсь увидеть сны…

Она наспех смахнула слезы, но он сильным рывком притянул ее к себе и прижал ее лицо к своей груди.

– Поплачь, Ли, – прошептал он. – Поплачь.

Секундой ранее он заставил ее смеяться, теперь же Ли обнаружила, что беспомощно всхлипывает, выплескивая так долго копившуюся тоску. Она хотела вырваться и убежать, но кольцо его рук чуть заметно сжалось. Ли обмякла, и теплая ладонь легла на ее щеку и нежно погладила.

– Все будет хорошо, – прошептал он, когда поток слез стал потихоньку пересыхать. – Обещаю.

Свободной рукой он протянул ей платок. Ли взяла аккуратно сложенный квадратик ткани и чуть отстранилась, вытирая глаза, слишком смущенная, чтобы взглянуть на Майкла.

– Похоже, я этого не перенесу, – призналась она.

Он снова сжал ее подбородок и приподнял, вынуждая встретить свой взгляд.

– Ты ведь не больна раком или какой неизлечимой болезнью, так что обязательно переживешь. У тебя есть достаточно сил, чтобы решить, как долго и как мучительно ты готова страдать из-за измен мужа и оскорбленной любви.

Ли шмыгнула носом и снова вытерла глаза.

– Иногда я злюсь, но это не помогает.

– Гнев – это всего лишь форма самоистязания.

– Тогда что же мне делать?

– Ну… ради собственного самоуважения, пожалуй, стоит отплатить ему тем же. Сразу почувствуешь себя лучше.

– Прекрасно, – улыбнулась она сквозь слезы. – Достань лопату, и давай выкопаем его!

Майкл рассмеялся и, прижав ее к себе, уперся подбородком в пушистую макушку.

– Мне нравится твой темперамент, – с веселой нежностью заметил он. – Но давай начнем с чего-нибудь менее трудоемкого.

Осознав, что уже довольно давно остается в его объятиях, Ли сконфузилась и отступила.

– Что же ты рекомендуешь?

– Рекомендую поужинать сегодня со мной.

– Согласна. Попрошу Хильду приготовить…

– Не здесь.

– То есть в ресторане? Не думаю… не хотелось бы…

Он уже приготовился к спору, но Ли решительно покачала головой, ужасаясь самой мысли о том, чтобы показаться на людях и терпеть любопытные, безжалостные взгляды посторонних и приставания своры репортеров, которые непременно объявятся еще до того, как уберут последнее блюдо.

– Не могу. Пока еще нет.

– Тогда здесь, – согласился он.

– Пойду приму душ и переоденусь. Согласен подождать полчаса?

Вопрос, очевидно, показался ему забавным.

– Разумеется, – с преувеличенной вежливостью объявил он. – Пожалуйста, не стоит ради меня торопиться.

Озадаченная шутливыми нотками, прорвавшимися в его голосе, Ли направилась в спальню. Майкл смотрел ей вслед.

Согласен ли он подождать полчаса?

Разумеется.

Он уже ждал ее много лет.

Запоздало вспомнив о том, что в кухне он не один, Валенте резко обернулся. Кортни зачарованно уставилась на него. Джо по-прежнему стоял у стула, словно примерзнув к полу.

Майкл сунул руки в карманы, вскинул брови и ответил на их потрясенные взгляды своим, спокойным, безмолвно признавая правоту их предположений.

Кортни, выйдя из транса, потянулась за сумочкой и медленно встала.

– Мне… – Голос предательски сорвался. Девочка откашлялась. – Мне пора.

Ее слова, казалось, вывели Джо из временного паралича.

– Сейчас попрошу Хильду состряпать что-нибудь повкуснее, – пообещал он, устремляясь к выходу.

Кортни протиснулась мимо Майкла, остановилась и испытующе взглянула на него.

– Да? – коротко спросил он.

Девочка накинула ремешок сумочки на плечо и упрямо тряхнула головой, явно не желая выдавать свои мысли.

– Спокойной ночи, – пробормотала она.

– Спокойной ночи.

Уже открыв заднюю дверь, ведущую из кухни к лифту, она оглянулась. И то, что произнесла на прощание, звучало бы куда уместнее в устах умудренной жизнью, опытной женщины:

– Ли как-то сказала мне, что любит сидеть перед пылающим в камине огнем.