85. Протокол допроса НКВД

[декабрь 1934 г.]

Вопрос Расскажите Вашу биографию.

Ответ Родилась в 1893 г. в селе Ключи, Петровского уезда, Саратовской губернии. Отец – Михаил Сергеевич Ермолаев – помещик, потомственный дворянин, в течение двенадцати лет был председателем земской уездной управы. В нашей семье существовали либеральные традиции 80-х годов прошлого века; родители мои были друзьями Веры Фигнер. В 1902 г. мой отец – Михаил Сергеевич Ермолаев, издававший журнал «Жизнь» в г. Петербурге, был выслан за границу в связи с закрытием этого журнала. Вместе с отцом выехала и наша семья. Проживали в г. Париже и Лозанне. В Париже и Лозанне я училась в народной светской школе и лозаннской гимназии. В 1904 г. отец вернулся в Россию. В 1905 г. отец продал свое имение и переехал на постоянное жительство в г. Петербург. В 1906 г. я поступила в гимназию Оболенской, которую окончила в 1910 г. После гимназии я поступила с целью изучать живопись в частную мастерскую Бернштейна. В 1914 г. я уехала в Париж с целью продолжать занятия живописью. В связи с объявлением войны мне пришлось уехать обратно в Россию и продолжать свое учение в Петрограде. Необходимо отметить, что начиная с 1912 г., я в связи с арестом и высылкой в Сибирь моего брата Константина Михайловича Ермолаева большую часть года проводила в Сибири, куда он был выслан за участие в партии меньшевиков. В Петрограде я училась до 1917 г. (до революции) и существовала на средства, оставленные мне моим отцом; отец умер в 1911 г. В 1918 г. я поступила на службу в музей города по коллекционированию старых петербургских вывесок, где работала до апреля 1919 г., то есть до момента моего отъезда в г. Витебск. В Витебске я провела период с 1919 по 1922 г., работая там в качестве ректора Витебского Художественного Практического Института и преподавателя этого же института, организованного художником Марком Шагалом в 1918 г. В 1922 г. я вернулась в Петроград, где вместе с художником Малевичем К.С., художниками Матюшиным, Филоновым, Мансуровым, Пуниным и другими участвовала в организации Института Художественной Культуры. Цель института – всестороннее исследование явлений живописной культуры. В 1926 г. наш институт был слит с Институтом Искусств, где я работала недолго в качестве научного сотрудника 2-го разряда. С 1927 г. я не имею определенного места работы и работаю как художник-разовик, состоящий на учете в Горкоме ИЗО, в разных издательствах, главным образом – в Детгизе; этот период длился до 1934 г. В 1934 г. работу художника стала совмещать с преподавательской работой среди детей. Работала в Доме Художественного Воспитания детей Октябрьского района.

Записано с моих слов верно, мною прочитано. В. Ермолаева.

Архив УФСБ по СПб и области. Д. 48469 (В.М. Ермолаевой). Л. 34–35.

Рукопись, подпись на каждом листе. Датируется на основании документов дела.

Опубл. с купюрами: Ласкин.

86. Протокол допроса НКВД

1 января 1935 г.

Вопрос Ваши политические убеждения.

Ответ Мои политические убеждения сложились под влиянием моей либерально-буржуазной семьи – отец был земским деятелем, после 1900 г. – издатель журнала «Жизнь» и 1905 г. – организатор кооперативного об-[щест]ва «Трудовой союз», брат Константин Михайлович – революционер-профессионал-меньшевик неоднократно репрессировался царским правительством за свою активную революционную деятельность.

В 1917 году мои политические симпатии были целиком на стороне меньшевиков. Эти политические симпатии, углублявшиеся во мне в первые годы революций, в дальнейшем, в период НЭПа, который мною расценивался как отступление большевиков от идей уничтожения частнокапиталистических элементов, ослаблялись, и я до известной степени стала примиряться с существующим строем. Период начала коллективизации и борьбы большевиков против частнокапиталистических элементов, в особенности методы проведения этой борьбы, вызвали во мне резко отрицательное отношение. Я считаю неизбежность прихода к социализму, но не путями, проводимыми большевиками.

Записано верно: В. Ермолаева

Допросили А. Фёдоров Тарновский

Архив УФСБ по СП и области. Д. 48469. Л. 11.

Рукопись, подпись Ермолаевой на каждом листе, подписи. Опубл. с купюрами: Ласкин

87. Протокол допроса НКВД

6 января 1935 г.

Вопрос Ваша практическая контрреволюционная деятельность.

Ответ Моя политическая деятельность заключалась в концентрации вокруг себя молодежи из среды главным образом художников, их политическое воспитание в духе меньшевистских идей и установлении организационных связей с лицами моего поколения, близких мне по своему политическому мировоззрению.

Вопрос Кого из молодежи Вы концентрировали вокруг себя?

Ответ В течение ряда лет я, путем систематического изучения людей, выделила группу молодых художников, сконцентрировала ее вокруг себя и вела среди них политическую воспитательную деятельность. В эту группу входили – Казанская Мария Борисовна, дочь проф[ессора] Казанского, Юдин, Лев Александрович, худ[ожник], окончил в 1922 г. Витебск[ое] xуд[ожественное] училище; Рождественский Конст[антин] Иванович, художник; Стерлигов Влад[имир] Вас[ильевич], художник; Зенькович Вера Владим[ировна][515], худ[ожник].

Вопрос Назовите лиц, с которыми Вы установили связи на основе политического единомыслия.

Ответ Наиболее тесно я была связана с Гальпериным Львом Соломоновичем, художником, в прошлом участником соц[иал]-демокр[атического] движения, по своим сегодняшними политическим убеждениям оставшимся меньшевиком. Гальперин долгое время был в Париже, в СССР приехал в 1922 году, работал до 1928 г. в Москве. С Гальпериным я познакомилась через участника нашей группы Юдина. Кроме того, я была связана с Коган Ниной Осиповной, которую я знала с 1917 года, Правосудович Татьян[ой] Мих[айловной][516], художником, дочерью инженера, расстрелянного в 1925 г. Правосудович Т. М. в 1928 г. была сослана из Ленинграда, и с ней я познакомилась в 1934 г. в литографской мастерской ЛОСХа.

В. Ермолаева

Допросил А. Фёдоров Тарновский

Архив УФСБ по СПб и области. Д. 48469. Л. 15.

Рукопись, подпись В.М. Ермолаевой на каждом листе, подписи

88. Протокол допроса НКВД

27 января 1935 г. <…>

Я отрицательно расценивала политику партии в области изобразительного искусства, считая, что отрыв Советского искусства от достижений и традиций Запада конца 19 и 20 веков (то, что сейчас называется формализмом), замена основных живописных проблем агитационной тематикой и утверждение этой временной замены как основной линии в области искусства, приводит к упадку и безвыходному положению Советского искусства.

Эта политика партии, по моему мнению, привела также к узко утилитарному преподаванию устаревших методов натурализма в Высшей художественной школе, изгнанию всякой творческой инициативы, как в государственном масштабе – исследовательские ин-[ститу]ты, так и возможности лабораторной работы в отдельных мастерских. Сейчас невозможен показ каких бы то ни было творческих достижений, помимо выставок чисто агитационного значения.

Вопрос Назовите лиц, среди которых Вы вели контрреволюционную агитацию.

Ответ Лицами, наиболее близкими мне и среди которых я высказывала свои политические убеждения, были художники Юдин, Рождественский, Казанская М., Зенькович, Фикс, Таубер, Лепорская[517], Смирнов Н.[518], Дымшиц [519], Стерлигов и Гальперин.

Вопрос Как относились указанные лица к Вашим контрреволюционным высказываниям?

Ответ Из названных мною лиц Гальперин полностью разделял мои политические установки и отрицательное отношение к мероприятиям партии. Стерлигов же придерживался более правых политических позиций. Он националист и глубокий индивидуалист, считающий, что не в коллективе, а через развитие индивидуальной личности может происходить рост культуры.

Остальные же лица относились к моим высказываниям отрицательно, в то же время не давая достаточно резкого отпора.

Записано с моих слов верно и мною зачитано: В. Ермолаева

Допросил А. Фёдоров

Архив УФСБ по СПб и области. Д. 48469. Л. 31–32.

Рукопись, подпись В.М. Ермолаевой на каждом листе, подпись

89. Протокол допроса НКВД

[январь 1935 г.]

Вопрос Вами был сделан ряд рисунков в антисоветском духе в виде иллюстраций к поэме Гёте «Рейнеке-лис». Расскажите подробно содержание данных иллюстраций, и также, когда они были сделаны.

Ответ В 1933 г. мною были выполнены в антисоветском духе пять иллюстраций к поэме Гёте «Рейнеке-лис»[520]. Действующие лица поэмы Гёте мною были представлены в современных нам образах. Содержание их следующее: первый рисунок – сам Рейнеке-лис, проныра мелкого калибра, устроившись на службу в Г.П.У., носит шинель в талию, с отворотами на рукавах; шинель красного цвета.

Второй рисунок: «Рейнеке-лис и Гринберг-барсук». Тот же Рейнеке-лис в красной шинели разговаривает со своим соседом, начетчиком диалектического материализма и составителем марксистской энциклопедии. Третий рисунок: тот же Рейнеке-лис, утром, в туфлях и галифе, без подтяжек у примуса кипятит молоко своей супруге. Презрительно встречает угодливо подлетающего к нему с письмом Гинце-кота, в образе спекулянта, имеющего юридическое образование, любящего хорошо пожить. Четвертый рисунок: суд над зайцем. Заяц – обыватель перед тройкой по паспортизации, где сидят три волка за красным столом [и] наводят смертный ужас на зайца, при этом шепчутся и курят. Пятый рисунок: «Рейнеке и Волчиха». Роман под тремя громкоговорителями. Рейнеке-лис проводит служебные досуги в радостях жизни.

Вопрос Какую основную мысль Вы проводите в упоминаемых выше иллюстрациях?

Ответ В упоминаемых мною выше иллюстрациях, сделанных в образах «Рейнеке-Лиса», выражено мое отношение к органам Г.П.У., которое в силу моих антисоветских настроений, естественно было отрицательным, как к органу, борющемуся за укрепление советской власти. Добавлю, что иллюстрации сделаны были мною в период паспортизации, под влиянием того, что мне долго не давали паспорта.

Вопрос Кому Вы показывали сделанные вами иллюстрации к «Рейнеке-Лису»?

Ответ Эти иллюстрации я показывала ряду лиц, смотревших мои работы. <…>

Архив УФСБ по СПб и области. Д. 48469. Л. 37.

Рукопись, подпись на каждом листе. Опубл. с купюрами: Ласкин

90. Постановление

[26–29] марта 1935 г.

1935 года, «» марта, я, Уполномоченный 4-го Отделения С[екретно-]П[олитический] Отдел – ТАРНОВСКИЙ, рассмотрев материалы следствия на ЕРМОЛАЕВУ, Веру Михайловну –

НАШЕЛ:

ЕРМОЛАЕВА, Вера Михайловна, из семьи дворянина-помещика Саратовской губ., воспитывалась в гимназии Оболенской, до 1917 г. существовала на капитал, оставленный ей отцом. Брат ЕРМОЛАЕВОЙ – ЕРМОЛАЕВ К.М. являлся одним из руководителей партии меньшевиков и умер в ссылке в 1919 году.

В процессе следствия установлено, что ЕРМОЛАЕВА, Вера Михайловна, по своим политическим убеждениям настроена антисоветски, вела активную контрреволюционную агитацию среди художников Ленинграда, направленную против основных мероприятий партии и Соввласти. В частности, наиболее часто ЕРМОЛАЕВА выступала против проведения коллективизации в деревне, а также против линии партии в области искусства.

У себя на квартире ЕРМОЛАЕВА систематически собирала молодежь и антисоветски настроенных художников, среди которых вела контрреволюционную воспитательную деятельность. Ее квартиру посещали художник ГАЛЬПЕРИН Л.С., ЮДИН Л.А., РОЖДЕСТВЕНСКИЙ К.И., СТЕРЛИГОВ В.В., КОГАН Н.О., КАЗАНСКАЯ Н[М] Б[521].

ЕРМОЛАЕВА также является автором ряда контрреволюционных произведений, которые распространяла среди своего окружения. В этих произведениях ЕРМОЛАЕВА наиболее резко отразила свое отношение к советской действительности.

На основании вышеизложенного

ПОЛАГАЛ БЫ:

ЕРМОЛАЕВУ, Веру Михайловну, 1893 г[ода] р[ождения], урож[енку] Саратовской губ[ернии], Петровского у[езда] С[ела] Ключи, из дворян, дочь помещика, образование среднее, художественное, русская, гр[ажданка] СССР, б[ез]/п[артийная], одинокая, не судилась, художница, на учете Горкома ИЗО, прож[ивающей] В.О. 10-я линия д. 13, кв. 2, – как соц[иально] чуждую и ведущую активную к[онтр]-[революционную] выслать в Казахстан сроком на пять лет.

УПОЛНОМОЧЕННЫЙ

4-го ОТДЕЛЕНИЯ СПО (ТАРНОВСКИЙ) <…>

Архив УФСБ по СПб и области. Д. 48469. Л. 37.

Машинопись, копия, без подписей. Подчеркивание сделано в документе от руки.

Датируется по смежным документам

91. [Последнее письмо Веры Ермолаевой]

25 сентября 1937 г.

14 сент[ября] утром через у р б IV отд[еления] мне был вручен наряд на освобождение. В этот день истекал срок моего заключения при 18 днях зачета. До этого я была поставлена в известность, что я лишена зачетов совершенно и освобождаюсь 26 дек[абря].

14 сент[ября] вечером меня вызвали в 3 отдел и сообщили, что мне предъявлено обвинение по 10–11 58 ст[атьям][522]. Исходя из этого, я не стала освобождаться и считала, что наряд мог быть не согласован с 3 отделом.

18 сент[ября] у р б IV отд[еления] мне заявил, что Карабас[523] дважды меня запрашивал и что меня отправят туда со стрелками. Я просила, согласовано ли мое освобождение с 3 отд[елением], на что получила утвердительный ответ. Я хотела освобождаться в Долинском[524], но мне сказали, что мое дело в Карабасе, что затребовать его обратно трудно, и легче мне приехать туда. 20 сент[ября] формальности по освобождению в IV отд[елении] были закончены, и я уехала в Карабас.

Там я узнала, что мое дело не пришло, в списках на освобождение не числюсь и вернуться в Долинское могу лишь после того, как начальник суда привезет дела из Долинского т[о] е[сть] 25 сент[ября]

Я пробыла в Карабасе до 25 сент[ября]

В. Ермолаева

Опубл. факсимиле: Плетникова. С. 20