За Белкиным-Летягиным пришли через десять минут, после того как дядя Вовася улетел в Москву на заседание Совбеза. Позвонили, сказали, что для него срочный секретный пакет из Большого дома. Пришлось открывать железные ворота «Сиама-13». Когда кап-майор увидел четырех серых почтальонов, доставивших пакет, у него внутри что-то упало. Пуленепробиваемая физиономия самого старшего была ему известна. Бронированные морды остальных он видел впервые. Это были офицеры по особым поручениям, подчиняющиеся непосредственно большому мрачному начальнику всех начальничков Большого дома. Белкин все понял.

Секретный пакет оказался тоненьким голубым конвертом без марок, который никак не хотел вскрываться.

– Не волнуйтесь, – просвистела будка старшего серого почтальона, пытаясь улыбнуться. За воротами тарахтела черная пятидверная «Нива», ВАЗ-2131.

Внутри голубого конверта оказался один смертельно белый листок. На нем было напечатано:

ПРИКАЗ

1. Кап-майор Белкин-Летягин А. И., с этого момента вы лишены своего офицерского звания. Временно или навсегда – следствие покажет.

2. Гражданин Белкин-Летягин А. И., вы арестованы. Сложите руки ладонь к ладони и молча протяните их вперед. Без глупостей!

За спиной бывшего кап-майора, почуяв недоброе, моментально собрался почти весь коллектив резиденции «Сиам-13», человек пятнадцать. Если бы он только пикнул, они бы отбили его у четырех вооруженных почтальонов. Но он не имел права пикнуть – в приказе ведь ясно сказано: молча протяните руки. А Белкин приказы привык исполнять, четко и доблестно.

Если бы сейчас выбежали Люба с Ваней, она бы изо всех сил крикнула, а он бы что есть мочи пукнул – четырех серых почтальонов отбросило бы далеко за ворота! Как минимум с легкими телесными повреждениями. Но ребята в это время сидели в лаборатории, крепко привязанные к трону, – с них уже второй час подряд снимали утренние показания работы их сердец и мозга. Они не слышали, как щелкнули наручники на запястьях Белкина. Они не видели, как его положили в багажник черного внедорожника и увезли. Неизвестно даже куда – в подземную тюрьму Большого дома или в суровое Лефортово. Поэтому говорить пока больше не о чем.

Помолчим, подождем новостей.