Приветик, любимая Кучуша!

Письма твои – прелесть. Студенты твои – тоже. Свободные люди в свободной стране. Странная штука – корреляция между буквой и духом Конституции и образом мысли и поступками людей. Почему-то в Америке она явно просматривается, а на Руси, хоть убей, нет. Хотя текст нашей ничем не хуже (только слишком многословный) и не менее демократичен. Дело, вероятно, в том, что наши власти на ней присягают, ею клянутся, ею потрясают, и безнаказанно и нагло нарушают, десакрализируя ее. (В Америке такое с рук не сойдет.) А у нас администрация и правительство пачками вносят, а ручные думаки с готовностью принимают законы, рикошетом ли, в лоб ли нарушающие ее. И что? А ничего!

Это уже проблема качества населения и общества. Многократно проклятое компропагандой и зюгано-прохано-глазьевско-рогозинской мутью общество «бездуховных капитализированных индивидуалистов» по всему миру миллионными толпами выходит на улицы и площади, протестуя против войны во Вьетнаме и Иране, взрывов 11 сентября и испанских электричек. А наше исконно-посконно-общинное, состоящее из пиплов, спокойненько схавало Афганистан, Чечню, подлодку, дома в Москве и Каспийске, Норд-Ост… Семеро блаженных, обидевшихся за Чехословакию, вот и вся российская общинность. С этим пиплом (в том числе, и в смысле – вместе) можно делать все что угодно. Не прогибаясь под него, не оглядываясь на его сучье-паскудную, несчастно-бабью сущность. Тем более с таким рейтингом. Все дело в том, кто и что будет делать, а не как. Можешь быть уверена, только заикнись перед выборами в парламент ВВП о том, что он ставит на СПС, тот бы набрал те же 40 % голосов. И хрен бы кто-нибудь громко пикнул против, когда бы у правых было большинство в парламенте, что бы они затем со страной не делали. Говоря о пиплах, я имею в виду и бюрократию. В положении ВВП заставить ее работать на пользу, а не во вред, не так уж и сложно. Именно по той же причине: схавают, что сверху заставят. Не враги они сами себе, это их главное качество. Вот почему я «уперся в президента». В формуле: президент – народ, главное первое. К агромаднейшему сожалению. Но что выросло, то выросло.

Об Ивановых. Первое, приятное: И-ни-рыба-ни-мясо убрали из МИДа, второе, неприятное: И-страшилка остался командовать войском, и, судя по последним заявам президента о том, что он уже присмотрел себе наследника (ни хрена себе заявленьице в демократической стране!), речь идет именно об этом трехчлене, который может появиться в премьерском кресле за год до президентских выборов 2008.

Судя по вопросам, ребятишки твои опровергают миф о тупости и ограниченности америкосов (на чем упорно настаивает Дарья). Уверен, в том есть частичка и твоих усилий.

Задачка с наградами решается просто. Награждать только лучших. Хоть два, хоть три раза, но лучших. А худшие пусть совершенствуются, если хотят получить кружку из рук cool Кучкиной.

Рад тому, что ты рада твоим магазинным приобретениям. Стало быть, еще жива!

По поводу известности и неизвестности в литературе, в творчестве вообще. Оценки на этой полянке при всей их объективной потенции, все-таки в большинстве случаев, прости за тафт, случайны и объективны. Прочти я Зорина при расстроенном желудке или в благостном состоянии, восприятие, а значит и оценки, будут разными. Опять же одному нравится поп, другому попадья, а третьему – попова дочка. Это не значит, что кто-то из них хуже другого, это значит только, что вкусы разные.

Для современного литературного рынка с его огромным предложением всегда есть место разным вкусам: от Донцовой до Зорина. Главное в такой ситуации – оказаться в нужное время на глазах нужного человека-паровоза. В совдепии мы знали итальянских писателей третьего уровня (Моравиа, Родари, Шоша), только потому что они дружили либо с переводчиками на русский, либо с КПСС. А великие итальянцы (Кальвино, Геда, Гинзбург, Моранте и др.) до последнего оставались за языковой стеной.

Поэтому, учитывая тот факт, что то, что ты делаешь – Литература, думаю, надо поступить следующим образом: Даше (именно Даше, ибо она не просто двуязычный человек, но очень творческий, а это основное в переводе) перевести несколько кусочков из твоих романов (на ее выбор, ибо она, надеюсь, лучше и изнутри знает и чувствует американский литературный запрос) и разослать по издательствам. То же самое мы сделаем и с Европой. Не может не найтись среди издателей редактора со вкусом и пониманием, что у него в руках. Если ему еще не расквасили мозги на заурядности.

К Манежу не ходил. Не хочется глубоко в себя это пускать.

Стихи очень понравились. Смею надеяться, мои оценки объективны. Хотя мужнин взгляд замылен любовью.

Привет от Риты, Лены Камбуровой, Саши Мелихова. Держись. любимая. Осталось всего-ничего.

Целую тебя и Д.

Валешка

До когда могу писать тебе по Наташиному адресу?

Любимая женушка,

выпала свободная минутка, чтобы написать тебе письмо.

Стою на ушах, так как в понедельник прямо из тайского министерства здравоохранения позвонил Коля и сказал, что только что доложил синклиту медиков и ветеринаров о нашем препарате, и они слезно попросили устроить его испытания на предмет укокошить птичий грипп. Испытания назначены на пятницу, что означает не позже 12 часов этой самой пятницы нужно доставить препарат в Бангкок. Эта честь выпала, разумеется, мне, тем более что сделать это больше некому.

В субботу возвращаюсь в Москву и уже 8-го утром улетаем с Балеховым в Стамбул на встречу с госпаханами турецких проливов и унутренних же морей.

Вот такая интенсивная жизнь приключилась. Хотя и в этом есть свои плюсы: за суматохой и занятостью мозга скучание без тебя как-то притупляется. Ибо уже наступил тот самый рубежок, когда очень хочется прийти домой и увидеть твою седую головку и чмокнуть тебя в нос и… просто рядышком посидеть.

Как ты сама? Не заузились ли твои очи от китайско-японской диеты? Следуешь ли ты моим советам относительно отношения к твоему эго во времени и пространстве? Параллельно написанию письма звоню Ж. Черныху – пока безответно. Но постараюсь достать.

Вчера серьезно попужали Лену Трегубову: прикрутили взрывчатку к двери напротив ее квартиры и рванули, когда она ответила на звонок вызванного таксиста: «сейчас спускаюсь». То есть телефон прослушивали, и от больших неприятностей ее спасла свойственная ей привычка опаздывать. Она выскочила из квартиры только после взрыва. По телеку вид у нее был довольно испуганный. Что понятно.

Вовсю разошелся Рыбкин. Откуда-то надыбал кучу компромата на Вову и гонит его в хвост и гриву с конкретными фактами и документами, открыто обзывая преступником и самым богатым олигархом.

На соплях висит единство Родины. Пока Рагозин защищал родину в Страсбурге, эта вошь Глазьев втихаря приватизировал название блока, создав свою партию. Вернувшийся Рагозин зело разгневался и пообещал стереть экс-заединщика в порошок, чем уже второй день занимается на съезде Родины.

Вот такая у нас веселенькая жизнь, моя роднулька.

На сем заканчиваю, поехал домой, надо собраться, через час меня ждет традиционный отвальный глоток коньяка. Твое здоровье, малышка!

Теперь напишу тебе только 11.02.

Целую.

Береги себя.

Любящий тебя Валешка.