Каждый раз, когда он не видел Эйс прямо перед собой, страх почти парализовывал его. Будь она какой-нибудь другой самкой, Макетес бы так не волновался. Женщины его вида были куда сильнее мужчин. Он бы мог спокойно уплывать и не бояться, что кто-нибудь убьет Эйс. Плавал бы себе по морю, добывал для нее еду, знал, что она в безопасности.

А вместо этого каждый раз, когда они были порознь, Макетес только и думал о том, что Эйс может кто-нибудь убить, а он об этом даже не узнает, пока не вернется и не почувствует вкус ее крови в воде. Как Арджес и Дайос с этим жили? Они были куда больше него, а значит, защищали своих женщин куда лучше.

Неважно, что он ради нее уже убил. Ничто из этих воспоминаний ни капли не успокаивало, когда Макетес знал, вне всякого сомнения, знал, что каждую секунду, что его не было рядом, кто-нибудь может попытаться закончить начатое.

Набрав позорное количество рыбы, едва ли достаточно, чтобы накормить Эйс, он повернул обратно к городу. В животе было неспокойно. Рыбы было мало. Мелкие, совершенно не впечатляющие рыбешки, и для нее сразу будет очевидно, насколько это скудное подношение. Надо было побить огромного тунца или меч-рыбу. От рыбок размером с его ладонь у Эйс только разыграется аппетит.

Хотя, она ведь была очень маленькой. Может, и не заметит разницы.

Вернувшись на место встречи, Макетес обнаружил, что Эйс его уже ждет. Заметил ее, еще даже не вынырнув на поверхность. Ее прелестные каштановые волосы пушились вокруг головы, спутанные после долгого пребывания в воде. Но ему это нравилось. Внутри ворочалось что-то дикое при мысли, что он тоже участвовал в запутывании этих волос.

Эйс облокотилась о стену у бассейна, словно ждала ундину уже давно. Высунув голову на воздух, он заранее нахмурился, протягивая рыбу:

– Я принес тебе поесть.

– Нам надо пробраться в самую опасную башню Гаммы.

Что ж, его маленькая кефи всегда забывала подготовить его к тем безумным вещам, что собиралась сказать. С трудом сглотнув, Макетес попытался осмыслить эти слова.

– Что? – выпалил он, кладя рыбу на пол рядом с Эйс. – И зачем нам туда?

– Они украли ключ.

– Я думал, ключ должен быть здесь?

– Он должен был быть здесь, но на записях системы безопасности видно, что его забрала другая группировка. Вряд ли они знают, что это такое. Хотя, может, и знают. Но тогда это проблема совсем другого масштаба, и сами мы ее так просто не решим. – Девушка изобразила хватательное движение руками. – Поплыли.

Макетес оттолкнулся боковым плавником, отплывая подальше.

– Тебе надо поесть.

– Мне надо спасти сестру.

– Да, надо. И ты этого не сделаешь, если доведешь себя до смерти. Поплывем в эту твою… – Он глубоко вздохнул, напоминая себе, что все, что говорит Эйс, – это обещание. Макетес не мог просто сказать, что они что-то сделают, а потом отказаться. – В опасную башню. Поплывем. Но сначала тебе нужна вода, еда и отдых.

– Я уже попила из местного колодца. – Она ткнула пальцем себе за спину. – Этого хватит.

– Не хватит, – прошипел он. – Надо заботиться о себе Эйс, потому что иначе ты уже никому не поможешь.

Кажется, она наконец-то его услышала. Ее лицо стало немного серым, словно Эйс уже слышала эти слова раньше. Это было видно по тому, как она кивнула, немного сжато, и сгребла рыбу в руки.

– Тогда не здесь. Тут все в любой момент может рухнуть.

– А где?

– Я не знаю, где здесь безопасно.

Макетес знал. По крайней мере, знал, где достаточно безопасно, чтобы недолго побыть вдвоем. Достаточно времени, чтобы поесть и отдохнуть без опасности над головой.

Это была небольшая станция, технически часть башни, но проход туда уже давно был закрыт для всех. Макетес подозревал, что когда-то там был охранный пункт. У других городов было много таких, и они обычно парили на некотором расстоянии от основных зданий. Он помнил, что иногда там были ахромо. Нечасто, но достаточно, чтобы посмотреть на них, мелькающих внутри, подобно стайкам рыбок.

Эта была соединена с остальными башнями двойным мостом, но обе его стороны сломали. Так что теперь это просто отдельная станция, парящая в океане и мигающая огнями, то включающимися, то надолго гаснущими.

Макетес заплыл туда с Эйс на руках, пробив что-то вроде запасного люка, и прополз за девушкой в прохладную комнату.

Такого холода он внутри не ожидал. В отличие от его маленькой кефи. Она достала Тэру, расплескивая воду из кармана, и маленький дроид упал на пол и покатился к панели управления.

– Отопление всегда отрубает первым, – пробормотала Эйс, выпуская облачка пара изо рта. – Не страшно. Скоро нагреется.

– Можем пока поесть. – Макетес показал на рыбу, которую девушка все еще держала в руках. – Этого тебе хватит на первое время, нет?

В ее руках было около пятнадцати рыбок, на которых Эйс посмотрела с отвисшей челюстью.

– В меня влезет не больше двух.

– Двух? – нахмурился он. – Это же так мало. Настаиваю, что тебе нужно съесть больше.

– Я буквально не могу.

– Ты съешь больше.

– Макетес, если я съем больше двух, меня просто стошнит. – Она выбрала две рыбехи и подтолкнула остаток к нему. – Вот, это тебе.

Он взял, но был этим недоволен. Хорошо, если она хочет, чтобы он пировал с ней, то пожалуйста. Но Эйс словно отвергала его труды. Его подношение.

Макетес ее уже украл. Эту часть он выполнил. Но теперь он давал ей еду, а она не хотела брать ее всю. Ундина даже не знал, что так бывает. Что это значило? Что ему делать, если самка приняла часть его дара, но не весь?

Сбитый с толку, он подхватил одну из рыб и проглотил ее целиком. Было уже не так вкусно, когда они даже перестали трепыхаться.

И тут Макетес понял, что Эйс пялится на него. Ее челюсть отвисла, и он был уверен, что это от удивления, а не потому, что она хотела взять в рот рыбу.

– Что? – спросил ундина.

– Ты ее просто… проглотил.

Он утер губы, проверяя, не прилипло ли к ним чешуи, но Эйс на него смотрела не поэтому. Нахмурившись, он присмотрелся к ней. Ни разу не наблюдал, как она ест то, что он приносил ей раньше. В основном потому, что это было грубо и они еще ни разу не ели на глазах друг у друга.

– А ты ее как ешь?

Эйс достала из кармана скальпель. То самое маленькое лезвие, которым она пускала кровь врагам. На этот раз Эйс вспорола им рыбу. Выпотрошила ее, почем зря скидывая в воду все самое вкусное, а потом медленно… счистила с нее чешую.

Он в ужасе обнажил зубы, глядя, как она срезает с голой тушки кусочек и кладет его себе в рот.

– Ты же лучшие части испортила, – пробормотал Макетес. – Это вот так вы их едите?

– Я вот в ужасе, что ты глотаешь кости.

Несколько секунд они с отвращением смотрели друг на друга, а потом начали смеяться.

Он со смешком обвел ее рукой:

– Я так легко забываю, что ты…

– А я забываю, что ты…

В глазах Эйс вспыхнул жар. Он заметил желание в ее взгляде прежде, чем девушка успела отвернуться. Словно об одной только мысли о том, какие они были разные, она…

Ну нет, это невозможно. Хотя разве в прошлый раз было не так же? Словно Эйс находила его привлекательнее, когда он просто был собой. Как бы Макетес ни отличался от нее. Каким бы ни был странным.

В такие моменты он интересовал свою кефи только сильнее. В краткие моменты наедине. Ей все равно было, большой ли он, страшный ли, сколько еды может принести. Эйс просто хотела побольше тихих воспоминаний на двоих и чтобы он ее смешил.

Проклятье. Вот как Макетес мог отказывать ей, когда она видела в нем куда больше, чем любая другая самка даже в его мечтах?

Вздохнув, он положил рыбу на пол и стал просто смотреть, как Эйс ест. Ей должно было быть неуютно от этого, но Макетес видел, как она опять повторяет то движение, что он уже замечал раньше. Сжимает крепкие бедра вместе, словно пытаясь сдержаться на чистой силе воли.

Когда она закончила есть, отопление уже вовсю работало. Тэра все еще что-то делала на контрольной панели, но ундина чувствовал, что в комнату хлынул теплый воздух. Отлично. Потому что для того, что он задумал, должно было быть тепло.

– Эйс? – сказал Макетес наконец, глядя, как она моет руки в люке.

– А?

– Иди сюда.

Девушку пробрала дрожь, и он снова увидел на ее коже те маленькие бугорки. Но Эйс развернулась к нему с жаром в глазах и учащенным дыханием.

– Зачем?

– Ты знаешь зачем.

– А ты все равно скажи.

Она медленно подошла к нему, покачивая бедрами с уверенностью, которой он раньше в ней не видел. Потом положила руки Макетесу на плечи, легонько поднялась пальцами до жабр на шее.

Он выгнулся навстречу ее прикосновению, уже готовый там, за слоем чешуи, скрывавшей его члены от чужого взгляда.

– Ты же обещала, помнишь?

– А, и ты думаешь, что уже заслужил?

Учитывая, сколько раз Макетес уже спас ей жизнь, он считал, что, пожалуй, еще как заслужил. Но он не хотел портить этот миг, зная, какой тот краткий и как сильно ему хочется, чтобы это случилось. Поэтому, все еще выгибаясь к Эйс, ундина чуть откинулся назад на упирающееся в его спину оборудование.

И нажал на что-то, отчего весь свет в комнате погас. Моргая и привыкая к темноте, Макетес смотрел, как она наклоняется над ним, снимает очки и кладет их на панель, а потом нажимает на другую кнопку. Вместо ослепительных лампочек на потолке зажегся красный свет тревоги, скандально очерчивающий каждую черточку Эйс, когда она поставила ноги по обе стороны от его хвоста.

Уже вовсю трепеща, Макетес смотрел, как она опускается на колени. Ее жар прижался к его хвосту, и он чуть не лишился рассудка. Не только поэтому. Из-за того, с каким голодом Эйс смотрела на его грудь, из-за того, как ее руки скользнули по его животу, заставляя мышцы напрягаться под пальцами. Из-за того, как она наклонилась и обдала его холодную кожу горячим дыханием.

– Дыши, – прошептала Эйс, прижимаясь губами к его торсу так, что у него потемнело в глазах.

Дышать? Да он даже думать не мог о том, чтобы дышать. Только не сейчас, когда ее умелые пальчики плясали по жабрам на его ребрах и свет мерк перед глазами.

– Макетес, – прошептала она, и ему пришлось открыть глаза в ответ на эту соблазнительную песню сирены. И перед ним предстала лучшая картина, что он видел в своей жизни.

Эйс прижалась животом к его хвосту, подняв кверху свою восхитительную попку. Он только и мог, что смотреть на ее округлости, эти пышные изгибы, от вида которых рот наполнялся слюной. Мягкие груди прижались к нему, выглядя пышнее прежнего. Руки гладили его чешую, не совсем в правильном месте, но достаточно близко.

– Я знаю, у тебя их два, – пробормотала Эйс. – Покажешь на этот раз?

Показать?

Точно, она же хотела… проклятье.

С трудом сглотнув, Макетес расслабил мышцы, удерживающие его члены на месте, и те высвободились наружу, уже блестя смазкой и отчаянной потребностью. Он-то думал, что Эйс это напугает, но вместо этого ее глаза лишь распахнулись шире. Вот оно.

Ее рука сомкнулась на верхнем, и Макетес дернул бедрами под ее крепкой хваткой, тихо шипя и подаваясь глубже в ее пальцы. Ничего подобного он в жизни не испытывал. Эйс держала так крепко. От одного только этого прикосновения внутри росло напряжение, до которого он никогда не доводил себя сам.

– Тихо, – прошептала Эйс, щекоча головку дыханием. – Мы только начали.

И она обвела его языком.

Перед глазами вспыхнули звезды. Макетес выгнул спину, попытался ухватиться руками за воздух. Звезды засияли еще ярче, когда Эйс взяла его в рот. Ее коварный язык не переставал двигаться, опутывать его, облизывать основание. Втянув сильнее, она ухватилась пальцами и протолкнула его глубже в горло, и Макетес был уверен, что сейчас умрет.

Он даже не знал, что что-то может быть настолько приятно. Не догадывался, что эта часть его тела может чувствовать себя так хорошо. Самки его вида были так невозможно грубы, а с Эйс было совсем не так.

Нежно. Мягко. Тепло ее рта резко контрастировало с холодом, к которому он так привык, и Макетесу уже казалось, что сейчас лопнет. Все в нем напряглось, сжалось, словно бы ундина уже готов был кончить, но еще было рано. Он хотел почувствовать Эйс на себе больше. Хотел проникнуть глубже в ее жар.

Качнув хвостом, он подвинул девушку чуть ближе – туда, где мог до нее дотянуться. Он уже чувствовал ее запах. Этот теплый, земляной запах, текущий между ее ногами. Одним движением Макетес стянул с нее штаны, оставив их спутанными у лодыжек. Эйс оперлась одной рукой на его живот, второй схватила нижний член, работая над ними одновременно.

С громким чпоком, эхом разнесшимся по комнате, она выпустила изо рта верхний и переключилась на второй. Макетес вообще не был уверен, что она успевает дышать, но разве это важно? Разве вообще что-то еще было важно?

Ее мягкие губы сжались, словно приглашая. Нужно было что-то делать. Нужно было чем-то себя занять, иначе все это кончится, даже не начавшись.

Развернув Эйс так, чтобы она прижималась спиной к хвосту, Макетес вошел в ее глубины языком. Провел ребристой поверхностью по стенкам внутри, прижал бугорки к маленькой кнопочке, от которой она в прошлый раз вскрикнула. И попытался повторить то же, что делала девушка.

Ее вкус разлился по языку. Теплый, землянистый, настолько ее, что Макетес резко понял – это была ужасная идея. Долго ему так не протянуть. Особенно теперь, когда Эйс постанывала, не выпуская его изо рта, и вздрагивала всем телом каждый раз, когда он убирал язык, только чтобы вернуться и проникнуть в нее еще глубже.

Теперь ее рука двигалась быстрее, сжималась сильнее, перескакивая с одного члена на другой, и сосала Эйс еще усерднее. Макетес чувствовал, как снова сжимается, знал, что вот-вот потеряет контроль. Так что тоже удвоил усилия. И скорость. Вместе они довели друг друга до предела, и вот, когда он уже был уверен, что сдастся первым, Эйс сжалась на его языке.

Приглушенный крик, раздавшийся в ее горле, отдался вибрацией в его членах. С тихим стоном, который должен был быть ругательством, Макетес кончил так сильно, что чуть не потянул что-то в спине, изогнувшись вокруг девушки.

Но она выпила все, проглотила все, что он дал ей, до последней капли. Выпрямившись, Макетес снова навалился на панель, глядя на свое мерцающее тело и то, как Эйс облизывает и второй его член.

Ее расслабленные ноги все еще обхватывали его хвост, но теперь ундина чувствовал, какой мокрой ее сделал. Теперь его чешуя еще несколько дней будет пахнуть Эйс.

Она медленно села, притираясь об него, и пересела поближе. Заметив его взгляд, девушка облизнула губы и взяла очки с панели рядом.

– Ну что, оправдала я твои надежды?

Красное освещение превращало ее в соблазнительную морскую ведьму.

Протянув руку, Макетес провел пальцем по ее нижней губе, наблюдая с блаженной пустотой в голове:

– Кефи, у меня нет слов.

– Это хорошо?

Он прижал ее поближе к сердцам и крепко обнял, начиная засыпать.

– Да, кефи. Думаю, для такого самца, как я, который не умеет затыкаться, это очень и очень хорошо.