Она наперед

знала, как сложится разговор, могла

подыграть на автомате,

словно

оркестрант по нотам – сперва шли

высокие тона, потом

разумность нарочитая,

чтобы сбить темп, и следом сразу

пара

неразборчивостей.

Она знала – наглость сменит застенчивость

с легкостью

таблички

с номером игрока, вышедшего на замену,

а после

наглости

брови и нос изобразят доверие в двадцатой

степени. Очень уж он был

предсказуем.

Но все равно, она не могла себе отказать

прослушать

до самого конца.

Потный вечно, занудливый, иногда пошлый,

но разговаривать умел – этого не отнять.