Прятала

младшего и среднего в горах,

словно в кармане

фартука,

а старшему патроны таскала

в лес, совсем как

землянику

в кульке, и мужу отправляла

переводы с почты,

будто письма

про любовь, а отца, когда разорвало

вместе с повозкой

и лошадью,

собрав по частям, закопала прямо

во дворе, слева от

крыльца,

точно коробку детскую, секретов и

тайн полную. Кажется,

ее косынка

рыжеватая до сих пор мелькает

по огородам и ее

темные глаза

смотрят мне в спину, пока по сторонам

я осматриваюсь,

держа в руках

автомат. Кажется, и меня она убережет,

если попросить.