Когда

она снимала очки, она переставала

говорить, а когда

она снимала

одежду, она переставала слышать.

Худая изоляция

на проводах

в ее голове чудила всякий раз по-новому,

но жаловаться

она не

жаловалась. Ей жутко нравилось ощущать

боль, радость,

стыд,

испуг, наслаждение и грусть

не одним, а двумя или тремя способами.