Добрая

душа твоя косым полуднем

выпадала из такси

и вечно

путала мой этаж, и терзала

дверной звонок,

когда я уже

открыл. Доброе сердце твое

болтало без умолку,

пока не

уставало, а когда уставало –

начинало ворчать,

и ворчало,

ворчало, ворчало без конца,

и пока ворчание

длилось,

мне было спокойно и хорошо,

и не мне одному.

Добрая

о тебе память куда тактичней

и напоминает тихого

ангела –

теперь, чтобы успокоиться, нужно

вслушиваться в шелест крыльев.